Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
По контракту мне придется работать с бывшим парнем.
Я согласилась, уверенная, что мы оба профессионалы и между нами будут только деловые отношения.
Но, кажется, мой бывший так не считает. Этот наглый самоуверенный болван почему-то решил, что может вернуть меня по щелчку пальцев!
Но хуже всего, что от его поведения теперь зависит моя карьера...
Я согласилась, уверенная, что мы оба профессионалы и между нами будут только деловые отношения.
Но, кажется, мой бывший так не считает. Этот наглый самоуверенный болван почему-то решил, что может вернуть меня по щелчку пальцев!
Но хуже всего, что от его поведения теперь зависит моя карьера...
⚡ Иногда самая тёмная история начинается не ночью.
А в душной университетской аудитории, где вспыхивает запрет, жаркие взгляды и искушение.
Troppo vicino.
Слишком близко.
Troppo pericoloso.
Слишком опасно.
***
🔥Она слишком правильная. Слишком упрямая. Слишком желанная, чтобы он смог остановиться.
🔥Он слишком наглый. Слишком красивый. Слишком опасный для девушки, которая привыкла всё держать под контролем.
А в душной университетской аудитории, где вспыхивает запрет, жаркие взгляды и искушение.
Troppo vicino.
Слишком близко.
Troppo pericoloso.
Слишком опасно.
***
🔥Она слишком правильная. Слишком упрямая. Слишком желанная, чтобы он смог остановиться.
🔥Он слишком наглый. Слишком красивый. Слишком опасный для девушки, которая привыкла всё держать под контролем.
– Ты больной? – толкаю брат мужа в грудь. – Я могла забеременеть!
– Я этого и хочу, – ухмыляется он. – Иди сюда, малышка. Продолжим.
***
Наглый хам! Брат моего мужа. Ненавижу его, но когда этот похотливый красавчик остается погостить в нашей крошечной квартирке, понимаю, что меня влечет к нему.
– Я этого и хочу, – ухмыляется он. – Иди сюда, малышка. Продолжим.
***
Наглый хам! Брат моего мужа. Ненавижу его, но когда этот похотливый красавчик остается погостить в нашей крошечной квартирке, понимаю, что меня влечет к нему.
🍓 РОМАН ЗАВЕРШЕН 🍓
Тридцать лет на границе. Ни одного прорыва.
Комарово должно было стать заслуженным покоем.
Тишина, порядок, никаких людей. Особенно никаких женщин.
План рухнул в шесть утра первого же дня. Вместе с забором.
Теперь у меня за забором живет противник.
Она смеется там, где должна отступать.
Стоит там, где должна уходить.
И смотрит так, что хочется проверить, не мина ли это.
Мина. Я это уже понял. Поздно.
🍓🍓🍓
После развода я твердо усвоила одно правило: не открывать двери тем, кому удобно приходить, но неудобно оставаться.
Сосед с молотком в шесть утра – это, конечно, не дверь. Это война через забор. С претензиями к моим гусям, к моему существованию на собственной территории.
Я не боюсь войны. Я в ней выросла – моя война называлась замужеством.
Но этот другой. Смотрит тяжело, говорит мало, делает вид, что ему все равно.
Два битых жизнью человека.
Шесть гусей, дырявый забор.
И лето, которое не спрашивает разрешения.
Тридцать лет на границе. Ни одного прорыва.
Комарово должно было стать заслуженным покоем.
Тишина, порядок, никаких людей. Особенно никаких женщин.
План рухнул в шесть утра первого же дня. Вместе с забором.
Теперь у меня за забором живет противник.
Она смеется там, где должна отступать.
Стоит там, где должна уходить.
И смотрит так, что хочется проверить, не мина ли это.
Мина. Я это уже понял. Поздно.
🍓🍓🍓
После развода я твердо усвоила одно правило: не открывать двери тем, кому удобно приходить, но неудобно оставаться.
Сосед с молотком в шесть утра – это, конечно, не дверь. Это война через забор. С претензиями к моим гусям, к моему существованию на собственной территории.
Я не боюсь войны. Я в ней выросла – моя война называлась замужеством.
Но этот другой. Смотрит тяжело, говорит мало, делает вид, что ему все равно.
Два битых жизнью человека.
Шесть гусей, дырявый забор.
И лето, которое не спрашивает разрешения.
Попасть на необитаемый остров - это ужасно! Но еще хуже оказаться там запертой с ненавистным сводным братом! Мы терпеть друг друга не можем с первой нашей встречи! Но если раньше я предпочитала держаться подальше от этого наглого, самоуверенного придурка и мачо недоделанного, то теперь нам воля-неволя приходится устанавливать контакт. Только вот начав притираться друг к другу, мы и не заметили, как слишком увлеклись этим процессом…
Меня вышвырнули из стаи за то, что я посмела раскрыть пасть на альфу. Голодная, злая, готовая сдохнуть — я забрела на чужую территорию. И он меня нашёл. Наглый, сильный, уверенный, что весь мир лежит у его ног.
Он решил, что я буду его собственностью. Что сломает меня, запрёт в клетку, заставит подчиниться.
Но он не знает, что волчицу, пережившую предательство, сломать нельзя. Я буду царапаться, кусаться, рычать — и докажу ему, что истинная пара — это не про рабство. Это про битву. За равных. За любовь. За себя.
И пусть он — альфа. Я — его стихия, которую невозможно приручить.
Тёмное фэнтези.
Волчьи страсти.
Любовь через ненависть.
Он решил, что я буду его собственностью. Что сломает меня, запрёт в клетку, заставит подчиниться.
Но он не знает, что волчицу, пережившую предательство, сломать нельзя. Я буду царапаться, кусаться, рычать — и докажу ему, что истинная пара — это не про рабство. Это про битву. За равных. За любовь. За себя.
И пусть он — альфа. Я — его стихия, которую невозможно приручить.
Тёмное фэнтези.
Волчьи страсти.
Любовь через ненависть.
— Убери руки, — шепчу сдавленно, когда его наглые пальцы медленно скользят по кромке моего декольте. Кожа моментально вспыхивает россыпью мурашек.
— Не хочу, — отвечает почти лениво Демид. Тёплое дыхание касается ключицы и от него в животе все буквально сводит от желания.
— Что значит не хочу?! Нам нельзя. Мы… — слова спотыкаются, горло сухое, — мы сводные.
Я дёргаюсь, чтобы оттолкнуть его, но он ловит мою ладонь. Пальцы обхватывают запястье, как наручник.
— Тогда не смотри на меня так... — тон опускается ниже, губы почти касаются моей кожи. — Иначе я за себя не отвечаю...
Запретно. Глупо. Опасно.
Но тело поддается ему навстречу прежде, чем разум успевает крикнуть стой!
— Не хочу, — отвечает почти лениво Демид. Тёплое дыхание касается ключицы и от него в животе все буквально сводит от желания.
— Что значит не хочу?! Нам нельзя. Мы… — слова спотыкаются, горло сухое, — мы сводные.
Я дёргаюсь, чтобы оттолкнуть его, но он ловит мою ладонь. Пальцы обхватывают запястье, как наручник.
— Тогда не смотри на меня так... — тон опускается ниже, губы почти касаются моей кожи. — Иначе я за себя не отвечаю...
Запретно. Глупо. Опасно.
Но тело поддается ему навстречу прежде, чем разум успевает крикнуть стой!
Мой отец торгует оружием и решает за меня всё. Включая мужа.
А теперь он поселил в соседнюю комнату человека, от которого хочется бежать. И к которому хочется бежать.
Позывной Дарк. Шрамы вместо улыбки. Приказы вместо слов. Он не реагирует на мои провокации. Не ведётся на слёзы. Смотрит сквозь меня, будто я - объект, периметр, задание.
Но когда чужие руки сжали моё запястье, он появился за полсекунды.
А когда я коснулась его шрама ...у него изменилось дыхание.
Он не должен ко мне прикасаться.
Я не должна произносить его имя в темноте.
Мы оба знаем правила.
Мы оба знаем, что уже проиграли.
🔥 телохранитель | enemies to lovers | запретное | 18+
А теперь он поселил в соседнюю комнату человека, от которого хочется бежать. И к которому хочется бежать.
Позывной Дарк. Шрамы вместо улыбки. Приказы вместо слов. Он не реагирует на мои провокации. Не ведётся на слёзы. Смотрит сквозь меня, будто я - объект, периметр, задание.
Но когда чужие руки сжали моё запястье, он появился за полсекунды.
А когда я коснулась его шрама ...у него изменилось дыхание.
Он не должен ко мне прикасаться.
Я не должна произносить его имя в темноте.
Мы оба знаем правила.
Мы оба знаем, что уже проиграли.
🔥 телохранитель | enemies to lovers | запретное | 18+
♥️🤍♥️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ♥️🤍♥️ ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА ♥️🤍♥️
— Марьяна, ты хоть понимаешь, что сейчас творишь? — его голос вибрирует, проходя сквозь меня ледяной дрожью.
Я судорожно сглатываю, вжимаясь в спинку кресла. Его ладонь намертво перекрывает мой путь к отступлению.
— Я... я просто работаю, Ярослав Николаевич.
— Работаешь? — он усмехается, и эта ухмылка лишает меня остатков воли. — Ты играешь со мной в опасные игры, сладкая.
В дверях кабинета замирает Карина, сжимая в руках папки.
— Ярослав, ты же не хочешь связываться с этой... неликвидной девицей? — цедит она, не скрывая ненависти.
Он медленно переводит на нее взгляд, а затем снова возвращается ко мне. Его пальцы грубо, касаются моего подбородка.
— Она — мой самый ценный трофей, Карина. И теперь она принадлежит только мне.
— Но я же... — лепечет она.
— Ты уволена. А ты, Марьяна... — он наклоняется к самому моему уху, и от его дыхания по телу бегут искры. — Ты придешь ко мне сегодня в десять.
— Марьяна, ты хоть понимаешь, что сейчас творишь? — его голос вибрирует, проходя сквозь меня ледяной дрожью.
Я судорожно сглатываю, вжимаясь в спинку кресла. Его ладонь намертво перекрывает мой путь к отступлению.
— Я... я просто работаю, Ярослав Николаевич.
— Работаешь? — он усмехается, и эта ухмылка лишает меня остатков воли. — Ты играешь со мной в опасные игры, сладкая.
В дверях кабинета замирает Карина, сжимая в руках папки.
— Ярослав, ты же не хочешь связываться с этой... неликвидной девицей? — цедит она, не скрывая ненависти.
Он медленно переводит на нее взгляд, а затем снова возвращается ко мне. Его пальцы грубо, касаются моего подбородка.
— Она — мой самый ценный трофей, Карина. И теперь она принадлежит только мне.
— Но я же... — лепечет она.
— Ты уволена. А ты, Марьяна... — он наклоняется к самому моему уху, и от его дыхания по телу бегут искры. — Ты придешь ко мне сегодня в десять.
Евгений «Шторм» Радаев – олимпийский чемпион по плаванию. После несчастного случая во время финального заплыва он закрылся в своём тренировочном центре и оборвал все контакты с внешним миром.
Однако моё чутьё подсказывает, что Радаева специально вывели из игры, поэтому я согласилась провести две недели в его логове, лишь бы взять у него это интервью.
Вот только я не учла, что этот мужчина привык лишь побеждать, а воздух между нами искрит каждый раз, когда он оказывается слишком близко. И чем глубже я погружаюсь в его мир, тем яснее понимаю: без него мне уже не всплыть.
Однако моё чутьё подсказывает, что Радаева специально вывели из игры, поэтому я согласилась провести две недели в его логове, лишь бы взять у него это интервью.
Вот только я не учла, что этот мужчина привык лишь побеждать, а воздух между нами искрит каждый раз, когда он оказывается слишком близко. И чем глубже я погружаюсь в его мир, тем яснее понимаю: без него мне уже не всплыть.
Выберите полку для книги