Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

*Эксклюзив*
Я грустила в Новый Год, отмечая праздник одна. НО в мою жизнь ворвались два вихря, которые пообещали, что мои желания исполнятся.
Кто они? Стоит ли довериться?
****
Я подняла голову, встретилась взглядом с карими глазами в прорези маски, скрывающей лицо.
– Привет, прелестная нимфа. Исполнители желаний явились на твой зов, – проговорил приятным, низким голосом незнакомец с голливудской улыбкой, сверкавшей из-под маски.
– Мы к твоим услугам, милая, – произнес второй мужчина, не менее габаритный, чем первый, с уверенностью, от которой мурашки побежали по спине, – пришли угодить тебе. Не будем же стоять на пороге. Скорее, пройдем в твое убежище и подарим новогоднее настроение и удовольствие.

— Она не поедет. Она ненавидит кланы и всё, что с ними связано.

— Тогда вы будете мне должны. Вы не хотите выполнить свою часть договора?

— Я… я…

Кристоф Дэ Анджело усмехнулся. Эта наивная решила, что сможет поставить в невыгодное положение его. Но он всего добился потому, что никогда не шёл на уступки.

— Вот и славно. У вас десять дней, в течение которых вы привезёте невесту моего сына и передадите её нам. На выход.

— Эй! — мой голос звучит глухо, съедаемый бетонными стенами. — Здесь кто-то есть! Дверь захлопнулась!
Сердце начинает молотить где-то в висках. Я бью ладонью по холодному металлу. Раз, другой.
— Откройте! Я здесь! Эй!
Ничего. Только эхо моего собственного, нарастающего ужаса. Я начинаю стучать уже кулаком, отчаянно, уже не думая ни о чем, кроме жуткой, сковывающей мысли: меня заперли. Одна. В подвале. До утра. В этом проклятом, ни к чему не годном платье!
Слезы подступают, горьким комом вставая в горле. Я бью и бью в дверь, чувствуя, как костяшки пальцев начинают гореть.
— Прекратите этот стук, Пушкарева.
Голос. Спокойный, бархатный, знакомый до боли. Раздаётся не из-за двери. Он здесь, в этом помещении. Со мной.
Я замираю, прижимаясь спиной к холодной стали, не в силах повернуться.
— Вы только пальцы побьёте, — продолжает тот же голос, с ленивой, раздражающей рассудительностью.
Из тени между двумя высокими стеллажами, в самом дальнем углу, выходит он — мой босс.

— Проходи, раз приехала. Чего в дверях застыла? — отчим отступил вглубь прихожей, жестом пригласив меня войти.
Я замялась, переступив с ноги на ногу.
— Я... я, наверное, пойду. — мой голос прозвучал жалко и тонко, как у нашкодившей кошки. — Мама ведь уехала, а я... я этого не знала. Простите, что побеспокоила.
Я уже хотела развернуться и сбежать от этих холодных, оценивающих взглядов обратно в грохочущий город, назад на вокзал и в свою деревню, но отчим вдруг взял меня за локоть.
— Тебе есть куда идти? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Я покачала головой, сглотнув ком в горле. Денег на обратную дорогу оставалось в обрез. Да и что я скажу бабушке с дедом? Мама снова сбежала, а я завтра пойду на ферму к своим коровам?
— Тогда пошли. — коротко бросил мужчина, развернулся и зашагал по длинному коридору, уверенный, что я послушно пойду следом.

- У меня заедает молния на чемодане, не могли бы мне помочь его открыть?
Вру и даже бровью не веду.
-Конечно..
Начинает открывать и я наклоняюсь ему помочь . Специально открываю вверх, чтобы он увидел все . И он это видит. Наступает пауза.
Мужчина внимательно смотрит на содержимое ,а после переводит ошарашенный взгляд на меня.
-Любите развлекаться?
Спрашивает ,а я, как дурочка заливаюсь смехом и шепотом отвечаю.
-Обожаю.

— Я в футбол не играю. И в капитанов не влюбляюсь, — честно предупреждаю я.

Марк носит номер 10. Он — звезда университета, капитан команды и парень, который слишком спокойно смотрит, когда я теряю самообладание. Он не бегает за мной. Не заигрывает. Просто появляется рядом — в окне напротив, на байке у остановки, в самых неудобных моментах моей жизни.
Я была уверена, что контролирую ситуацию. Что это просто игра взглядов. Просто азарт. Просто сезон.
Вот только мои же слова сыграли со мной злую шутку.
Я всё-таки влюбилась.
И поняла это слишком поздно — когда на табло уже горели другие цифры, когда выбор был сделан, а правила больше не зависели от меня.

— Если ты не уснёшь... — он делает паузу. — Максимум месяц. Мозг перегреется. Откажет, как процессор без охлаждения. Сначала галлюцинации, потом потеря сознания, потом кома. И всё.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.

«Ты мне нужна» — три слова, сказанные лучшим другом, и все мои планы на нормальную жизнь летят к чертям. Мы дружим с Максом семь лет, и всё это время между нами искрит так, что трудно дышать.
Когда-то мы договорились: никакой ревности, никаких обязательств, только «экстренная помощь», когда кому-то из нас становится по-настоящему плохо.
Я еду к нему в последний раз. Я обещала себе поставить точку в нашем дурацком соглашении, которое меня разрушает. Но когда он открывает дверь своего дома, я понимаю, что снова проиграла. Я его на эти выходные.

Я ударила клиента. Знаю, не самый профессиональный поступок для адвоката.
Моему начальнику пришлось спасать мою карьеру, отправив меня к психологу. Десять сеансов с циничным мужчиной, который уверен, что умеет читать людей.
Он думает, что будет разбирать меня по косточкам. Вот только я тоже умею играть в игры. И быть удобной пациенткой не собираюсь.

Я просто хотела сделать красивое фото для соцсетей. А случайно сняла на телефон, как в отца моей лучшей подруги целятся из пистолета. Теперь я — свидетельница. И пленница в его доме.

Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.

— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.

Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.

Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?