Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Ты думала, что я просто богатый коллекционер? Ошиблась, джаным. Я — тот самый демон, которого ты рисовала в своих снах, когда никто не видел. Твой самый темный, самый запретный плод фантазий.
Художница эротического искусства заключает контракт с коллекционером: слава в обмен на 33 ночи в его стамбульском поместье. Демир Османоглу забирает всё — её талант, тело, вдохновение. В его доме есть комнаты, куда вход запрещён, и взгляды слуг намекают: она не первая, кто подписал такую сделку.
Художница эротического искусства заключает контракт с коллекционером: слава в обмен на 33 ночи в его стамбульском поместье. Демир Османоглу забирает всё — её талант, тело, вдохновение. В его доме есть комнаты, куда вход запрещён, и взгляды слуг намекают: она не первая, кто подписал такую сделку.
Я пришла на собеседование в мешковатых джинсах и толстых очках. Он сказал: «Ты идеальна. Но выглядишь как замарашка». И я согласилась стать его проектом.
Он снял мои очки, сменил одежду, открыл мою фигуру, которую я прятала годами. Теперь я — звезда его отеля. Все мужчины хотят меня. Один из них домогается, другой — тот, кто создал меня — хочет обладать мной.
Но я не игрушка. Я — та, кого он создал. И я сама решаю, с кем быть.
Он снял мои очки, сменил одежду, открыл мою фигуру, которую я прятала годами. Теперь я — звезда его отеля. Все мужчины хотят меня. Один из них домогается, другой — тот, кто создал меня — хочет обладать мной.
Но я не игрушка. Я — та, кого он создал. И я сама решаю, с кем быть.
Я привык жить на адреналине, но одна рыжая мажорка оказалась опаснее любой бомбы.
Сначала она обошла меня на нелегальной гонке, спрятав лицо под шлемом. Потом выяснилось, что за этой наглой девчонкой охотятся люди, которые решили через неё надавить на её отца.
– Гончаров, мне нянька не нужна, – усмехается она, а у меня все кишки переворачиваются от одного её взгляда. – Отпусти.
– Не могу.
– Почему?
– Потому что ты уже один раз от меня сбежала. Второго не будет.
Она хохочет так, будто не понимает, с кем играет.
А я слишком хорошо знаю: когда находишь бомбу, главное – вовремя определить, какой провод нельзя трогать.
С Мирославой я нарушил это правило сразу.
И теперь вопрос только один: кто из нас рванёт первым.
Сначала она обошла меня на нелегальной гонке, спрятав лицо под шлемом. Потом выяснилось, что за этой наглой девчонкой охотятся люди, которые решили через неё надавить на её отца.
– Гончаров, мне нянька не нужна, – усмехается она, а у меня все кишки переворачиваются от одного её взгляда. – Отпусти.
– Не могу.
– Почему?
– Потому что ты уже один раз от меня сбежала. Второго не будет.
Она хохочет так, будто не понимает, с кем играет.
А я слишком хорошо знаю: когда находишь бомбу, главное – вовремя определить, какой провод нельзя трогать.
С Мирославой я нарушил это правило сразу.
И теперь вопрос только один: кто из нас рванёт первым.
Она сказала «да». Не под давлением, не в минуту слабости — а сердцем, которое больше не хочет врать. Теперь Алиса — часть их мира. Но в этом мире нет покоя. За её спиной — тень отца, который не отступится, и эхо той самой встречи, что изменила всё. Между ней и тремя мужчинами уже не осталось барьеров: они прошли через боль, через недоверие, через бесконечные ночи, когда она училась принимать их такими, какие они есть. Но любовь — это не только огонь, это ещё и тишина после бури. Алиса знает, что впереди — не просто счастье. Впереди — битва за это счастье. И они будут драться за неё до последнего вздоха. Потому что теперь она не просто их невестка. Она — их центр, их опора, их главная тайна, которую они не отдадут никому.
– Если ты попытаешься сбежать, Танюша, – сказал Дамир, и его пальцы сжали моё запястье, – я найду тебя. Где угодно. Когда угодно.
Я думала, он шутит. Но когда я посмотрела в его глаза, я поняла: он не шутит. Он никогда не шутит.
Два брата. Два мужчины, которые не знают слова «нет». Они забрали меня из прошлого, но теперь я принадлежу им. И каждую ночь они доказывают это снова и снова.
Они говорят, что не отпустят меня. И я начинаю верить, что это не угроза. Это обещание.
Я думала, он шутит. Но когда я посмотрела в его глаза, я поняла: он не шутит. Он никогда не шутит.
Два брата. Два мужчины, которые не знают слова «нет». Они забрали меня из прошлого, но теперь я принадлежу им. И каждую ночь они доказывают это снова и снова.
Они говорят, что не отпустят меня. И я начинаю верить, что это не угроза. Это обещание.
— Ты знаешь, зачем мы приехали? — услышала я голос Кирилла.
Он коснулся губами моего уха, я вздрогнула и обернулась.
— Да. Чтобы помочь нам и спасти дом, — мой голос дрожал.
— Мы раздумали. Зачем нам это? Твой отчим думает, что мы помогаем ему. — он ухмыльнулся. — Он так доверился нам, что не читая, подписал бумаги, по которым дом, земля и все, что внутри, переходит к нам.
Я попыталась отодвинуться, но он схватил меня за талию, впиваясь пальцами в складки живота.
— И ты тоже, Наташа, — прошептал он. — Ты тоже перешла к нам.
Он коснулся губами моего уха, я вздрогнула и обернулась.
— Да. Чтобы помочь нам и спасти дом, — мой голос дрожал.
— Мы раздумали. Зачем нам это? Твой отчим думает, что мы помогаем ему. — он ухмыльнулся. — Он так доверился нам, что не читая, подписал бумаги, по которым дом, земля и все, что внутри, переходит к нам.
Я попыталась отодвинуться, но он схватил меня за талию, впиваясь пальцами в складки живота.
— И ты тоже, Наташа, — прошептал он. — Ты тоже перешла к нам.
— Я даю вам ключ от своего кабинета, — сказал он, и его голос звучал, как приказ.
Я взяла ключ, не зная, что он откроет не только дверь.
Три года я была для него всего лишь бухгалтером в сером свитере. Мышью, которая боится поднять глаза. Но одна ошибка в отчёте привлекла его внимание. Теперь он смотрит на меня иначе — и требует того, на что я не готова.
Он — директор, кавказец с железной хваткой. Я — та, кто подписала документ, не читая. И теперь моя подпись может либо спасти нас, либо уничтожить всё.
Шамиль думает, что я слабая. Но он не знает, что я уже начала свою игру.
И в этой игре проигравший заплатит слишком дорогую цену.
Я взяла ключ, не зная, что он откроет не только дверь.
Три года я была для него всего лишь бухгалтером в сером свитере. Мышью, которая боится поднять глаза. Но одна ошибка в отчёте привлекла его внимание. Теперь он смотрит на меня иначе — и требует того, на что я не готова.
Он — директор, кавказец с железной хваткой. Я — та, кто подписала документ, не читая. И теперь моя подпись может либо спасти нас, либо уничтожить всё.
Шамиль думает, что я слабая. Но он не знает, что я уже начала свою игру.
И в этой игре проигравший заплатит слишком дорогую цену.
Мне почти сорок. Муж не замечает меня уже много лет, сын-эгоист, а ещё и свекровь постоянно лезет со своими нравоучениями. Я давно забыла, каково это – чувствовать себя желанной женщиной. Пока в мою жизнь не ворвался он.
Сосед. Молодой, дерзкий, плохой. Красивый до мурашек по коже. Каждый раз, когда его глаза цвета горького шоколада встречаются с моими, внутри меня разгорается огонь.
И кажется, я готова гореть в этом пламени, даже если оно испепелит всё, что у меня есть.
Сосед. Молодой, дерзкий, плохой. Красивый до мурашек по коже. Каждый раз, когда его глаза цвета горького шоколада встречаются с моими, внутри меня разгорается огонь.
И кажется, я готова гореть в этом пламени, даже если оно испепелит всё, что у меня есть.
— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы стать лицом кампании против стереотипов? — спрашивает он, и я смотрю на этого красавца-гинеколога, не веря своим ушам.
Два года я была серой мышью. Два года меня унижали и обесценивали. Я пришла на плановый осмотр сломленной после развода, уверенная, что моя жизнь кончена. Но вместо диагноза я получила контракт — и двух мужчин, готовых показать мне, что я настоящая.
Они предлагают мне не просто работу. Они предлагают исцеление. Но цена, которую я должна заплатить, — довериться им полностью. И себе — тоже.
Один месяц. Контракт. Две пары глаз, которые видят во мне ту, кого я прятала годами. Смогу ли я принять себя? И готовы ли они разделить меня на двоих?
Два года я была серой мышью. Два года меня унижали и обесценивали. Я пришла на плановый осмотр сломленной после развода, уверенная, что моя жизнь кончена. Но вместо диагноза я получила контракт — и двух мужчин, готовых показать мне, что я настоящая.
Они предлагают мне не просто работу. Они предлагают исцеление. Но цена, которую я должна заплатить, — довериться им полностью. И себе — тоже.
Один месяц. Контракт. Две пары глаз, которые видят во мне ту, кого я прятала годами. Смогу ли я принять себя? И готовы ли они разделить меня на двоих?
— Варя, ты живого грузина когда-нибудь видела?
— В кино видела.
— Капец, — с чувством произносит она. — У тебя месяц. Или ты находишь настоящего мужчину, настоящую Грузию и яйца для собственного героя, или мы выпускаем книгу под названием «Георгий и вычет за лечение».
Так я оказываюсь в Кахетии.
В регионе виноградников, гор, старинных монастырей и мужчин, которых моя редакторша зачем-то представляет отдельным биологическим видом.
— В кино видела.
— Капец, — с чувством произносит она. — У тебя месяц. Или ты находишь настоящего мужчину, настоящую Грузию и яйца для собственного героя, или мы выпускаем книгу под названием «Георгий и вычет за лечение».
Так я оказываюсь в Кахетии.
В регионе виноградников, гор, старинных монастырей и мужчин, которых моя редакторша зачем-то представляет отдельным биологическим видом.
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги