Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

Я вышла замуж по расчету за паренька, который проходил у нас службу. И вот я приехала к нему в качестве жены покорять большой город. Он предупреждал, что у него очень тесные связи с отцом. Но я не думала, что мой муж будет не против поделиться мною со своим отцом! Вначале я была против, но потом поняла, что влюбилась в свекра. И что теперь делать?

– Вчера твои ученики ужинали в моем ресторане. И смылись, не заплатив. Когда их пытались остановить – устроили драку. Ущерб – на сотни тысяч. – он сунул мне под нос телефон.

Я уставилась на четкую запись с камеры ресторана.

Ох...

Да, он не врет, это мой одиннадцатый класс!

Я с ужасом следила за дракой на видео, и не сразу заметила, в какой позе нахожусь.

И куда смотрит этот мужчина.

Его взгляд был таким тяжелым и пристальным, глазами он по телу моему скользил, раздевая, сдирая костюм.

– Да, это наши ученики, – покраснела и хотела от него отодвинуться.

– Не спеши, киса.

Его рука – огромная, теплая – вдруг легла мне пониже спины и властно сжала.

Я ахнула.

– Эй! Вы обалдели? Что вы себе позволяете?! – возмущенная его наглостью, схватила указку. – Если вы подойдете...

– Я подойду, – он шагнул на меня и усмехнулся. – Вообще, я ехал сюда с другой целью. Но планы изменились. Сначала я разберусь с учительницей – за то, что не уследила. Раздевайся!

Вот это я попала!
Пришла к гинекологу с деликатной проблемой, а там он… Мой персональный ад.
— Проходи, садись, — ухмыляется сводный.
Издевался надо мной всю юность.
— Мне нужен другой гинеколог.
— Другого нет. Только я. Давай уже. Не трать мое время, сводная сестрица.
Это худшее, что могло со мной произойти, не считая моей «маленькой» интимной проблемы.
Даже не знаю, что мне дороже: мой цветочек или собственная психика!

— Не просто. — Он сделал шаг ближе, и Алёна почувствовала запах его парфюма — пряный, мужской, возбуждающий. — Твой муж не ценит, что имеет. А я... я не могу просто смотреть.
Его рука коснулась её плеча, пальцы легли на обнажённую кожу, и Алёна замерла. Это было не нежно — это было требовательно, с лёгким нажимом, как будто он заявлял права.
— Подожди, мы не должны... — начала она, но он уже прижал её к стене.

Его пальцы были теплыми, крепкими. Он поднес ее руку к губам, и его горячее дыхание обожгло кожу.
— Ты прекрасна, как всегда.
Столик в углу зала был уединенным, освещенным лишь свечами.
Когда официант налил напиток, их пальцы случайно соприкоснулись. Искра пробежала между ними.
— Почему ты пригласил меня сегодня? — спросила Марина, делая глоток.
— Потому что я не мог больше терпеть. Видеть тебя в доме моего сына, знать, что ты рядом, но недоступна... Это было пыткой.

Я — новенькая горничная в шикарном отеле «Аврора».
А мой новый босс — тиран, деспот и маньяк. 
Наша первая встреча произошла в его номере.
В его постели!
Теперь, он хочет, что бы я выполняла все его особые поручения. И судя по тому, как он смотрит на меня, в этом списке нет ничего, связанного с уборкой.

— Аврора, значит, — перебивает он, повторяя моё имя, пробуя на вкус, а потом его рука ложится мне на затылок, притягивая ближе.
Я не успеваю даже дёрнуться — он впивается в мои губы жёстким, требовательным поцелуем, и его язык проталкивается в мой рот, лишая последних мыслей и воздуха.
Похоже, моя карьера началась с самой большой ошибки в моей жизни. Или с чего-то гораздо более опасного...

Через полчаса, когда комната наполнилась приятным теплом, а воздух — ароматом дыма и чая, они наконец смогли выдохнуть. Сидели за столом, укутанные в пледы, и молча пили из старых, немодных чашек. Кирилл смотрел в одну точку, в свою кружку, и Алла видела, что он всё ещё не здесь. Он пребывал где-то в Москве, в пустой квартире, где на вешалке всё ещё, наверное, висело её пальто.
— Так, — решительно сказал Макс, ставя чашку на стол. — Первый этап выполнен. Мы выжили. Теперь план. Завтра мы жарим мясо и открываем самое лучшее виски. И официально провожаем твой холостяцкий статус в прошлое. Отмечаем не конец, а начало. Новую жизнь. Без Лены.
Кирилл наконец поднял на него глаза. В них не было радости, но и отчаяния уже поубавилось. Была какая-то усталая покорность.
— Зачем всё это, Макс? Можно было просто в Москве посидеть. В баре.
— Нет, — отрезал Макс. — В баре каждый будет смотреть в свой телефон. А здесь… здесь другое. Здесь нужно просто быть. Слышишь? Тишина. Снег. Никто не лезет.

Денис вышел из гостиной, и на его лице, к удивлению Марины, мелькнула тень чего-то похожего на одобрение. Он ценил в Антоне именно эту черту — неукротимую, дикую энергию, которой сам был лишен.
— Ты бы в дом вошел, а не орал на всю улицу, — процедил он, но без привычной злости.
— А что входить! Давай лучше выходить! — Антон ввалился в кухню и тут же окинул Марину таким теплым, оценивающим взглядом, что она невольно зарделась. — О, наша хозяйка! Здравствуй, красавица! Сидишь, значит, по-прежнему в этой крепости? А на улице-то весна! Слышала, как капает? Это душа земли оттаивает!

— Ты цела? — Мужчина подходит, опускается на корточки. Берет мое лицо в ладони.
— Смотреть на меня, — приказывает он. — Они тебя тронули?
Я качаю головой.
Он выдыхает. И в этом выдохе столько облегчения, что у меня сердце сжимается.
— Вставай.
Руслан поднимает меня на руки.Несет к машине, усаживает на пассажирское сиденье.
— Кто тебя тронуть посмел? Говори.
— Долг... отца... — шепчу.
Мы срываемся с места. Я смотрю в зеркало заднего вида: эти трое остаются лежать на асфальте.
— Куда мы? — спрашиваю я.
Мужчина сжимает руль так, что костяшки белеют. Бросает на меня быстрый взгляд.
— Ко мне.
— Нет, я домой...
— Нет, — перебивает он жестко. — Эти уроды знают, где ты живешь. Там небезопасно. Ты теперь моя головная боль. И пока я не разберусь, ты будешь там, где я смогу тебя защитить.
— Вы не можете просто так меня забрать!
— Могу. Уже забрал.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он вдруг кладет свою ладонь на мою руку.
— Не бойся, Надя. Слышишь? Я никому не дам тебя в обиду.

Она — магесса с древним даром, запертая в башне Круга.
Он — виконт, чья власть простирается далеко за пределы дворцовых стен.
Когда Лоренцо Дель Монте предлагает Беатриче сделку, от которой кровь стынет в жилах, она понимает: покорность — это смерть души, а бунт — возможная гибель.
В игре, где ставки выше жизни, ей придётся решить, что дороже: честь, семья или проблеск свободы, который может оказаться иллюзией.