Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
Вера с детства привыкла считать интимную близость чем-то постыдным, и даже в браке с любимым мужем ей долго не удаётся преодолеть внутреннюю скованность и страх выглядеть смешной. В день двадцатилетия свадьбы Алексей просит жену довериться ему и на одну ночь стать «послушной девочкой» — без лишних вопросов, в необычном для неё образе, с завязанными глазами, что становится началом самого смелого и пугающего приключения в их семейной жизни.
Он смотрел на неё семь ночей подряд. На восьмую она это почувствовала.
Марат наблюдал молча, из темноты, через объектив. Видел её без масок, без защит, без той аккуратной дистанции, за которой прячутся все. И видел такой, какой она не позволяла себя видеть никому.
Когда она поняла… нужно было закрыть шторы. Но не закрыла.
Сама не захотела.
Тринадцатый этаж не прощает таких решений.
Марат наблюдал молча, из темноты, через объектив. Видел её без масок, без защит, без той аккуратной дистанции, за которой прячутся все. И видел такой, какой она не позволяла себя видеть никому.
Когда она поняла… нужно было закрыть шторы. Но не закрыла.
Сама не захотела.
Тринадцатый этаж не прощает таких решений.
Сильная женщина в мужчинах не нуждается. Я — лучшее тому доказательство. В сорок пять у меня успешный бизнес, взрослая дочь и полная уверенность, что мужики нужны только для того, чтобы портить жизнь. Бывшего я выгнала двадцать лет назад, с тех пор ни одного прокола.
А потом мой водитель сбежал, машина заглохла в кювете, и дед на тракторе отволок меня в автосервис к Виктору.
Кто такой Виктор? Наглый бородатый хам. На мои крики и приказы не реагирует. Называет «красотулей», говорит пошлости и смотрит так, что моя давно забытая женственность снова начинает поднимать голову. Не позволю!
Столько лет прожила без мужика и дальше проживу. Ведь сильные женщины в мужчинах не нуждаются… не нуждаются… нуждаются… Нуждаются? Нуждаются!
А потом мой водитель сбежал, машина заглохла в кювете, и дед на тракторе отволок меня в автосервис к Виктору.
Кто такой Виктор? Наглый бородатый хам. На мои крики и приказы не реагирует. Называет «красотулей», говорит пошлости и смотрит так, что моя давно забытая женственность снова начинает поднимать голову. Не позволю!
Столько лет прожила без мужика и дальше проживу. Ведь сильные женщины в мужчинах не нуждаются… не нуждаются… нуждаются… Нуждаются? Нуждаются!
"Значит, мой муженек Аркаша не просто так зудел все эти годы! Вывез куда-то глухой ночью, оглушил и бросил в самую гнусную топь, чтобы потом закопать. Как банально. И как мерзко! Уж если решил избавиться от жены, мог бы хоть способ поизящнее выбрать, эстет недоделанный..."
Мой муж — непризнанный гений. Настолько, что его проклятый эксперимент забросил нас из уютной квартиры прямо в зловонное болото чужого мира!
Пока мой благоверный барахтался в грязи и закатывал истерики, из тумана вынырнул отряд всадников. А их предводитель — потрясающе красивый эльфийский лорд — внезапно рухнул передо мной на колени.
Он умоляет спасти его умирающую дочь, приняв меня за травницу из древнего пророчества. А я всего лишь обычный земной провизор, но разве могу отказать отчаявшемуся отцу?
**
Почему его совершенно не смущают мои неидеальные формы, которые столько лет критиковал законный супруг? И как так вышло, что рядом с ним я впервые за долгие годы чувствую себя по-настоящему желанной и живой?
Мой муж — непризнанный гений. Настолько, что его проклятый эксперимент забросил нас из уютной квартиры прямо в зловонное болото чужого мира!
Пока мой благоверный барахтался в грязи и закатывал истерики, из тумана вынырнул отряд всадников. А их предводитель — потрясающе красивый эльфийский лорд — внезапно рухнул передо мной на колени.
Он умоляет спасти его умирающую дочь, приняв меня за травницу из древнего пророчества. А я всего лишь обычный земной провизор, но разве могу отказать отчаявшемуся отцу?
**
Почему его совершенно не смущают мои неидеальные формы, которые столько лет критиковал законный супруг? И как так вышло, что рядом с ним я впервые за долгие годы чувствую себя по-настоящему желанной и живой?
- Ты маленькая, взбалмошная, обиженная девочка, у которой отобрали её любимую игрушку в виде золотой карты! - рычит Бероев, нависая надо мной с дико злым видом. Это должно пугать, но, по ходу, я отбитая, потому что лезу наражен, испытывая странное предвкушение.
- А ты неотёсанный, грубый, бесячий сухарь, думающий, что умнее всех! - тыкаю пальцем в твердую, как камень, грудь, напоминая сейчас ту самую Моську, только вместо слона у меня самый настоящий медведь!
- Значит, ты от большой неприязни пускаешь по мне слюни, отваживая всех баб в округе? - ухмыляется гад, сокращая расстояние между нами.
- Пфф, ты ничего не попутал?! Выдаёшь желаемое за действительное?
- Значит, я ошибся, - говорит с хрипотцой, склоняясь к моим губам.
- Значит. - стараюсь быть уверенной, но дрожь в голосе выдаёт меня.
- Я так не думаю, - ухмыляется и, притянув меня к себе, зарывается лапищей в моих волосах , чуть сжимая их, - и я это докажу!
- А ты неотёсанный, грубый, бесячий сухарь, думающий, что умнее всех! - тыкаю пальцем в твердую, как камень, грудь, напоминая сейчас ту самую Моську, только вместо слона у меня самый настоящий медведь!
- Значит, ты от большой неприязни пускаешь по мне слюни, отваживая всех баб в округе? - ухмыляется гад, сокращая расстояние между нами.
- Пфф, ты ничего не попутал?! Выдаёшь желаемое за действительное?
- Значит, я ошибся, - говорит с хрипотцой, склоняясь к моим губам.
- Значит. - стараюсь быть уверенной, но дрожь в голосе выдаёт меня.
- Я так не думаю, - ухмыляется и, притянув меня к себе, зарывается лапищей в моих волосах , чуть сжимая их, - и я это докажу!
— Услышишь шаги за спиной — стой. Не оборачивайся.
Я стою. Я оборачиваюсь. Их трое. И метель за окном воет так, что меня никто не услышит.
Машина заглохла на перевале, телефон молчит, метель стирает дорогу. Свет в окне охотничьего дома кажется спасением — пока дверь не открывает он. За его спиной ещё двое. Молчаливый со шрамом. Младший с насмешливым ртом. Трое мужчин, одна шкура у камина, запах смолы, дыма и чужой кожи — и одно правило, которое я нарушу в первую же ночь.
Они не торопятся. Они ждут, когда я сама сделаю шаг к огню и опущусь на колени. И я делаю.
Я стою. Я оборачиваюсь. Их трое. И метель за окном воет так, что меня никто не услышит.
Машина заглохла на перевале, телефон молчит, метель стирает дорогу. Свет в окне охотничьего дома кажется спасением — пока дверь не открывает он. За его спиной ещё двое. Молчаливый со шрамом. Младший с насмешливым ртом. Трое мужчин, одна шкура у камина, запах смолы, дыма и чужой кожи — и одно правило, которое я нарушу в первую же ночь.
Они не торопятся. Они ждут, когда я сама сделаю шаг к огню и опущусь на колени. И я делаю.
Она вернулась в дом матери на лето. Спрятаться. Зализать раны. Не думать о бывшем, который поклялся её достать.
Пять лет назад Марк сказал: «Когда тебе будет двадцать пять — я приду». Она забыла. Он — нет.
Ей двадцать пять. Мать уезжает на месяц. Марк остаётся.
Он не спрашивает. Он берёт. Прижимает к стене, входит без предисловий, заставляет смотреть в глаза. Она должна сказать «нет» — и он уйдёт. Но она молчит. Потому что хочет. Потому что тает. Потому что впервые чувствует себя желанной.
Но Марк врёт. У него есть прошлое, о котором она не знает. Угрозы бывшего становятся реальностью. А мать готова разрушить всё, лишь бы не проиграть.
Выбор прост: бежать или остаться. Но с ним никогда нет простых выборов.
Пять лет назад Марк сказал: «Когда тебе будет двадцать пять — я приду». Она забыла. Он — нет.
Ей двадцать пять. Мать уезжает на месяц. Марк остаётся.
Он не спрашивает. Он берёт. Прижимает к стене, входит без предисловий, заставляет смотреть в глаза. Она должна сказать «нет» — и он уйдёт. Но она молчит. Потому что хочет. Потому что тает. Потому что впервые чувствует себя желанной.
Но Марк врёт. У него есть прошлое, о котором она не знает. Угрозы бывшего становятся реальностью. А мать готова разрушить всё, лишь бы не проиграть.
Выбор прост: бежать или остаться. Но с ним никогда нет простых выборов.
Двадцать пять лет, пышное тело, которое она всю жизнь стеснялась, и годы без мужчины. Вера приходит на приём к новому гинекологу, даже не подозревая, что этот визит перевернёт её жизнь. Вадим Сергеевич — строгий, властный, с руками, которые знают больше, чем положено врачу, — ставит неожиданный диагноз и предлагает терапию, стирающую грань. Сеанс за сеансом её тело пробуждается, страхи отступают, а доверие перерастает в нечто большее... Но кто на самом деле лечит, а кто учится чувствовать заново?
Я решила подсмотреть, чем занимается мой сводный брат со своей пассией в кабинете, но совсем забыла, что он не любит, когда заходят в его кабинет. А непослушных девушек он наказывает.
*очень откровенно
*свадьба, ХЭ
*лёгкая щепотка романтики
РАССКАЗ ЗАВЕРШЕН.
*очень откровенно
*свадьба, ХЭ
*лёгкая щепотка романтики
РАССКАЗ ЗАВЕРШЕН.
Он - грубый механик с душой бунтаря. Она - избалованная дочь из богатой семьи, привыкшая к стерильной роскоши. Их миры сталкиваются на пыльном поле, куда Киру отправляют на "перевоспитание".
Но в душе неотесанного деревенского парня скрывается нерастраченная нежность, а под глянцем городской принцессы - жажда настоящей жизни.
Но в душе неотесанного деревенского парня скрывается нерастраченная нежность, а под глянцем городской принцессы - жажда настоящей жизни.
Выберите полку для книги