Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
— Как вы можете подумать, что я снизойду до подобного? — мой голос звучит низко, с явными металлическими нотками.
Ибрагим Асланович хмурится, его брови сходятся на переносице.
— Не торопись с ответом... Послушай…
— Нет, это вы послушайте, — перебиваю я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. — При моих, как вы сказали, прекрасных качествах, я могу рассчитывать на что-то гораздо большее, чем довольствоваться предложением мужчины вдвое старше, который к тому же женат и имеет детей.
Его лицо каменеет, а в глазах вспыхивает что-то опасное.
Уязвленное самолюбие?
Не знаю.
— Я многое могу тебе дать.
— Я не нуждаюсь в том, что вы можете мне дать ценой ущемления моего достоинства, — отрезаю я. — Этого не случится никогда! Я никогда не стану второй женой. Ни вашей, ни чьей-либо еще.
Ибрагим Асланович хмурится, его брови сходятся на переносице.
— Не торопись с ответом... Послушай…
— Нет, это вы послушайте, — перебиваю я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. — При моих, как вы сказали, прекрасных качествах, я могу рассчитывать на что-то гораздо большее, чем довольствоваться предложением мужчины вдвое старше, который к тому же женат и имеет детей.
Его лицо каменеет, а в глазах вспыхивает что-то опасное.
Уязвленное самолюбие?
Не знаю.
— Я многое могу тебе дать.
— Я не нуждаюсь в том, что вы можете мне дать ценой ущемления моего достоинства, — отрезаю я. — Этого не случится никогда! Я никогда не стану второй женой. Ни вашей, ни чьей-либо еще.
🔥Попав в другой мир, где царит матриархат, я пытаюсь по мере своих сил помогать рабам-мужчинам. Моя очередная цель – покупка лудуса с рабами-гладиаторами, которых заставляют биться насмерть на потеху толпе. Но дамочки из местного Совета поставили условие: лудус будет моим, если мне удастся перевоспитать пленного эльфийского принца из соседнего мира. Вот только этот невероятно красивый, но крайне суровый воин категорически не согласен становиться моим рабом. Только мужем. И что мне теперь с ним делать?
ღ ღ ღ
В книге есть:
#неунывающая попаданка
#мжм и многомужество
#мужское рабство, но без жести
Трилогия.
ღ ღ ღ
В книге есть:
#неунывающая попаданка
#мжм и многомужество
#мужское рабство, но без жести
Трилогия.
Расставание с парнем совсем выбило меня из колеи. Прорыдалась, выдохнула, поела мороженного, заснула... И тут мне на голову свалились разом три эльфа в другом мире, которых спасти из заключения в импровизированной тюрьме могу только я! Ещё и способ это сделать оказался весьма... необычным😳
Спасаясь от навязанного брака, я стала посланницей мира в городе дроу. Моя цель проста – заключить соглашение и вернуться домой, чтобы побороться за свою свободу.
Однако подруга из дроу предложила мне странный выход – отдать свою первую ночь эльфийскому воину, что недавно спас мою жизнь…
Нелепая затея превратилась в осознанный выбор, а в сердце к темному эльфу воспылала… любовь?
Что же мне делать с этими чувствами к чужому дроу? И как реагировать, если деливший ночи со мной уже не намерен меня никуда отпускать?
Однако подруга из дроу предложила мне странный выход – отдать свою первую ночь эльфийскому воину, что недавно спас мою жизнь…
Нелепая затея превратилась в осознанный выбор, а в сердце к темному эльфу воспылала… любовь?
Что же мне делать с этими чувствами к чужому дроу? И как реагировать, если деливший ночи со мной уже не намерен меня никуда отпускать?
Навязанный муж никогда не вызывал у Лары каких-либо чувств. Разве что раздражение: слишком покорный, услужливый… приторный. А хотелось покорять самой, приручать. Но – интересы семьи у ведьмы на первом месте.
Не зря говорят, что желать надо осторожно. Шутка богов, и навязанный муж остался в прошлом, вот только вместо него появилось целых три! Такой себе подарочек… Еще и со странной серой кожей и красными глазами. Смотрят не слишком-то доброжелательно, но хоть слушаются.
Ну что, Ларочка, хотела покорять? Вперед! Ибо ведьмы никогда не сдаются.
Не зря говорят, что желать надо осторожно. Шутка богов, и навязанный муж остался в прошлом, вот только вместо него появилось целых три! Такой себе подарочек… Еще и со странной серой кожей и красными глазами. Смотрят не слишком-то доброжелательно, но хоть слушаются.
Ну что, Ларочка, хотела покорять? Вперед! Ибо ведьмы никогда не сдаются.
Я оказалась узницей в тюрьме, полной вампиров. И всё казалось не так уж плохо, пока мне на голову не надели мешок и не отвели к... к кому? Я до сих пор ничего не знаю об этом могущественном существе. Только то, что ему нужны моё тело и моя кровь.
Только то, что я собираюсь вести собственную игру против всех.
Только то, что я хочу спасти его - а я всегда добиваюсь того, чего хочу.
Только то, что я собираюсь вести собственную игру против всех.
Только то, что я хочу спасти его - а я всегда добиваюсь того, чего хочу.
— Пончик — она и есть Пончик, — Димас заржал, жуя беляш. — Я с ней на физре был. Мягкая, как подушка. Так и просится, чтобы её помяли.
— Ага, — Герман подмигнул. — Я и помял. Вчера ночью.
— И как? — подал голос кто-то из толпы.
— Да так себе, — Герман скривился. — Средняя. Мяса много, толку ноль.
— Ну а она-то в тебя втрескалась?
— Ещё как. Я ж у неё первый был. Типа первооткрыватель.
— Да ладно! Пончик реально целка была? — Леха чуть не упал от удивления.
— Была. И что? — Герман закатил глаза. — С этими целками одна морока. Они потом думают, что ты им что-то должен. Она мне в ухо шептала про любовь, что я «не такой, как все». — Он передразнил писклявым голосом. — Думает, я сейчас на колено упаду и замуж позову.
— Ну ты, Герыч, кобель, — Димас хлопнул его по плечу.
— Ещё какой, — Герман потер руки. — Ну что, гоните бабки, лохи. Или пончиками отдадите?
Все заржали, громко, противно, как гиены.
— Ага, — Герман подмигнул. — Я и помял. Вчера ночью.
— И как? — подал голос кто-то из толпы.
— Да так себе, — Герман скривился. — Средняя. Мяса много, толку ноль.
— Ну а она-то в тебя втрескалась?
— Ещё как. Я ж у неё первый был. Типа первооткрыватель.
— Да ладно! Пончик реально целка была? — Леха чуть не упал от удивления.
— Была. И что? — Герман закатил глаза. — С этими целками одна морока. Они потом думают, что ты им что-то должен. Она мне в ухо шептала про любовь, что я «не такой, как все». — Он передразнил писклявым голосом. — Думает, я сейчас на колено упаду и замуж позову.
— Ну ты, Герыч, кобель, — Димас хлопнул его по плечу.
— Ещё какой, — Герман потер руки. — Ну что, гоните бабки, лохи. Или пончиками отдадите?
Все заржали, громко, противно, как гиены.
— Я сказал ему: хочешь, чтобы я молчал — отправляй ко мне свою жену. Пусть она ляжет под меня так же, как моя жена ложилась под тебя. И он даже не спорил.
Слова Умара режут, словно острое лезвие, лишая меня воздуха. Стою напротив бывшего друга своего мужа и не могу поверить, что меня продали. Без права голоса. Без согласия.
— Ты ведь не думала, что он просто отправил тебя поговорить? — насмешливо спрашивает Умар, подходя ближе.
Нет. Я не думала. Я даже представить не могла, что стану платой за чужие грехи. Что моя честь будет спасать честь мужчины, который первым меня предал.
Слова Умара режут, словно острое лезвие, лишая меня воздуха. Стою напротив бывшего друга своего мужа и не могу поверить, что меня продали. Без права голоса. Без согласия.
— Ты ведь не думала, что он просто отправил тебя поговорить? — насмешливо спрашивает Умар, подходя ближе.
Нет. Я не думала. Я даже представить не могла, что стану платой за чужие грехи. Что моя честь будет спасать честь мужчины, который первым меня предал.
Я стояла посередине, дрожащая, грязная, с кляпом во рту, и чувствовала, как их взгляды скользят по мне — оценивающе, равнодушно, как на базаре.
— Эта, что ли? — спросил кто-то по-русски, с сильным акцентом.
— Она, — ответил тот, кто меня привез. — Долг Рашида. Говорит, забирайте, чем расплатиться.
— Красивая, — усмехнулся пожилой мужчина с седой бородой. — Тощая только.
Они обсуждали меня. Как вещь. Как кобылу на ярмарке. Я чувствовала, как унижение обжигает щеки, как дрожат колени.
— Эта, что ли? — спросил кто-то по-русски, с сильным акцентом.
— Она, — ответил тот, кто меня привез. — Долг Рашида. Говорит, забирайте, чем расплатиться.
— Красивая, — усмехнулся пожилой мужчина с седой бородой. — Тощая только.
Они обсуждали меня. Как вещь. Как кобылу на ярмарке. Я чувствовала, как унижение обжигает щеки, как дрожат колени.
Он питался моими слезами, но не знал, что ловушка для него готова.
Крылатый монстр разрушал мою жизнь с изощренным удовольствием: толкал в пропасть отчаяния, высасывал страх до дна.
Но он сложит свои крылья и падет к моим ногам.
И когда он предложит сделку, придется выбирать. Отомстить или принять помощь? И какова будет цена, когда пойманное чудовище, схватит меня?
Крылатый монстр разрушал мою жизнь с изощренным удовольствием: толкал в пропасть отчаяния, высасывал страх до дна.
Но он сложит свои крылья и падет к моим ногам.
И когда он предложит сделку, придется выбирать. Отомстить или принять помощь? И какова будет цена, когда пойманное чудовище, схватит меня?
Выберите полку для книги