Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Муж изменил с моей лучшей подругой. Я узнала случайно — пришла домой раньше. Они даже не услышали, как я открыла дверь.
А потом оказалось: я беременна. И не от него.
Теперь бывший муж хочет отсудить ребёнка. Подруга подделывает справки о моей «нестабильности». А собственный отец привёл ко мне в квартиру… психолога.
Они думают, я сломаюсь. Что ж, посмотрим!
А потом оказалось: я беременна. И не от него.
Теперь бывший муж хочет отсудить ребёнка. Подруга подделывает справки о моей «нестабильности». А собственный отец привёл ко мне в квартиру… психолога.
Они думают, я сломаюсь. Что ж, посмотрим!
Я приехала на Кавказ, чтобы выполнить последний долг перед сестрой — передать её сына в семью отца. Я ожидала встретить тиранов, но встретила Его. Тамир Касаев. Огромный, пугающий, с тяжелым взглядом, от которого подкашиваются ноги.
Для него я «не формат». Слишком мягкая, слишком заметная, слишком непокорная. Он запер меня в своем каменном поместье, объявив своей женой перед старейшинами, чтобы защитить наследника. Он говорит, что это просто сделка. Фикция. Но почему тогда его руки обжигают, а его шепот по ночам заставляет забыть о гордости?
Я — Пышка в мире, где ценят сталь. Но именно я стану той, кто разобьет лед в сердце Горца.
Для него я «не формат». Слишком мягкая, слишком заметная, слишком непокорная. Он запер меня в своем каменном поместье, объявив своей женой перед старейшинами, чтобы защитить наследника. Он говорит, что это просто сделка. Фикция. Но почему тогда его руки обжигают, а его шепот по ночам заставляет забыть о гордости?
Я — Пышка в мире, где ценят сталь. Но именно я стану той, кто разобьет лед в сердце Горца.
— Ты даже не представляешь, что я пережила из-за тебя.
— Представляю. Я всё знаю, Лиля. И я готов всю жизнь потратить на то, чтобы искупить свою вину.
Одиннадцать лет назад я потеряла всё из-за мужчины, которого любила. Теперь я другая: холодная, сильная, опасная. Но прошлое возвращается, чтобы напомнить: стервами не рождаются, ими становятся, когда слишком больно.
— Представляю. Я всё знаю, Лиля. И я готов всю жизнь потратить на то, чтобы искупить свою вину.
Одиннадцать лет назад я потеряла всё из-за мужчины, которого любила. Теперь я другая: холодная, сильная, опасная. Но прошлое возвращается, чтобы напомнить: стервами не рождаются, ими становятся, когда слишком больно.
Жизнь Марии рушится прямо на глазах!
В один момент она просыпается без жениха, работы и лучшей подруги. В попытке зализать полученные душевные раны девушка бежит прочь из города, в одно из многочисленных дачных захолустий, где обосновались мать с отчимом.
И вроде всё должно быть хорошо, но от пристальных взглядов сводного брата мурашки бегут по коже и мороз щекочет стопы, а в истории измены неожиданно находятся подводные камни.
Это лето обещает стать незабываемым.
В один момент она просыпается без жениха, работы и лучшей подруги. В попытке зализать полученные душевные раны девушка бежит прочь из города, в одно из многочисленных дачных захолустий, где обосновались мать с отчимом.
И вроде всё должно быть хорошо, но от пристальных взглядов сводного брата мурашки бегут по коже и мороз щекочет стопы, а в истории измены неожиданно находятся подводные камни.
Это лето обещает стать незабываемым.
Она не должна была нажимать на кнопку.
И уж точно — не должна была ему доверять.
Обычная ночная съёмка заканчивается выстрелом в тёмном переулке.
Катя делает кадр и становится свидетелем убийства.
Теперь за ней охотятся.
Свидетелей не оставляют в живых.
Единственный, кто может её защитить, — Лёша.
Закрытый. Холодный. Слишком уверенный в том, что всё под контролем.
Он говорит, что спасёт её.
Говорит, что нужно довериться.
Вот только он знал больше, чем должен был.
И, возможно, позволил этому убийству случиться.
Когда правда выходит наружу, Катя понимает:
самый опасный человек в этой истории — тот, кому она отдала своё сердце.
В мире, где нет невиновных, остаётся один вопрос:
что страшнее — выстрел в темноте или предательство любимого?
И уж точно — не должна была ему доверять.
Обычная ночная съёмка заканчивается выстрелом в тёмном переулке.
Катя делает кадр и становится свидетелем убийства.
Теперь за ней охотятся.
Свидетелей не оставляют в живых.
Единственный, кто может её защитить, — Лёша.
Закрытый. Холодный. Слишком уверенный в том, что всё под контролем.
Он говорит, что спасёт её.
Говорит, что нужно довериться.
Вот только он знал больше, чем должен был.
И, возможно, позволил этому убийству случиться.
Когда правда выходит наружу, Катя понимает:
самый опасный человек в этой истории — тот, кому она отдала своё сердце.
В мире, где нет невиновных, остаётся один вопрос:
что страшнее — выстрел в темноте или предательство любимого?
Когда ее привычный мир рухнул за одну ночь, она сбежала в заснеженную глушь — на старую турбазу, где можно спрятаться от боли и чужих взглядов. Но вместо тишины её встречает он — сосед в тёплом вязаном свитере с глазами, в которых тает лёд. За окнами воет метель, а внутри разгорается пламя, способное растопить даже самое разбитое сердце. В День святого Валентина судьба играет по своим правилам — и случайная встреча может стать началом самой настоящей любви.
Я ехала в горы спасать чужой бизнес, а попала в ловушку к собственному прошлому. Тамерлан — сын лучшего друга моего отца. Суровый Горец, признающий только свои правила и дедовские традиции. Он ждал нескладного подростка, а увидел женщину с роскошными формами, которая не боится указывать ему на ошибки.
Между нами — старая дружба наших семей и негласное табу. Но воздух в «Наследии» искрит каждый раз, когда мы сталкиваемся в тесных коридорах.
«Никто не смеет так смотреть на тебя в моем доме», — рычит он, закрывая меня собой от похотливых взглядов. Он обещал отцу присматривать за мной как за сестрой, но его потемневший взгляд говорит о другом.
Я привезла в его суровый край запах ванили и столичную дерзость. Он ответил мне первобытной защитой и властью, которой невозможно сопротивляться.
Сможем ли мы сохранить дело, не разрушив многолетнюю дружбу наших отцов? И что делать, если «контроль», которым так гордится мой Горец, рассыпается в пыль от одного моего прикосновения?
Между нами — старая дружба наших семей и негласное табу. Но воздух в «Наследии» искрит каждый раз, когда мы сталкиваемся в тесных коридорах.
«Никто не смеет так смотреть на тебя в моем доме», — рычит он, закрывая меня собой от похотливых взглядов. Он обещал отцу присматривать за мной как за сестрой, но его потемневший взгляд говорит о другом.
Я привезла в его суровый край запах ванили и столичную дерзость. Он ответил мне первобытной защитой и властью, которой невозможно сопротивляться.
Сможем ли мы сохранить дело, не разрушив многолетнюю дружбу наших отцов? И что делать, если «контроль», которым так гордится мой Горец, рассыпается в пыль от одного моего прикосновения?
- Это… это правда? - с трудом выдавливаю из себя. Голос почти не слушается.
- Что, Инна? - муж все еще стоит спиной. - Что именно ты хочешь услышать? Что я сплю с другими женщинами? Хочешь подробностей?
Его тон - издевательски-равнодушный, и это больнее любых криков.
- Да… - получается почти неслышный шепот, жалкий писк.
- Я спал, - начинает он размеренно, отчеканивая каждое слово. - Я сплю. И я буду ВСЕГДА спать с другими женщинами. Я мужчина, Инна. И нам - мужчинам - это МОЖНО. Понимаешь? Это наше право.
Пауза. Он делает шаг ближе.
- А ты - моя жена. И ты ДОЛЖНА тихо сидеть, опустить глаза и не возражать. Не задавать вопросов. Не устраивать сцен. Это твоя роль…
***
О нет муженек, ты сильно ошибаешься, моя роль в этой жизни быть счастливой и любимый.
Скоро ты это поймешь, но будет слишком поздно.
- Что, Инна? - муж все еще стоит спиной. - Что именно ты хочешь услышать? Что я сплю с другими женщинами? Хочешь подробностей?
Его тон - издевательски-равнодушный, и это больнее любых криков.
- Да… - получается почти неслышный шепот, жалкий писк.
- Я спал, - начинает он размеренно, отчеканивая каждое слово. - Я сплю. И я буду ВСЕГДА спать с другими женщинами. Я мужчина, Инна. И нам - мужчинам - это МОЖНО. Понимаешь? Это наше право.
Пауза. Он делает шаг ближе.
- А ты - моя жена. И ты ДОЛЖНА тихо сидеть, опустить глаза и не возражать. Не задавать вопросов. Не устраивать сцен. Это твоя роль…
***
О нет муженек, ты сильно ошибаешься, моя роль в этой жизни быть счастливой и любимый.
Скоро ты это поймешь, но будет слишком поздно.
Ты домой собиралась? - гремлю на Адель, понимаю, что она сама заложница обстоятельств, но бесит жёстко. Что работать к нему пошла, что он ее глазами пожирает, что стоит перед ним в расстёгнутом пальто с декольте на грани.
- Да, - отвечает затравлено.
- Иди в машину! - киваю на Порше.
Она распахивает глаза, стопорится. Конечно, там Ева на переднем сидении, но сейчас не до этого.
- Чего подвисла? В машину, сказал, иди!
Случайная встреча, спустя два года, после нелегкого, болезненного разрыва, снова перевернула мою жизнь. Все изменилось, и мы тоже. Между нами боль, противоречия и тайна из прошлого, которая перечеркнула всё... Но, остались чувства. И что с этим делать, если тянет друг к другу немыслимо?
- Да, - отвечает затравлено.
- Иди в машину! - киваю на Порше.
Она распахивает глаза, стопорится. Конечно, там Ева на переднем сидении, но сейчас не до этого.
- Чего подвисла? В машину, сказал, иди!
Случайная встреча, спустя два года, после нелегкого, болезненного разрыва, снова перевернула мою жизнь. Все изменилось, и мы тоже. Между нами боль, противоречия и тайна из прошлого, которая перечеркнула всё... Но, остались чувства. И что с этим делать, если тянет друг к другу немыслимо?
— Я родила тебе сына, — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут обжигающие слезы. — Мое тело изменилось после родов...
— Ой, только не надо этой дешевой драмы, — закатила глаза Илона, спрыгивая со стола. Она подошла к Антону и по-хозяйски положила руку ему на плечо. — Все рожают. Но нормальные женщины следят за собой, а не жрут булки на ночь. Тош, мне надоело. Выгоняй ее, как мы и договаривались.
***
Муж предал меня и безжалостно выгнал с маленьким сыном прямо во время отпуска. Из-за сбоя брони я оказалась в одной вилле с пугающим, опасным и невероятно богатым кавказцем. Суровым мужчиной, который почему-то решил, что моя «неидеальная» фигура — это предел его мечтаний, а мы с сыном теперь принадлежим ему. И он никому не позволит нас обидеть.
В книге вас ждут:
- Развод и предательство
- Властный и жесткий герой
- Героиня пышка (и он от нее без ума)
- Чужой ребенок
- Отпуск!
- ХЭППИ-ЭНД!
— Ой, только не надо этой дешевой драмы, — закатила глаза Илона, спрыгивая со стола. Она подошла к Антону и по-хозяйски положила руку ему на плечо. — Все рожают. Но нормальные женщины следят за собой, а не жрут булки на ночь. Тош, мне надоело. Выгоняй ее, как мы и договаривались.
***
Муж предал меня и безжалостно выгнал с маленьким сыном прямо во время отпуска. Из-за сбоя брони я оказалась в одной вилле с пугающим, опасным и невероятно богатым кавказцем. Суровым мужчиной, который почему-то решил, что моя «неидеальная» фигура — это предел его мечтаний, а мы с сыном теперь принадлежим ему. И он никому не позволит нас обидеть.
В книге вас ждут:
- Развод и предательство
- Властный и жесткий герой
- Героиня пышка (и он от нее без ума)
- Чужой ребенок
- Отпуск!
- ХЭППИ-ЭНД!
Выберите полку для книги