Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Бывают женщины, которых невозможно забыть. Бывает любовь, которая проходит через всю жизнь, то затухая, то разгораясь с новой силой.
Может ли адреналиновый коктейль страсти привести к кровавой драме? Или тот, кто искренне любил, не способен убить?
Может ли адреналиновый коктейль страсти привести к кровавой драме? Или тот, кто искренне любил, не способен убить?
Он вернулся в октябре. Загорелый. Обветренный. С руками, пахнущими смолой и солью. С глазами, в которых было море. Настоящее. Северное. Серое. Бескрайнее.
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!
«Субъект 01 — Камилла Хейз. Успешно. Эффект — 100%».
«Субъект 73 — Кайл Блэквуд. В процессе. Статус — нестабилен».
В академии биоинженерии не лечат — здесь создают. Создают идеальных людей, оружие. Создают будущее, в котором нет места слабым.
Они — часть проекта. Проекта, который должен был остановиться десять лет назад, но не остановился.
В комнате 407 их ждет правда. Правда об отце, брате. О том, что их тела — не их собственные. О том, что единственный способ выжить — разрушить все, что они знали.
Ты не человек. Ты — эксперимент. И ты должен решить: стать оружием — или уничтожить создателя.
«Субъект 73 — Кайл Блэквуд. В процессе. Статус — нестабилен».
В академии биоинженерии не лечат — здесь создают. Создают идеальных людей, оружие. Создают будущее, в котором нет места слабым.
Они — часть проекта. Проекта, который должен был остановиться десять лет назад, но не остановился.
В комнате 407 их ждет правда. Правда об отце, брате. О том, что их тела — не их собственные. О том, что единственный способ выжить — разрушить все, что они знали.
Ты не человек. Ты — эксперимент. И ты должен решить: стать оружием — или уничтожить создателя.
Она бежала от фальшивых икон и уголовного дела в тишину залесских болот, надеясь спасти только свою свободу. Но деревня встретила ее мертвым псом на пороге и соседом-пасечником, чьи глаза хранят больше тайн, чем разрушенная часовня за его садом.
Вместо деревенского покоя — смертельная ловушка из кедровой смолы и пчелы, собирающие лазурит. Когда украденные ульи приведут их к разгадке сокровищ старообрядцев, ледяной пруд станет единственным спасением от разъяренного роя… и местом, где городская реставратор поймет: самый опасный пигмент здесь — это притяжение между ней и человеком, который прячет топор не только от незваных гостей. Вот только посылка «Хрупкое. Из Петербурга», прибывшая на имя умершей травницы, грозит уничтожить их обоих раньше, чем они успеют сделать первый вдох после поцелуя.
Вместо деревенского покоя — смертельная ловушка из кедровой смолы и пчелы, собирающие лазурит. Когда украденные ульи приведут их к разгадке сокровищ старообрядцев, ледяной пруд станет единственным спасением от разъяренного роя… и местом, где городская реставратор поймет: самый опасный пигмент здесь — это притяжение между ней и человеком, который прячет топор не только от незваных гостей. Вот только посылка «Хрупкое. Из Петербурга», прибывшая на имя умершей травницы, грозит уничтожить их обоих раньше, чем они успеют сделать первый вдох после поцелуя.
Я люблю свою адскую работу в реанимации, люблю свое одиночество, где нет места постороннему. Тем более, чужому ребенку… Зачем мне впрягаться за него, решать его проблемы, думать о нем? В конце концов, у мальчишки, которого я случайно спасла одной теплой ночью, есть мать. И отец тоже есть…
Но иногда судьба поворачивается так, что чужой ребенок меняет твою жизнь…
Но иногда судьба поворачивается так, что чужой ребенок меняет твою жизнь…
Выберите полку для книги