Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
- Марин, - наконец говорит он.
- Что?
- Я решил, что нам пора развестись.
У меня из рук выпадает половник, а я сама медленно поворачиваюсь к мужу, чтобы убедиться, что мне не показалось.
- В каком смысле?
- В прямом. Я устал от всего этого. От нехватки денег, от постоянных проблем, от твоих заказов по ночам, из-за которых я не могу уснуть, потому что ты клацаешь по клавиатуре, от этой квартиры…
Я медленно поднимаю половник и кладу его на столешницу, всерьёз раздумывая, а не дать ли им по лбу Коле, чтобы одумался, пока не поздно.
Он проводит ладонью по лицу.
- И я должен признаться. У меня появилась другая женщина.
- Что?
- Я решил, что нам пора развестись.
У меня из рук выпадает половник, а я сама медленно поворачиваюсь к мужу, чтобы убедиться, что мне не показалось.
- В каком смысле?
- В прямом. Я устал от всего этого. От нехватки денег, от постоянных проблем, от твоих заказов по ночам, из-за которых я не могу уснуть, потому что ты клацаешь по клавиатуре, от этой квартиры…
Я медленно поднимаю половник и кладу его на столешницу, всерьёз раздумывая, а не дать ли им по лбу Коле, чтобы одумался, пока не поздно.
Он проводит ладонью по лицу.
- И я должен признаться. У меня появилась другая женщина.
— Валя, ты только сразу не ори.
— Если разговор начинается так, я уже имею право разбить одну тарелку.
— Кафе теперь оформлено на Ингу.
— На Ингу? На нашего бухгалтера?
— Она теперь не только бухгалтер. И... мы вместе.
Пятнадцать лет я считала кафе нашим семейным делом. Оказалось, по документам оно теперь работает через ИП любовницы мужа, деньги, которые мы откладывали дочери на учёбу, вложены в её салон, а от меня требуется совсем немного: спокойно доработать большой заказ и уйти.
Хороший план.
Только готовить за них я больше не собираюсь.
Через три недели гарнизон отмечает юбилей, а новому командиру неожиданно нужен человек, способный накормить три сотни гостей.
— Валентина Сергеевна, завтра в девять.
— Меня не будет.
— Посмотрим.
Самоуверенный полковник.
Ещё не знает, что с моей кухней командовать будет сложнее, чем с целой бригадой.
— Если разговор начинается так, я уже имею право разбить одну тарелку.
— Кафе теперь оформлено на Ингу.
— На Ингу? На нашего бухгалтера?
— Она теперь не только бухгалтер. И... мы вместе.
Пятнадцать лет я считала кафе нашим семейным делом. Оказалось, по документам оно теперь работает через ИП любовницы мужа, деньги, которые мы откладывали дочери на учёбу, вложены в её салон, а от меня требуется совсем немного: спокойно доработать большой заказ и уйти.
Хороший план.
Только готовить за них я больше не собираюсь.
Через три недели гарнизон отмечает юбилей, а новому командиру неожиданно нужен человек, способный накормить три сотни гостей.
— Валентина Сергеевна, завтра в девять.
— Меня не будет.
— Посмотрим.
Самоуверенный полковник.
Ещё не знает, что с моей кухней командовать будет сложнее, чем с целой бригадой.
Отдохнула так отдохнула... Подписала, сама не помня как, брачный договор. И теперь либо замуж за незнакомца, либо штраф за моральный ущерб... Сколько, сколько, вы говорите? Да это же пять лет работы, не меньше. Что значит «мои проблемы»? Или всё-таки муж... объелся груш? Ну, держитесь... мои нервы!
– Он хоть целовал тебя уже?
Я ошарашенно моргаю.
– Ты с ума сошёл?.. Конечно нет! Я бы никогда не позволила!
– Вот и хорошо. Не хотелось бы убивать беднягу Алихана за то, что он прикоснулся к тому, что ему не принадлежит.
– Брат Наиль… что ты такое говоришь?..
Я вздрагиваю, когда его ладонь ложится мне на талию и одним движением дёргает ближе к его огромному телу.
– Сколько раз мне ещё повторить? – рычит он прямо мне в губы. – Не называй меня братом! Я не брат тебе!
– Но ты… ты же…
Наиль резко качает головой.
– Кровь у нас одна?
– Нет…
– Тогда перестань смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что между нами происходит.
Это неправильно.
У меня жених. Через месяц свадьба.
А Наиль…
Он племянник моего отчима. Запретный для меня.
Я ошарашенно моргаю.
– Ты с ума сошёл?.. Конечно нет! Я бы никогда не позволила!
– Вот и хорошо. Не хотелось бы убивать беднягу Алихана за то, что он прикоснулся к тому, что ему не принадлежит.
– Брат Наиль… что ты такое говоришь?..
Я вздрагиваю, когда его ладонь ложится мне на талию и одним движением дёргает ближе к его огромному телу.
– Сколько раз мне ещё повторить? – рычит он прямо мне в губы. – Не называй меня братом! Я не брат тебе!
– Но ты… ты же…
Наиль резко качает головой.
– Кровь у нас одна?
– Нет…
– Тогда перестань смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что между нами происходит.
Это неправильно.
У меня жених. Через месяц свадьба.
А Наиль…
Он племянник моего отчима. Запретный для меня.
— Вы Аркадия знаете?
— Немного.
— Откуда?
— Двадцать лет за ним замужем.
Приехав устранять потоп в новой квартире, я обнаружила там фотографии собственного мужа и хозяйки квартиры. А потом выяснила ещё одну мелочь: семьсот двадцать тысяч, отложенные на учёбу нашей дочери, муж уже вложил в жильё для любовницы.
Теперь он предлагает продать квартиру, оставшуюся мне от мамы, чтобы восполнить деньги.
Удобно придумал.
Только одна протечка уже разрушила его идеальный план.
И это ещё муж не знает, кого я каждое утро встречаю по дороге через Волгу.
— Немного.
— Откуда?
— Двадцать лет за ним замужем.
Приехав устранять потоп в новой квартире, я обнаружила там фотографии собственного мужа и хозяйки квартиры. А потом выяснила ещё одну мелочь: семьсот двадцать тысяч, отложенные на учёбу нашей дочери, муж уже вложил в жильё для любовницы.
Теперь он предлагает продать квартиру, оставшуюся мне от мамы, чтобы восполнить деньги.
Удобно придумал.
Только одна протечка уже разрушила его идеальный план.
И это ещё муж не знает, кого я каждое утро встречаю по дороге через Волгу.
— Он тебе изменил. А я от него беременна.
Эта абсурдная фраза, прозвучавшая в телефонной трубке, навсегда разделила мою жизнь на «до» и «после».
Двадцать лет я выстраивала наш идеальный мир, создавая для мужа надежный тыл. Я годами подавляла собственную чувственность, закрывала глаза на его холодность и берегла наш семейный покой. Я искренне верила в нерушимость нашего брака, пока не узнала, что свой кризис среднего возраста он компенсировал в объятиях гламурной пустышки.
Я не проронила ни слезинки. Я просто вытащила брендовый чемодан, хладнокровно собрала его вещи и навсегда закрыла за предателем дверь своего роскошного пентхауса.
Острая боль от предательства оставила глубокую рану, и я искала спасения вдали от городской суеты, уехав за город к своей мудрой маме. Я твердо решила выжечь гнилое прошлое дотла и собрать свою жизнь заново. Я не искала новых отношений, пока не увидела его...
Эта абсурдная фраза, прозвучавшая в телефонной трубке, навсегда разделила мою жизнь на «до» и «после».
Двадцать лет я выстраивала наш идеальный мир, создавая для мужа надежный тыл. Я годами подавляла собственную чувственность, закрывала глаза на его холодность и берегла наш семейный покой. Я искренне верила в нерушимость нашего брака, пока не узнала, что свой кризис среднего возраста он компенсировал в объятиях гламурной пустышки.
Я не проронила ни слезинки. Я просто вытащила брендовый чемодан, хладнокровно собрала его вещи и навсегда закрыла за предателем дверь своего роскошного пентхауса.
Острая боль от предательства оставила глубокую рану, и я искала спасения вдали от городской суеты, уехав за город к своей мудрой маме. Я твердо решила выжечь гнилое прошлое дотла и собрать свою жизнь заново. Я не искала новых отношений, пока не увидела его...
Выберите полку для книги