Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Аня — психолог. Десять лет учит людей наводить порядок в голове. С собственным домом дела обстоят немного хуже: там царит перманентный бардак, а бабушкины доски третий месяц дожидаются момента стать книжной полкой.

В одну субботу приезжают грузчики со шкафом из Икеи. Аня машет рукой в сторону подвала, убегает отвечать на тревожный звонок клиентки — и по возвращении с гордостью захлопывает дверь на засов. Окончательно.
Ночью из-под пола доносится стук шуруповёрта. Первая мысль — грабитель решил перед кражей смастерить себе стул. Вторая — призрак бабушки наконец взялся за книжную полку. Правда оказывается прозаичнее: в подвале сидит вполне живой парень по имени Егор — перепутал кнопку домофона, шёл на свидание к соседке сверху, а получил новую жизнь взаперти.

Комедия положений с щепоткой психоанализа. Читать в компании чашки чая — смеяться в одиночку не рекомендуется, соседи снизу могут неправильно понять.

— Я замужем Клим, — шепчу с горечью, с трудом сглатывая ком в горле. А он ведет пальцем по шраму на скуле.
— Я тебя у него заберу, — рычит, прижимаясь губами к отметине от мужа.
Не хочет сдаваться… любовь всей моей жизни.
— Не ищи меня, так будет лучше…
— Скажи, что его не любишь Веснушка!
Я полюбила Клима когда мне было двенадцать, а ему семнадцать. Через год он ушел в армию, а мой отец разбогатев, перевез нас в престижный район из панельных пятиэтажек. И на мое совершеннолетие насильно выдал замуж. Спустя много лет мы встретимся вновь. Я жена бандита, а он офицер ФСБ.

Говорят, в одну реку не войти дважды. Но что делать, если судьба снова сталкивает тебя с бывшим в одной переговорной, а ваши взгляды до сих пор искрят так, что коллеги переглядываются? Алиса и Руслан — два профессионала, которые отлично умеют управлять чужими рисками, но совершенно не умеют управлять собственными чувствами. Им предстоит решить: похоронить прошлое или дать ему второй шанс. Ведь иногда самая выгодная инвестиция — это любовь, проверенная временем.

Элиана всегда считала себя обычной девушкой. Пока однажды ночью на её ладони не появился древний серебряный знак, а в небе не открылись врата в другой мир.

Теперь за ней охотятся те, кто хочет использовать её силу, ведь Элиана — последняя наследница Звёздной крови и единственная, кто способна открыть путь в загадочную Этерну.
Единственный человек, который может её защитить, — Каэль, загадочный брюнет с золотыми глазами и тёмным прошлым. Он знает о её происхождении больше, чем говорит, и когда-то уже совершил предательство, изменившее судьбу двух миров.
Между ними нет доверия. Есть тайны, опасность и магическая связь, которую невозможно разорвать.
Но когда выясняется, что ради спасения миров один из них должен пожертвовать собой, Элиане и Каэлю предстоит сделать невозможный выбор:
забыть друг друга — или бросить вызов самой судьбе.
Потому что иногда настоящая любовь — это не то, что предначертано звёздами.
Это то, что мы выбираем сами.

Она любила его два года. Он любил другую.

Лея никогда не собиралась влюбляться в Марка. Сначала они были просто друзьями: разговоры до ночи, случайные встречи, кофе после занятий и доверие, которое постепенно стало для неё чем-то большим.
Но у Марка уже было сердце, занятое другой девушкой.
Лея знала правду. Знала, что он не обещал ей ничего. И всё равно надеялась, что однажды он посмотрит на неё иначе.
Пока однажды она не решилась признаться.
Его ответ разбил её сердце.
Лея уходит, решив наконец забыть человека, которого любила сильнее всего. Но спустя время Марк понимает, что потерял не просто подругу. Он начинает скучать по ней, ревновать и задаваться вопросом: а не была ли она той самой, которую он слишком долго не замечал?
Однако чувства, которые приходят слишком поздно, могут оказаться не менее болезненными, чем безответная любовь.
Это история о страсти, надежде, боли и выборе между человеком, которого любишь, и собой.

— Мне очень жаль, — произносит врач сухо, будто читает по бумажке. — Ребёнок не выжил. Осложнения при родах, сердце не выдержало.
— Нет, — говорю я тихо. Потом громче: — Нет!
— Такое, к сожалению, случается...
— Я СЛЫШАЛА, КАК ОНА ПЛАКАЛА! — кричу я так, что срывается голос, кричу так, что, кажется, стены роддома вздрагивают. — Я слышала её! Она кричала, она была живая, я слышала!
Врач резко дергает меня за рукав ночнушки:
— Анна, Ваша дочь не выжила при родах, матку мы удалили, осложнения и не устраивайте здесь истерику, это вам не кабинет психолога!

Пятнадцать лет назад мой муж-генерал выгнал меня из дома беременную, подумав, что я изменила ему. Моя дочь родилась мертвой, а я осталась абсолютно бесплодной. Так я думала все эти долгие пятнадцать лет, пока в отделение хирургии не вбежал мой бывший муж с ребенком от чужой женщины на руках:
— Спасите мою дочь! Кто-нибудь! Спасите мою дочь! Мы попали в аварию!

Яна — свадебный фотограф. Пышка с камерой наперевес, которая ловит в кадр смех, слёзы и поцелуи. Она болтливая, дерзкая и давно забила на мужиков, которым что-то не нравится в её теле.

Разумовский — глава юридического отдела большой компании. Холодный, закрытый, в идеально выглаженном костюме и с лицом, которое никогда не улыбается. Он не верит в любовь. Он верит в контракты.

На свадьбе друга он единственный, кто отказывается фотографироваться. Яна начинает охоту: поймать неуловимого юриста в кадр. А он — охоту на неё.

Одна вспышка. Одно столкновение в коридоре. Одно «удалите этот снимок» — и всё летит к чёрту. Он предлагает ей выпить. Она соглашается. И теперь самый закрытый мужчина города хочет ту, которая не боится его холода.

Он вернулся в октябре. Загорелый. Обветренный. С руками, пахнущими смолой и солью. С глазами, в которых было море. Настоящее. Северное. Серое. Бескрайнее.
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!