Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Бывают женщины, которых невозможно забыть. Бывает любовь, которая проходит через всю жизнь, то затухая, то разгораясь с новой силой.
Может ли адреналиновый коктейль страсти привести к кровавой драме? Или тот, кто искренне любил, не способен убить?

Мужчина который пойдет на всё, ради своей любимой.

Четыре истории любви. Четыре ХЭ.

Они все любо бандиты, либо мафиози. Их избранницы скромные или дерзкие.

Приятного прочтения

В золотую петербургскую осень из Эрмитажа исчезает талантливая реставратор икон Варвара Соколова. На её рабочем столе находят лишь засушенный кленовый лист с загадочной фразой на французском: «Секреты сердца никогда не умирают». Знаменитый сыщик Эраст Фандорин берётся за расследование и погружается в мир музейных тайн, антикварных интриг и аристократических страстей. У пропавшей — влиятельные поклонники: граф, художник, князь и загадочный французский антиквар.

Прошло три месяца. Они больше не были двумя незнакомцами, пытающимися воскресить призрак. Они становились новой парой. У них появились свои ритуалы, отличные от тех, что были раньше.
Раньше они избегали конфликтов, замалчивали недовольство, пока оно не взрывалось. Теперь у них было правило: говорить о дискомфорте сразу, но бережно. Не «ты всегда», а «мне сейчас трудно». Не обвинение, а просьба.
Однажды вечером Анна вернулась с работы уставшей и раздражённой. Старая модель требовала либо скрыть состояние, либо выплеснуть его на партнёра. Новая модель позволила сказать:
— Мне нужно двадцать минут тишины, чтобы прийти в себя. Потом я буду готова быть с тобой.
Максим не обиделся. Не принял это на свой счёт. Просто кивнул, налил ей чай и ушёл в другую комнату. Через двадцать минут она вышла, выдохнув напряжение. И встреча была радостной, лёгкой.
Их интимная жизнь тоже обрела новые ритмы. Не было места спешке. Была глубина. Они научились читать сигналы тела, которые раньше игнорировали.

Марина стояла на балконе своей квартиры, глядя на город. За это время она встретила восемнадцать мужчин, каждый из которых дал ей что-то важное, научил чему-то новому.
Но сейчас она понимала, что стоит перед выбором. Не выбором между мужчинами — выбор был внутри неё самой.
Она могла продолжить искать новых встреч, новых ощущений, новых уроков. Или могла остановиться, оглянуться назад и понять, кто она теперь.
Марина закрыла глаза и вспомнила каждого:
Алексей-байкер научил её свободе.
Даниил-тату-мастер — силе через боль.
Артём-художник — красоте в деталях.
Игорь-пилот — смелости рисковать.
Кирилл-музыкант — романтике момента.
Сергей-спасатель — защите и заботе.
Виктор-фотограф — видению себя настоящей.
Андрей-шеф — страсти в повседневности.
Николай-архитектор — гармонии с миром.
Дмитрий-врач — заботе о теле...

Она поняла, что опасная близость — это не про риск, не про опасность, не про мужчин. Это про близость к себе самой, про принятие своих желаний, про смелость жить

Зима тридцатого года была голодной. Урожай погиб. Мука подорожала втрое. Сало — впятеро. Жёны декабристов жили на пособие — скудное, казённое, которого не хватало даже на хлеб.
Александра Муравьёва ходила по дворам. Просила. Не милостыню — работу. Стирала. Шила. Колола дрова. За горсть муки. За кусок сала. За миску каши.
Однажды пришла к казачке Настасье. Та жила на краю посёлка, в избе с резными наличниками. Муж — на службе. Дети — трое. Хозяйство — корова, куры, огород.
— Постираю, — сказала Александра. — За муку.
Настасья посмотрела на неё. На руки — красные, в трещинах. На лицо — худое, с тёмными кругами под глазами. На шубу — потрёпанную, перешитую.
— Заходи, — сказала. — Постираешь. И поешь. Садись.
Александра стирала. В лохани. В горячей воде, с щёлоком. Руки горели. Спина ныла. Но она стирала. Рубахи. Портянки. Детские пелёнки. А Настасья кормила детей и рассказывала:
— Муж-то мой на границе. Месяцами не бывает. Я одна. С тремя. И корова. И огород. И печь. Тяжко, барыня.

Я всегда считала, что самый страшный звук в мире — это звонок будильника в понедельник утром. Я ошибалась.
Самый страшный звук — это когда твой собственный крик увязает в чьей-то огромной ладони, а ноги отрываются от асфальта так резко, что мир переворачивается вверх дном. Фонари в переулке превратились в размытые золотые полосы, моя сумочка с эскизами полетела в лужу, и я даже не успела испугаться по-настоящему. Просто мозг отказался обрабатывать информацию. Это же не могло случиться со мной.
Меня зовут Виолетта. Мне двадцать два. Я рисую цветы, которые никогда не завянут, и боюсь пауков. Я та дочь, которую папа всю жизнь прятал за высокими заборами, дорогими машинами с тонированными стеклами и вежливой ложью о том, что «мир вокруг опасен». И знаете что? Он оказался прав.