Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»
Алекса Торнер – яркая и амбициозная первокурсница факультета журналистики, приехавшая покорять Рим. Ее жизнь – это череда лекций, кофе с подругами и дерзких репортажей о жизни современного города. Но тихий ход студенческих будней нарушает появление Лоренцо Винченцо – надменного и избалованного наследника влиятельной семьи, чье кредо – деньги решают все. Первая встреча Алексы и Лоренцо искрит ненавистью: она, стремящаяся изменить мир к лучшему, и он, уверенный в собственной непогрешимости.
Роковым становится совместное задание – создание проморолика . Алекса и Лоренцо вынуждены работать вместе, чтобы не провалить сессию. Но чем больше времени они проводят друг с другом, тем сложнее становится не замечать скрытые за масками высокомерия и бунтарства ранимые души. Рим, с его очарованием и тайнами, становится свидетелем их сближения, заставляя пересмотреть взгляды на жизнь, дружбу и любовь.
Роковым становится совместное задание – создание проморолика . Алекса и Лоренцо вынуждены работать вместе, чтобы не провалить сессию. Но чем больше времени они проводят друг с другом, тем сложнее становится не замечать скрытые за масками высокомерия и бунтарства ранимые души. Рим, с его очарованием и тайнами, становится свидетелем их сближения, заставляя пересмотреть взгляды на жизнь, дружбу и любовь.
Запутаться не так сложно, как кажется на первый взгляд. А еще довольно просто увязнуть в болоте лжи и лицемерия. Я запуталась, не сразу разобралась в людях вокруг, а когда поняла… То решила, что нужно меняться. Нужно ломать эти стереотипы, устои и саму себя. Через колено, не жалея, не щадя. Новая версия меня докажет всем, что способна на многое!
"— И как она тебе?
— Да обычная. У меня таких много было. Незаметная какая-то. Нет в ней ничего…
Голос у Волкова был холодный, расчетливый.
— А я подумал, что тебе она понравилась. Может, тест-драйв? Чтобы окончательно решить?
— Нет. Я же и так вижу — не мое. Уровень не тот.
И говорят они… “серенькая”... “нет изюминки”... Обо мне?!
Сердце, которое до этого колотилось быстро и радостно, сделало вжух и вниз. Я вцепилась в раковину, чтобы устоять на ногах, и снова посмотрела на себя в зеркало. Вот она — серенькая, без искры и изюминки. Не его уровень, еще бы! Как же… богатый, умный, красивый… размечталась! Дура!"
Я Василиса, фея личной жизни. Как я стала феей? Случайно попала в перестрелку, и меня убили. А виноват в моей смерти капитан полиции Волков. Брутальный красавец. с шикарной улыбкой. Богатый, умный. И мое задание — найти ему вторую половину. Если я этого не сделаю — умру навсегда!
— Да обычная. У меня таких много было. Незаметная какая-то. Нет в ней ничего…
Голос у Волкова был холодный, расчетливый.
— А я подумал, что тебе она понравилась. Может, тест-драйв? Чтобы окончательно решить?
— Нет. Я же и так вижу — не мое. Уровень не тот.
И говорят они… “серенькая”... “нет изюминки”... Обо мне?!
Сердце, которое до этого колотилось быстро и радостно, сделало вжух и вниз. Я вцепилась в раковину, чтобы устоять на ногах, и снова посмотрела на себя в зеркало. Вот она — серенькая, без искры и изюминки. Не его уровень, еще бы! Как же… богатый, умный, красивый… размечталась! Дура!"
Я Василиса, фея личной жизни. Как я стала феей? Случайно попала в перестрелку, и меня убили. А виноват в моей смерти капитан полиции Волков. Брутальный красавец. с шикарной улыбкой. Богатый, умный. И мое задание — найти ему вторую половину. Если я этого не сделаю — умру навсегда!
Он сказал, что дирижёр. Оказалось — её новый босс. Она спрятала его в шкафу. А он в ответ дал ей самый скучный проект в её карьере. Ироничная и лёгкая история о том, как одна случайная встреча может привести к служебному роману, полному остроумных перепалок, тайных встреч и одного очень важного вопроса: кто же в итоге будет заказывать музыку?
Он замер у её стола, взгляд упал на пышный букет.
— От поклонника? — голос звучал ровнее, чем хотелось.
Марина уловила тень в его тоне.
— От партнёра. Андрей Ковалев.
Имя прозвучало как щелчок.
Алексей кивнул, делая вид, что изучает лепестки.
— Цветы — рискованный комплимент в деловой среде.
— Рискованны только неискренние, — парировала она, наблюдая за ним.
Он встретил её взгляд, и маска на мгновение сползла.
В его глазах мелькнуло что-то острое, почти первобытное.
— Вы правы, — он откашлялся, отводя глаза. — Просто не ожидал таких... жестов.
Она улыбнулась, чувствуя, как натянута тишина.
— Волнуетесь, Алексей Петрович?
Он не ответил, уже поворачиваясь к выходу, но его сжатые кулаки сказали всё за него.
— От поклонника? — голос звучал ровнее, чем хотелось.
Марина уловила тень в его тоне.
— От партнёра. Андрей Ковалев.
Имя прозвучало как щелчок.
Алексей кивнул, делая вид, что изучает лепестки.
— Цветы — рискованный комплимент в деловой среде.
— Рискованны только неискренние, — парировала она, наблюдая за ним.
Он встретил её взгляд, и маска на мгновение сползла.
В его глазах мелькнуло что-то острое, почти первобытное.
— Вы правы, — он откашлялся, отводя глаза. — Просто не ожидал таких... жестов.
Она улыбнулась, чувствуя, как натянута тишина.
— Волнуетесь, Алексей Петрович?
Он не ответил, уже поворачиваясь к выходу, но его сжатые кулаки сказали всё за него.
И как Зимина отпустили в разгар дедлайнов? Он охранник что-ли? Не уборщик же.
— А кто, вообще, может в декабре уйти среди дня? — думаю я вслух.
Это же самый забитый месяц.
— Только генеральный директор, — говорит Зимин голосом Деда Мороза.
Открывает для меня дверцу автомобиля.
— Ой, не шутите, — я сажусь в машину, — Вы из какого отдела? На какой должности?
— А я и есть генеральный, — говорит он просто, обычным голосом.
Но тут я по-настоящему смеюсь.
Вот это шутка! Так я и поверила!
— А кто, вообще, может в декабре уйти среди дня? — думаю я вслух.
Это же самый забитый месяц.
— Только генеральный директор, — говорит Зимин голосом Деда Мороза.
Открывает для меня дверцу автомобиля.
— Ой, не шутите, — я сажусь в машину, — Вы из какого отдела? На какой должности?
— А я и есть генеральный, — говорит он просто, обычным голосом.
Но тут я по-настоящему смеюсь.
Вот это шутка! Так я и поверила!
Чтобы добиться любви неприступной и загадочной девушки, Он прибегает к магии, эзотерике и прочей мистике, попадает в секты и в тюрьму, проходит через невероятные приключения. А оказывается, для того, чтобы Она заметила Его, надо было... ох уж эти женщины!
Когда родители толкают тебя под венец ради бизнеса — самое время устроить диверсию.
Полина идёт ва-банк: предлагает брак… водителю миллиардера. Скромному, молчаливому, явно «не того уровня» — идеальный кандидат, чтобы взорвать семейные ожидания к чертям.
Денис соглашается быстро. Ему тоже нужен брак. Только есть нюанс: он не водитель. И миллиардер — это как раз он.
Семья — в истерике. Настоящий жених — в ярости. Фиктивный муж — внезапно слишком харизматичен.
Любовь не планировалась. Но катастрофы, как известно, именно так и начинаются.
Полина идёт ва-банк: предлагает брак… водителю миллиардера. Скромному, молчаливому, явно «не того уровня» — идеальный кандидат, чтобы взорвать семейные ожидания к чертям.
Денис соглашается быстро. Ему тоже нужен брак. Только есть нюанс: он не водитель. И миллиардер — это как раз он.
Семья — в истерике. Настоящий жених — в ярости. Фиктивный муж — внезапно слишком харизматичен.
Любовь не планировалась. Но катастрофы, как известно, именно так и начинаются.
Мира ползла по снегу из последних сил, голова гудела, как пустой бак, по которому ударили палкой, раскалывалась на части, она то теряла сознание, то приходила в себя, и снова ногтями царапала снег, цеплялась за жизнь... Когда окончательно пришла в себя, подумала, что приснился страшный сон, но... Где она? Не дома, это точно, а где? Печка... Запах такой, как будто дровами отапливается... Где я? На даче? Нет... Дверь открылась, и в неё вошёл человек, бородатый, в ушанке и валенках, в полушубке, высокий, угловатый. — Очнулась? — грубо спросил он.
— Акимова! Снова вы опаздываете.
Я замираю в дверях, согнувшись.
Ёлки-палки.
— Это уже третий выговор, — говорит Ёлкин строго.
Так может не надо выговаривать и выговора не будет?
— Семь утра это слишком рано. У меня ребёнок…
— Коллеги ваши прийти смогли, — показывает он на замученные лица двадцати человек.
Бюрократ бессердечный.
Сто процентов, он — робот. Не человек.
Я замираю в дверях, согнувшись.
Ёлки-палки.
— Это уже третий выговор, — говорит Ёлкин строго.
Так может не надо выговаривать и выговора не будет?
— Семь утра это слишком рано. У меня ребёнок…
— Коллеги ваши прийти смогли, — показывает он на замученные лица двадцати человек.
Бюрократ бессердечный.
Сто процентов, он — робот. Не человек.
Подборка книг
Выберите полку для книги