Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «izmena»
—Я подарил тебе свои лучшие годы, но стареть с тобой я не планировал, — выдал муж, буравя меня взглядом.
— Что ты такое говоришь?— всхлип сорвался с моих губ.
— Тебя тянет поближе к земле, — презрительно бросил муж. — А я полон сил. И мне хочется свежего и молодого тела…
— У нас внуку три годика. Возраст это же не приговор, — стала тихо оправдываться.
— Не приговор, — согласился супруг и вытащил из стола бумаги. — Подпиши. Это документы на развод. Считай это я тебе подарок на будущий день рождения сделал.
Муж уходил красиво, щедро одаривал мою «старость», только через полгода после развода он стоял на пороге квартиры и выплевывал ругательства.
—Я нагулялся. Принимай родного мужа с почестями. И ванну мне приготовь, а то больно разбаловалась тут без меня. Ну ничего, сейчас быстро вспомнишь хозяйскую руку. Еще и есть с нее станешь.
— Что ты такое говоришь?— всхлип сорвался с моих губ.
— Тебя тянет поближе к земле, — презрительно бросил муж. — А я полон сил. И мне хочется свежего и молодого тела…
— У нас внуку три годика. Возраст это же не приговор, — стала тихо оправдываться.
— Не приговор, — согласился супруг и вытащил из стола бумаги. — Подпиши. Это документы на развод. Считай это я тебе подарок на будущий день рождения сделал.
Муж уходил красиво, щедро одаривал мою «старость», только через полгода после развода он стоял на пороге квартиры и выплевывал ругательства.
—Я нагулялся. Принимай родного мужа с почестями. И ванну мне приготовь, а то больно разбаловалась тут без меня. Ну ничего, сейчас быстро вспомнишь хозяйскую руку. Еще и есть с нее станешь.
— Вы ужинали вдвоем в ресторане?
— Да, — рявкает муж. — Боже, Марта, мы работаем вместе! И вместе ездим на конференции! Это нормально!
— Вино за восемь тысяч — это тоже нормально? — я чувствую, как внутри все кипит. — А твои засосы на шее и царапины от ногтей на спине?
— Марта, ты перегибаешь палку, — он бросает смятый чек на пол. — Я устал. Устал от работы, устал от этой конференции, устал от твоих подозрений и истерик!
— Я не устраиваю истерик! — голос мой повышается. — Я хочу понять, что происходит! Ты приезжаешь с засосом на шее и царапинами на спине, я нахожу чек из ресторана, где ты ужинал с этой... с Ириной...
— С моей начальницей! — перебивает он. — С человеком, от которого зависит моя карьера! Наше благополучие!
Он дышит тяжело, глядя на меня сверху вниз. В его глазах гнев, усталость. И что-то еще.
— Я иду спать, — говорит он грубо. — Завтра ужин у Вороновых. Будь готова к восьми. И больше не ройся в моих вещах. Это первое и последнее предупреждение.
— Да, — рявкает муж. — Боже, Марта, мы работаем вместе! И вместе ездим на конференции! Это нормально!
— Вино за восемь тысяч — это тоже нормально? — я чувствую, как внутри все кипит. — А твои засосы на шее и царапины от ногтей на спине?
— Марта, ты перегибаешь палку, — он бросает смятый чек на пол. — Я устал. Устал от работы, устал от этой конференции, устал от твоих подозрений и истерик!
— Я не устраиваю истерик! — голос мой повышается. — Я хочу понять, что происходит! Ты приезжаешь с засосом на шее и царапинами на спине, я нахожу чек из ресторана, где ты ужинал с этой... с Ириной...
— С моей начальницей! — перебивает он. — С человеком, от которого зависит моя карьера! Наше благополучие!
Он дышит тяжело, глядя на меня сверху вниз. В его глазах гнев, усталость. И что-то еще.
— Я иду спать, — говорит он грубо. — Завтра ужин у Вороновых. Будь готова к восьми. И больше не ройся в моих вещах. Это первое и последнее предупреждение.
План был прост. Собраться с подругами после работы и заехать к Яне, чтобы поздравить её с днём рождения и поддержать, ведь она так неудачно заболела. Но оказалось, что не только у меня был подарок для старой подруги, но и у неё кое-что имелось, а именно мой муж, которого я застала в её квартире, в одних трусах, купленных мной же, и с бантом на шее.
– Ну, так получилось, – вот что ответил Кирилл, когда я задала вполне логичный вопрос «Какого чёрта он мне изменяет?».
Так получилось!
Лучше бы муж вообще ничего не говорил, чем оправдывался подобным бредом. Да это даже оправданием нельзя назвать!
– Руслана, предупреждаю...
– Ах, ты меня ещё и предупреждать вздумал!
– Успокойся, пока я окончательно не озверел.
– И что же ты сделаешь, зверь ты мой ненасытный? Ты давай, говори, не бойся. Но учти, что сейчас у меня только одно желание – кастрировать тебя к чёртовой бабушке!
– Ну, так получилось, – вот что ответил Кирилл, когда я задала вполне логичный вопрос «Какого чёрта он мне изменяет?».
Так получилось!
Лучше бы муж вообще ничего не говорил, чем оправдывался подобным бредом. Да это даже оправданием нельзя назвать!
– Руслана, предупреждаю...
– Ах, ты меня ещё и предупреждать вздумал!
– Успокойся, пока я окончательно не озверел.
– И что же ты сделаешь, зверь ты мой ненасытный? Ты давай, говори, не бойся. Но учти, что сейчас у меня только одно желание – кастрировать тебя к чёртовой бабушке!
— Андрей, пожалуйста...
— Что — пожалуйста? — Он отступил. Скривился, как от чего-то неприятного. — Посмотри на себя, Вера. Просто посмотри. Ты серая. Ты никакая. Ты восемнадцать лет ходишь за мной как тень и называешь это любовью. Это не любовь. Это паразитирование.
Мир качнулся. Я схватилась за дверной косяк — не упасть. Не показать, как больно.
— Я всю жизнь любил её. — Его голос изменился. Стал мягче, теплее — но не для меня. Никогда не для меня. — Лиза — это свет. Это воздух. Это всё, чего я хотел. А ты...
Он помолчал. Посмотрел на меня — так, как смотрят на мебель.
— Ты даже не замена. Замена — это когда похоже. Ты не похожа. Ты вообще ничто. Ты просто... просто ты.
Просто я.
Эти слова я буду помнить до конца жизни. Они выжгутся на моём сердце, как клеймо.
Просто ты.
— Я женился на тебе, потому что ты залетела. — Он взял чемодан. — Потому что мать сказала — надо. Я возвращался к тебе каждый вечер восемнадцать лет и мечтал, чтобы на твоём месте была она. Каждый. Вечер.
— Что — пожалуйста? — Он отступил. Скривился, как от чего-то неприятного. — Посмотри на себя, Вера. Просто посмотри. Ты серая. Ты никакая. Ты восемнадцать лет ходишь за мной как тень и называешь это любовью. Это не любовь. Это паразитирование.
Мир качнулся. Я схватилась за дверной косяк — не упасть. Не показать, как больно.
— Я всю жизнь любил её. — Его голос изменился. Стал мягче, теплее — но не для меня. Никогда не для меня. — Лиза — это свет. Это воздух. Это всё, чего я хотел. А ты...
Он помолчал. Посмотрел на меня — так, как смотрят на мебель.
— Ты даже не замена. Замена — это когда похоже. Ты не похожа. Ты вообще ничто. Ты просто... просто ты.
Просто я.
Эти слова я буду помнить до конца жизни. Они выжгутся на моём сердце, как клеймо.
Просто ты.
— Я женился на тебе, потому что ты залетела. — Он взял чемодан. — Потому что мать сказала — надо. Я возвращался к тебе каждый вечер восемнадцать лет и мечтал, чтобы на твоём месте была она. Каждый. Вечер.
💔Любовница мужа пила кофе из моей кружки. Смотрела на меня сверху вниз. А он… он поставил жирную точку. Ладонью по моей щеке. В тот миг я поняла: чтобы выжить, мне придется исчезнуть.
Они смеялись над моими формами, над моей тихой жизнью. Думали, выбросили на помойку что-то ненужное и безобидное.
Но они ошибались.
Я просто... испортила им всё.
Их идеальный мир, построенный на лжи и моих осколках, дал трещину. Мой идеальный план и сладкая месть!💔💥
Они смеялись над моими формами, над моей тихой жизнью. Думали, выбросили на помойку что-то ненужное и безобидное.
Но они ошибались.
Я просто... испортила им всё.
Их идеальный мир, построенный на лжи и моих осколках, дал трещину. Мой идеальный план и сладкая месть!💔💥
– Ну, как твой мужчина? - спрашивает моя новая подруга по танцам другую.
– Ой! Он шикарен! - плывет Кристина, - вчера такой огромный букет приволок! А как он ухаживает!
– Я тоже так хочу! - пищит Регина.
– А вот и он! - расцветает Кристина и показывает на парковку, на которой останавливается автомобиль моего мужа.
Он выходит с огромным букетом цветов.
– Ой! Он шикарен! - плывет Кристина, - вчера такой огромный букет приволок! А как он ухаживает!
– Я тоже так хочу! - пищит Регина.
– А вот и он! - расцветает Кристина и показывает на парковку, на которой останавливается автомобиль моего мужа.
Он выходит с огромным букетом цветов.
Захожу в кабинет нашего с мужем семейного психолога и застаю его с ней в постели…
— Оль, иди уже ко мне, моя сладкая, мне срочно нужна твоя психологическая помощь! — говорит мой муж, обращаясь к ней.
Увидев меня, он резко вскакивает, в панике хватая одежду и неловко пытаясь прикрыться, будто я ещё могла не понять, не увидеть, не осознать очевидное.
— Вика? Что ты здесь делаешь?! — он даже пошатывается от шока.
— Пришла убедиться, что ты мне больше не нужен, Андрей, — чеканю я, чувствуя, как дрожит голос.
— Выйдите из моего кабинета! Немедленно! — заговорила та, что должна спасать семьи, а не рушить их.
— Вы точно психолог? — я горько усмехаюсь. — Как вам вообще не стыдно работать с людьми после этого?!
— Я сказала — выйдите! Ваш муж сам вам изменил, потому что вы его не цените!
— Не ценю?! Вы со всеми чужими мужьями спите, чтобы разрушать семьи? Или это у вас особый «метод терапии»?! — смеюсь нервно, ощущая как рушится мой брак.
— Оль, иди уже ко мне, моя сладкая, мне срочно нужна твоя психологическая помощь! — говорит мой муж, обращаясь к ней.
Увидев меня, он резко вскакивает, в панике хватая одежду и неловко пытаясь прикрыться, будто я ещё могла не понять, не увидеть, не осознать очевидное.
— Вика? Что ты здесь делаешь?! — он даже пошатывается от шока.
— Пришла убедиться, что ты мне больше не нужен, Андрей, — чеканю я, чувствуя, как дрожит голос.
— Выйдите из моего кабинета! Немедленно! — заговорила та, что должна спасать семьи, а не рушить их.
— Вы точно психолог? — я горько усмехаюсь. — Как вам вообще не стыдно работать с людьми после этого?!
— Я сказала — выйдите! Ваш муж сам вам изменил, потому что вы его не цените!
— Не ценю?! Вы со всеми чужими мужьями спите, чтобы разрушать семьи? Или это у вас особый «метод терапии»?! — смеюсь нервно, ощущая как рушится мой брак.
— Ты правда думала, что он лечится?
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
— Здравствуйте, Ирина Валерьевна! — пискнула Алина, наконец соизволив выпрямиться.
Она неторопливо — демонстративно неторопливо — поправила лифчик, застегнула блузку, одёрнула юбку.
— Как ты мог? — голос вырвался сам, хриплый, чужой. — Сегодня... В нашу годовщину...
Он поднял на меня глаза — и рассмеялся. Коротко, зло.
— Годовщину? — он фыркнул, застёгивая брюки. — Забей. Какая, к чёрту, разница — годовщина, не годовщина? Думаешь, в обычные дни я воздерживался?
Он заправил рубашку, поправил ремень. Ни тени смущения. Ни капли стыда. Будто только что закончил обычное рабочее совещание.
— А знаешь... — Никита одёрнул манжеты. — Хорошо, что припёрлась. Заодно поговорим. Давно собирался, всё повода не было.
Дорогие читатели! 💕 История завершена! Эмоций много, хеппи-энд гарантирован! 😊 Звёздочки ⭐, библиотека 📚, подписка — и вы не пропустите новые истории! 🔔
Она неторопливо — демонстративно неторопливо — поправила лифчик, застегнула блузку, одёрнула юбку.
— Как ты мог? — голос вырвался сам, хриплый, чужой. — Сегодня... В нашу годовщину...
Он поднял на меня глаза — и рассмеялся. Коротко, зло.
— Годовщину? — он фыркнул, застёгивая брюки. — Забей. Какая, к чёрту, разница — годовщина, не годовщина? Думаешь, в обычные дни я воздерживался?
Он заправил рубашку, поправил ремень. Ни тени смущения. Ни капли стыда. Будто только что закончил обычное рабочее совещание.
— А знаешь... — Никита одёрнул манжеты. — Хорошо, что припёрлась. Заодно поговорим. Давно собирался, всё повода не было.
Дорогие читатели! 💕 История завершена! Эмоций много, хеппи-энд гарантирован! 😊 Звёздочки ⭐, библиотека 📚, подписка — и вы не пропустите новые истории! 🔔
Наша любовь была идеальной сказкой, пока очередное увлечение моего мужа не разрушило всё! Теперь осталось только пепелище разрушенных судеб. И развод, который будет стоить дороже любых бриллиантов.
Подборка мелодрам об измене
Выберите полку для книги