Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «razvod»
– А я ведь думала, ты в командировке. С головой окунулся в работу. Оказывается, не с головой и вовсе не в работу... Даже не окунулся. Ты прямо-таки нырнул. – говорила я мужу, который секунду назад был в объятиях любовницы.
– Ирма, прекрати, – резко сказал Олег.
– Что именно прекратить?
– Раздувать из мухи слона.
Я медленно повернулась к нему.
– Это даже не муха, Олег. Это и есть целый слон, которого ты зачем-то притащил в наш брак, что он начал трещать по швам.
Он тяжело вздохнул.
– Все мужики изменяют. Это вообще не повод закатывать скандал.
Я даже не сразу поняла смысл услышанного. Просто стояла и смотрела на него, прежде чем ответить:
– Вот только я, Олег, не все.
– Ирма, прекрати, – резко сказал Олег.
– Что именно прекратить?
– Раздувать из мухи слона.
Я медленно повернулась к нему.
– Это даже не муха, Олег. Это и есть целый слон, которого ты зачем-то притащил в наш брак, что он начал трещать по швам.
Он тяжело вздохнул.
– Все мужики изменяют. Это вообще не повод закатывать скандал.
Я даже не сразу поняла смысл услышанного. Просто стояла и смотрела на него, прежде чем ответить:
– Вот только я, Олег, не все.
Я прожила с ним двадцать четыре года.
Отдала ему молодость, имя, талант и тело, которое родило его детей. Я строила его империю, согревала его дом и учила наших детей любить отца, который всегда был слишком занят, чтобы любить их в ответ.
А в годовщину свадьбы он привёл другую женщину.
И взрослую дочь, которую скрывал от меня двадцать два года.
Пока она занимала моё место за семейным столом, в моей сумочке лежал снимок УЗИ. Под сердцем бился ребёнок, который должен был спасти наш умирающий брак.
Но муж не захотел спасать ничего.
Он назвал меня старой, толстой и ненужной. Отказался от детей, носивших его фамилию. Растоптал мою верность, превратил любовь в улику и выставил меня беременную на мороз — без денег, без дома, без права забрать даже собственную одежду.
Отдала ему молодость, имя, талант и тело, которое родило его детей. Я строила его империю, согревала его дом и учила наших детей любить отца, который всегда был слишком занят, чтобы любить их в ответ.
А в годовщину свадьбы он привёл другую женщину.
И взрослую дочь, которую скрывал от меня двадцать два года.
Пока она занимала моё место за семейным столом, в моей сумочке лежал снимок УЗИ. Под сердцем бился ребёнок, который должен был спасти наш умирающий брак.
Но муж не захотел спасать ничего.
Он назвал меня старой, толстой и ненужной. Отказался от детей, носивших его фамилию. Растоптал мою верность, превратил любовь в улику и выставил меня беременную на мороз — без денег, без дома, без права забрать даже собственную одежду.
В день нашей годовщины муж попросил меня улыбаться.
А потом привёл в наш дом молодую женщину и объявил при гостях, что собирается строить с ней новую жизнь.
Двадцать три года брака он назвал формальностью. Мой дом — своим. Мою любовь — удобной привычкой. А мне предложил подписать бумаги и уйти красиво.
Только Марат забыл: я слишком долго молчала не потому, что была слабой. Я просто верила ему больше, чем себе.
Теперь всё изменилось.
Я не буду устраивать истерик. Не стану просить его вернуться. Не позволю его новой женщине выбрасывать мои фотографии и занимать моё место в доме, который строился не только его руками.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна.
Но именно в сорок пять я впервые поняла: потерять мужа не страшно. Страшно потерять себя.
И если мой бывший решил забрать у меня прошлое, дом и имя — ему придётся узнать, какой бывает женщина, которую слишком долго не замечали.
А потом привёл в наш дом молодую женщину и объявил при гостях, что собирается строить с ней новую жизнь.
Двадцать три года брака он назвал формальностью. Мой дом — своим. Мою любовь — удобной привычкой. А мне предложил подписать бумаги и уйти красиво.
Только Марат забыл: я слишком долго молчала не потому, что была слабой. Я просто верила ему больше, чем себе.
Теперь всё изменилось.
Я не буду устраивать истерик. Не стану просить его вернуться. Не позволю его новой женщине выбрасывать мои фотографии и занимать моё место в доме, который строился не только его руками.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна.
Но именно в сорок пять я впервые поняла: потерять мужа не страшно. Страшно потерять себя.
И если мой бывший решил забрать у меня прошлое, дом и имя — ему придётся узнать, какой бывает женщина, которую слишком долго не замечали.
Я вернулась домой и увидела у двери собранный чемодан.
Мой муж говорил спокойно. Дети отводили глаза. А из нашей спальни вышла другая женщина — в моём халате.
Эмиль сказал, что мне нужно отдохнуть. Всего месяц в хорошем загородном пансионате. Тихое место, отдельная комната, забота, приличия.
Только уже в машине я увидела сообщение от его новой женщины:
“Комнату ей оплатили на месяц. За это время она привыкнет. Я пока освобожу спальню от лишнего.”
Лишним была не мебель.
Лишней оказалась я.
Но они ошиблись. Я не вещь, которую можно убрать из дома, пока она молчит. Не жена, которую можно списать после двадцати пяти лет брака. Не мать, которой дети могут сказать “так будет проще” и ждать, что она всё проглотит.
Меня хотели вывезти из собственной жизни.
А я решила вернуться. Только уже не той женщиной, которую они привыкли двигать с места на место.
Мой муж говорил спокойно. Дети отводили глаза. А из нашей спальни вышла другая женщина — в моём халате.
Эмиль сказал, что мне нужно отдохнуть. Всего месяц в хорошем загородном пансионате. Тихое место, отдельная комната, забота, приличия.
Только уже в машине я увидела сообщение от его новой женщины:
“Комнату ей оплатили на месяц. За это время она привыкнет. Я пока освобожу спальню от лишнего.”
Лишним была не мебель.
Лишней оказалась я.
Но они ошиблись. Я не вещь, которую можно убрать из дома, пока она молчит. Не жена, которую можно списать после двадцати пяти лет брака. Не мать, которой дети могут сказать “так будет проще” и ждать, что она всё проглотит.
Меня хотели вывезти из собственной жизни.
А я решила вернуться. Только уже не той женщиной, которую они привыкли двигать с места на место.
Десять лет я ходила по собственному дому на цыпочках.
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
- Ну здравствуй, Настя. Твой сын? - вопрос Максима заставляет нервно сглотнуть.
- Мой, - отвечаю все же, стараясь оставаться спокойной.
- Сколько ему?
- Мне пять! - влезает довольный Мишка. - Я большой уже.
- Очень большой, - соглашается Максим, посылая сыну дружелюбный взгляд. Совсем не таким он впивается в меня.
- Как ты могла не сказать мне? Я бы никогда не бросил ребенка, - он переходит на шепот.
- А что бы ты сделал?! Ты ведь все решил, Максим. Решил, что мне нет места в твоей жизни. Что тебе нужен развод и другая женщина. Думаешь, мне хотелось быть рядом с тобой после такого?
Молчит несколько секунд, на меня глядя. А потом припечатывает:
- Придется захотеть, Настя. Потому что теперь я знаю о сыне. И хочу, чтобы он был со мной.
- Мой, - отвечаю все же, стараясь оставаться спокойной.
- Сколько ему?
- Мне пять! - влезает довольный Мишка. - Я большой уже.
- Очень большой, - соглашается Максим, посылая сыну дружелюбный взгляд. Совсем не таким он впивается в меня.
- Как ты могла не сказать мне? Я бы никогда не бросил ребенка, - он переходит на шепот.
- А что бы ты сделал?! Ты ведь все решил, Максим. Решил, что мне нет места в твоей жизни. Что тебе нужен развод и другая женщина. Думаешь, мне хотелось быть рядом с тобой после такого?
Молчит несколько секунд, на меня глядя. А потом припечатывает:
- Придется захотеть, Настя. Потому что теперь я знаю о сыне. И хочу, чтобы он был со мной.
— Что случилось? — спросил Анатолий.
— Эта тварь… она украла мои серьги! — уронив на пол коробочку, Наталья беспомощно посмотрела на мужа. — нужно заявить на неё, перетряхнуть все ломбарды… если она их туда отнесла, то должно быть, их ещё не успели продать!
— Эта тварь… она украла мои серьги! — уронив на пол коробочку, Наталья беспомощно посмотрела на мужа. — нужно заявить на неё, перетряхнуть все ломбарды… если она их туда отнесла, то должно быть, их ещё не успели продать!
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Маргарита Долгова? Это вы?! Зайдите. Разговор есть. Важный.
Дверь захлопывается за спиной — и мир взрывается.
Женщина хватает меня за грудки.
— Ах вот ты какая, красотка. Не надоело ещё по чужим мужикам скакать?
— Что вы творите?! Отпустите меня!
— Не придуряйся, краля! — она встряхивает меня так, что голова мотается из стороны в сторону. — Давно в койку к моему Андрею запрыгнула? Ходишь довольная, брюхо отрастила!
— Вы ошиблись! — кричу я, и крик рвёт горло. — Я замужем десять лет!
— От мужа, значит брюхо?! — выкрикивает она сквозь этот жуткий смех — Да я тебе, дрянь, материал подменила! Три месяца назад! Специально! Ты не от мужа своего беременна — ты от чужого мужика носишь ребенка, Маргарита Павловна!
— Я... я не Павловна... я Владимировна...
— Как Владимировна?! — голос её срывается на хрип, глаза расширяются от ужаса. — Как... этого... этого не может быть...
— Маргарита Долгова? Это вы?! Зайдите. Разговор есть. Важный.
Дверь захлопывается за спиной — и мир взрывается.
Женщина хватает меня за грудки.
— Ах вот ты какая, красотка. Не надоело ещё по чужим мужикам скакать?
— Что вы творите?! Отпустите меня!
— Не придуряйся, краля! — она встряхивает меня так, что голова мотается из стороны в сторону. — Давно в койку к моему Андрею запрыгнула? Ходишь довольная, брюхо отрастила!
— Вы ошиблись! — кричу я, и крик рвёт горло. — Я замужем десять лет!
— От мужа, значит брюхо?! — выкрикивает она сквозь этот жуткий смех — Да я тебе, дрянь, материал подменила! Три месяца назад! Специально! Ты не от мужа своего беременна — ты от чужого мужика носишь ребенка, Маргарита Павловна!
— Я... я не Павловна... я Владимировна...
— Как Владимировна?! — голос её срывается на хрип, глаза расширяются от ужаса. — Как... этого... этого не может быть...
Я - адвокат по семейным делам. Я развожу изменщиков и делю имущество. И при этом сама чуть не стала жертвой предательства мужа.
Денис изменял мне четыре месяца. Я нашла доказательства и выгнала его. А потом он вернулся с цветами, встал на колено, поклялся, что бросил любовницу. Я дала ему шанс. Хотя в ту же ночь его телефон загорелся сообщением от неё. Я не прочитала. Я решила верить ему.
Целый месяц он был идеальным. Кофе в постель, смс с сердечками. Я почти поверила в то, что у нас все наладилось…
Но сегодня всё резко меняется.
Денис изменял мне четыре месяца. Я нашла доказательства и выгнала его. А потом он вернулся с цветами, встал на колено, поклялся, что бросил любовницу. Я дала ему шанс. Хотя в ту же ночь его телефон загорелся сообщением от неё. Я не прочитала. Я решила верить ему.
Целый месяц он был идеальным. Кофе в постель, смс с сердечками. Я почти поверила в то, что у нас все наладилось…
Но сегодня всё резко меняется.
Стою у двери спальни. Смотрю, как мой муж с моей лучшей подругой развлекаются.
Записываю «веселые картинки» на телефон.
— Тварь, ты не смеешь уйти! Я не разрешаю! — орет муж, злобно выпучив глаза.
— Попробуй меня остановить, — отвечаю, нажимая «запись» на диктофоне.
— Ты… ты.., — Денис грязно ругается, сжимая челюсти и кулаки.
— Что я? Я — та, кого ты предал с моей подругой. Я — та, над кем ты измывался.
— Не образумишься — пожалеешь, — рявкает муж.
— Пожалею? О чем? Что еще? Чем удивишь? Ты уже рвал на мне джинсы, душил и бил меня…Не пугай. Я больше не боюсь… И если прикоснёшься ко мне, я заявлю на тебя в полицию. Ты лишишься не бизнеса и репутации, а свободы…
— У тебя ничего нет против меня!
— У меня есть видео и аудиозапись насилия, медицинская экспертиза для суда и адвокат, который ждёт моего звонка.
Муж, оскалившись, делает резкий выпад и хватает меня за руку. В этот момент я понимаю — моя идеальная месть идет не по плану…
Записываю «веселые картинки» на телефон.
— Тварь, ты не смеешь уйти! Я не разрешаю! — орет муж, злобно выпучив глаза.
— Попробуй меня остановить, — отвечаю, нажимая «запись» на диктофоне.
— Ты… ты.., — Денис грязно ругается, сжимая челюсти и кулаки.
— Что я? Я — та, кого ты предал с моей подругой. Я — та, над кем ты измывался.
— Не образумишься — пожалеешь, — рявкает муж.
— Пожалею? О чем? Что еще? Чем удивишь? Ты уже рвал на мне джинсы, душил и бил меня…Не пугай. Я больше не боюсь… И если прикоснёшься ко мне, я заявлю на тебя в полицию. Ты лишишься не бизнеса и репутации, а свободы…
— У тебя ничего нет против меня!
— У меня есть видео и аудиозапись насилия, медицинская экспертиза для суда и адвокат, который ждёт моего звонка.
Муж, оскалившись, делает резкий выпад и хватает меня за руку. В этот момент я понимаю — моя идеальная месть идет не по плану…
Подборка мелодрам о разводе
Выберите полку для книги