Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «vstrecha-cherez-vremya»

– Испугалась, Маша? Хотя, ты всегда боялась трудностей, да?
Я замираю, сжав кулаки, и шумно выдыхаю, борясь с поступающими слезами.
Вот же урод. Сволочь. Намекает, что мы расстались из-за моей слабости? А не из-за того, что он вечно пытался контролировать меня?
Решившись, я медленно поворачиваюсь к мужчине. И мрачно отвечаю ему:
– После тебя мне уже ничего не страшно, Корнеев. Хорошо, посмотрим, чему ты сможешь меня научить...
________________________
Она администратор спортклуба. Он ее бывший, военный в отставке. А теперь он ее инструктор по самообороне.
Она ушла от него, потому что он все контролировал. Но былые чувства вспыхивают вновь. Кто первым из них сдастся?

– Нечего хранить всякий хлам! – пытаясь разглядеть, что ещё прячет дочь в руках, гнула свою линию женщина. – Ошибки забывают, а не хранят!
– С чего ты взяла, что это ошибки?! – воскликнула Ксюша срывающимся голосом. – Это дорогие моему сердцу воспоминания!
Не желая больше продолжать бессмысленный разговор, она быстро прошла между ними и, выскочив из комнаты и пролетев гостиную, оказалась в коридоре.
Муж догнал её там.
– Ксюша, успокойся! Остановись! Куда ты собралась?! – запричитал он и, повернув к себе, поднял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него.
– Костя, я не могу тут оставаться! Мне вообще не следовало сюда приезжать! – в глазах девушки стояли слёзы. – Я знаю, что тебе важно остаться и пообщаться с Юрием, и не прошу ехать со мной.
– Чем он тебе так дорог?! – мрачно спросил мужчина, указывая глазами на рисунок, который она сжимала.
– Мне он дорог как память о человеке, который его рисовал.
– И кто он?!

– Ты зачем сюда пришла? - бросает мне он, - ты же знаешь, каких трудов мне стоило забыть тебя.
– Спаси ребенка, - умоляюще прошу бывшего.
– Спасти? - поднимается его бровь, - ребенка? Чьего?
На моих глазах стоят слезы.
Твоего, твоего ребенка. Нашего.
Я не знала, что тогда уходила от него с тремя сердечками под сердцем. И теперь одному из них нужна помощь их отца. Только он сможет спасти. Только он такие операции делает.

— Хочешь сказать, что между нами все кончено?
— Мне жаль, что так вышло, Ира, но… — Истомин резко поднимается и подходит к окну. — Я не смогу жить на две семьи. Это будет невыносимо. И для тебя, и для меня.
— И для твоей Арианы? — смотрю в спину любимому мужчине и утираю жгучие слезы обиды и разочарования.
— И для нее с малышкой, да.
Я с трудом подавила рвущийся из груди всхлип и схватилась за стенку шкафа, чтобы не упасть.
— Скажи, ты ее до сих пор любишь, да? В этом все дело?
— Да, Ира, — спустя невыносимо долгую минуту ожидания раздается горький ответ. — Я люблю Ариану. Всегда любил. Только ее одну.
Бум-с!
С таким звуком разбилось на кусочки мое сердце, которое я так неосмотрительно отдала Истомину.

***
Я давно уже не верю в любовь и не доверяю мужчинам. Мое единственное счастье – это маленький сын. Но одним осенним днем судьба снова сталкивает меня с тем, кого я когда-то без памяти любила.

– Скажи, откуда ты взялась, тебе лет сколько? – спрашиваю мелкую.
– Мне тви, – показывает три дрожащих пальчика и снова всхлипывает.
– А откуда ты пришла? – присаживаюсь перед малявкой на корточки.
– Оттуда, – машет рукой в сторону улицы.
– Мама тебя бросила? – изрекаю самую страшную догадку.
– Неть, – машет головой, забрызгивая меня каплями воды со своих волос. – Она упава.
– Упала? – догадываюсь.
– Да, – кивает, – пвиехала сковая, маму забвави, – машет ладошкой, изображая то ли сирену, то ли проблесковый маячок – трудно понять.
– А тебя ж чего не забрали? – возмущаюсь.
– А я котёночку увидева, вот, – открывает край пальто и вынимает из-за пазухи мокрое тощее недоразумение в виде серого кота. – Побежава, без меня уехави.
– Так, – поднимаюсь, взъерошивая нервным движением волосы.
Покой мне только снится.
– Ты поможешь маме? – смотрит жалобно.
– Помогу, – обещаю, даже не представляя, чем для меня это обещание обернется.
И какие тайны моего прошлого выплывут наружу...

Войдя в комнату переговоров, мой взгляд тут же остановился на человеке, сидевшем во главе большого прямоугольного стола.
«Бежать!» — вопило моё подсознание, в то время как ноги приросли к полу и отказывались двигаться с места.
Мужчина поднял на меня тяжёлый взгляд своих невероятных серых глаз, в котором отражалась вся буря эмоций, которые сейчас кипели внутри: сначала узнавание, затем злость и, кажется, презрение.
А раньше эти глаза смотрели на меня с обожанием и любовью. Раньше — это в другой жизни, когда мы любили, строили планы на будущее и были бесконечно счастливы.
— Что ты здесь делаешь? — спустя пару секунд буквально прорычал он.
А я стояла и не могла ни пошевелиться, ни элементарно открыть рот, чтобы сказать хоть слово. Молча смотрела на него, как на призрака из прошлого, которое, как ни старалась, оказывается, так и не смогла до конца забыть.

— Дяфя угафай за какой фекой кофета? — дергает меня за пиджак крошечная девочка.
Перевожу на неё взгляд. Не то чтобы я люблю детей, но эта заставляет улыбаться. Щёки раздулись, как у хомячка, тут в пору угадывать, сколько конфет.
— За обеими? — хмыкаю я.
Девчонка хмурится, видимо, быстро угадал.
— А где любимая? — не отстаёт она.
— За правой?
Судя по кислой мордашке, опять отгадал раньше времени.
— Вот это тофно не угадаесь. Как зофут моего папу?
Даже гадать не собираюсь.
— Удиви.
— Федя, товько он обо мне нефнает, — сообщает кроха, продолжая сосать свои конфеты.
А я замолкаю. Всё бы ничего, но я Фёдор - один единственный на всю мою фирму.

- Ты чей? – открываю дверь своего кабинета, пацан лет восьми скромно сидит в одном из кресел. – Что ты здесь делаешь?
Вскочил, и куда скромность делась, смотрит на меня с вызовом.
- Я твой! – два слова, а у меня такое ощущение, как будто в меня две пули попали. – Скажи им, что ты мой отец, а то меня в приют заберут.
Ничего себе претензии.
- С чего ты взял, что я твой отец? – многие хотели бы на меня своих детей повесить, но чтобы вот так дитё само пришло… ещё ни разу.
- Мама в больнице лежит, я слышал, как она про тебя доктору говорила… так скажешь?
- А кто твоя мама? – да мало ли, сколько их у меня было…
- Алёна Туманова, - чуть не заплакал пацан, а я в ступор впал… Алёнка… моя Алёнка…да быть этого не может, столько лет прошло…, ещё раз присмотрелся к мальцу. – Я так и знал, что ты трус и мы тебе не нужны!
Мальчик вдруг оттолкнул меня с дороги и вылетел из кабинета…
- Семён! Поймать! – гаркнул я своему охраннику, стоящему за дверью, и кинулся следом.

— Посмотри на себя в зеркало, — его губы оказались в полудюйме от моего уха, а ладонь властно легла на талию, сминая влажный шелк халата. — Твои губы приоткрыты, а пульс на шее бьется так, словно ты сейчас упадешь в мои руки. Скажи мне «нет», Елена. Скажи, что ты не хочешь меня.
Я открыла рот, чтобы выплюнуть самую ядовитую колкость, но из горла вырвался лишь хриплый, прерывистый стон, когда его губы коснулись моей хрупкой ключицы.
— До завтра, Елена, — торжествующе усмехнулся граф, заставляя себя отпустить меня. — Завтра пятница. И ты сама откроешь дверь моей спальни. Потому что твое тело уже полностью принадлежит мне.
Между графом Адрианом Райтом и графиней Еленой Вортон веками стояла вражда кланов. Каждая их встреча превращалась в поле боя, где от взаимных колкостей плавилась сталь, а воздух искрил от порочного притяжения. Она уступила его ультиматуму, открыв дверь спальни в роковую пятницу, но лишь для того, чтобы на рассвете украсть Кровавую хартию и исчезнуть.

- Чей это сын?… Хотя не важно! Папаша его наверняка идиот!
Закусываю губу, потому что согласна. Ведь этот папаша он сам.
- Но это ничего не меняет. Мне нужен фиктивный брак, а тебе деньги. Будешь послушной, и с твоим отчимом ничего не случится.
- Я не собираюсь этого делать! Справлюсь без твоей… помощи! Жаль, что мы вообще встретились.
Разворачиваюсь, но боль пронзает запястье. А его дорогие часы царапают нежную кожу.
- Послушай! - рывок и меня притягивают, чуть руку не отрывают, - или ты соглашаешься. Или я превращу твою жизнь и жизнь твоего сына в ад!

Он предал меня. Воспользовался наивной молоденькой девушкой, а потом посмеялся. Я думала, что любима, а оказалась лишь очередной игрушкой в руках богатого мальчика-мажора. С трудом собрала свою жизнь по кусочкам, чтобы двигаться дальше. И была уверена - судьба будет столь милосердна и больше никогда не столкнет нас вновь…