Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Конечно. Поиграть захотелось. Скорая — это тебе не капельницы в палате ставить, девочка!
— Я. Врач.
— Ты обуза. — Он бросает это спокойно, как факт. — А обуза на моем участке — это труп. Чей-нибудь. Может, пациента. Может, твой.
Достает из кармана телефон, набирает номер. И, поднося трубку к уху, бросает мне — спокойно, как о деле решенном:
— Мой участок — лучший в этом городе. И никаких трупов на нем не будет. Как и тебя!
Я — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но я назло всем ушла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду к человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я его ненавижу!
Или... нет...
— Я. Врач.
— Ты обуза. — Он бросает это спокойно, как факт. — А обуза на моем участке — это труп. Чей-нибудь. Может, пациента. Может, твой.
Достает из кармана телефон, набирает номер. И, поднося трубку к уху, бросает мне — спокойно, как о деле решенном:
— Мой участок — лучший в этом городе. И никаких трупов на нем не будет. Как и тебя!
Я — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но я назло всем ушла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду к человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я его ненавижу!
Или... нет...
💔 Я звонила мужу из задымлённого номера. Четыре раза. Он не ответил. Меня и нашу кошку сняли с балкона пожарные.
А на парковке я увидела Руслана: живого, невредимого, обнимающего другую женщину. На ней была его рубашка. Семь лет я называла этого человека своей опорой. Кого он выбрал, когда начался пожар?
✨ Игнат в ту ночь успел за мной. Но я не обещала ему стать удобной женщиной из благодарности за спасение.
Муж просит вернуться, кошка осваивает мою новую квартиру, а я считаю деньги на собственный кабинет.
Рядом с Игнатом снова хочется смеяться и строить планы. Только услышит ли он моё «нет», когда наши желания впервые не совпадут?
А на парковке я увидела Руслана: живого, невредимого, обнимающего другую женщину. На ней была его рубашка. Семь лет я называла этого человека своей опорой. Кого он выбрал, когда начался пожар?
✨ Игнат в ту ночь успел за мной. Но я не обещала ему стать удобной женщиной из благодарности за спасение.
Муж просит вернуться, кошка осваивает мою новую квартиру, а я считаю деньги на собственный кабинет.
Рядом с Игнатом снова хочется смеяться и строить планы. Только услышит ли он моё «нет», когда наши желания впервые не совпадут?
— Ты семь лет назад предложил мне избавиться от ребенка, не изображай заботу о нем сейчас!
Тахир встает. В его голосе впервые появляется злость.
— Я поддержал тебя в том, что ты решила сделать сама!
Я застываю.
— Сама, значит?..
Позже врач сообщает, что я не подхожу сыну как донор. Другого подходящего человека в системе пока нет.
— Братьев и сестер у Марка нет, — шепчу я растерянно.
Тахир же стоит у окна и не сводит с меня глаз. Знаю, о чем думает и чего ждет. Знаю, что я должна попросить мужчину, который семь лет назад послал меня на аборт, спасти моего ребенка.
Только открываю рот, но Сафаров опережает меня:
— Тогда берите кровь у меня. Проверяйте. Если подхожу, буду донором.
Тахир встает. В его голосе впервые появляется злость.
— Я поддержал тебя в том, что ты решила сделать сама!
Я застываю.
— Сама, значит?..
Позже врач сообщает, что я не подхожу сыну как донор. Другого подходящего человека в системе пока нет.
— Братьев и сестер у Марка нет, — шепчу я растерянно.
Тахир же стоит у окна и не сводит с меня глаз. Знаю, о чем думает и чего ждет. Знаю, что я должна попросить мужчину, который семь лет назад послал меня на аборт, спасти моего ребенка.
Только открываю рот, но Сафаров опережает меня:
— Тогда берите кровь у меня. Проверяйте. Если подхожу, буду донором.
Меня наняли сиделкой к мужчине, у которого, кажется, нет ни единой причины улыбаться.
— Убирайтесь, — это первое, что он говорит мне, даже не взглянув в глаза. — Мне не нужна ваша жалость.
— А я и не жалею вас, — отвечаю я, вешая пальто на крючок так, будто это уже давно мой дом. — Жалеть буду, когда вы дадите повод. Пока что вы просто грубиян в инвалидном кресле.
Он замирает и впервые за весь разговор смотрит на меня по-настоящему.
Мне нужны были деньги. Ему сиделка, которая молча терпит и не задает лишних вопросов. Никто из нас не предполагал, что вместо этого мы найдем друг в друге единственную причину жить дальше.
Только вот прошлое не отпускает ни его, ни меня. И однажды нам придется выбирать: спрятаться от боли снова, или рискнуть всем ради любви, в которую оба перестали верить.
— Убирайтесь, — это первое, что он говорит мне, даже не взглянув в глаза. — Мне не нужна ваша жалость.
— А я и не жалею вас, — отвечаю я, вешая пальто на крючок так, будто это уже давно мой дом. — Жалеть буду, когда вы дадите повод. Пока что вы просто грубиян в инвалидном кресле.
Он замирает и впервые за весь разговор смотрит на меня по-настоящему.
Мне нужны были деньги. Ему сиделка, которая молча терпит и не задает лишних вопросов. Никто из нас не предполагал, что вместо этого мы найдем друг в друге единственную причину жить дальше.
Только вот прошлое не отпускает ни его, ни меня. И однажды нам придется выбирать: спрятаться от боли снова, или рискнуть всем ради любви, в которую оба перестали верить.
– Я могу переспать с любой женщиной, слышишь? – голос мужа – главврача доносится за дверью его кабинета.
Замираю посреди коридора. О чём это он? Мы двадцать лет в браке, какой ещё “переспать с любой”?!
– И что тебе мешает? – спрашивает друг мужа. – Совесть, что ли? По себе знаю – хороший левак укрепляет брак!
– Нет, не совесть, – выдыхает Игорь. – Я же сказал “могу”, а не “хочу”. У меня давно есть люб…
Дослушать я не успеваю…
Ухожу к себе на приём и весь день не могу прийти в себя. Когда ко мне заходит очередная пациентка, я невольно вздрагиваю.
– Здравствуйте, – произносит девушка и садится напротив. – Мы с любимым не можем зачать уже полгода. Решили прийти к вам, как к лучшему репродуктологу.
– А где ваш партнёр? – спрашиваю. – Для начального обследования нужны оба…
– Он скоро будет… – произносит девушка и пристально смотрит на меня.
Через две минуты на пороге появляется мой муж.
– Любимый, мы уже заждались! – пациентка бросается ему на шею, а он обнимает её…
Замираю посреди коридора. О чём это он? Мы двадцать лет в браке, какой ещё “переспать с любой”?!
– И что тебе мешает? – спрашивает друг мужа. – Совесть, что ли? По себе знаю – хороший левак укрепляет брак!
– Нет, не совесть, – выдыхает Игорь. – Я же сказал “могу”, а не “хочу”. У меня давно есть люб…
Дослушать я не успеваю…
Ухожу к себе на приём и весь день не могу прийти в себя. Когда ко мне заходит очередная пациентка, я невольно вздрагиваю.
– Здравствуйте, – произносит девушка и садится напротив. – Мы с любимым не можем зачать уже полгода. Решили прийти к вам, как к лучшему репродуктологу.
– А где ваш партнёр? – спрашиваю. – Для начального обследования нужны оба…
– Он скоро будет… – произносит девушка и пристально смотрит на меня.
Через две минуты на пороге появляется мой муж.
– Любимый, мы уже заждались! – пациентка бросается ему на шею, а он обнимает её…
Открываю дверь в захудалое кафе, и меня замечает девушка в кофточке в жёлто-чёрную полоску. Как ураган, она мчится и запрыгивает на меня.
Обхватывает шею руками и обвивает мой корпус ногами. Мои мужские рефлексы работают без перебоя, хватка медвежья: как вцеплюсь, так и не отпущу.
— Любимый! — радостно кричит она.
Кто любимый?
Я?!
Да я её первый раз в жизни вижу!
— Слезай с меня! — приказываю я.
А она ни в какую.
— Умоляю, подыграйте мне! — шепчет эта чокнутая и впивается в мои губы жарким поцелуем.
***
Она всего лишь просила подыграть, чтобы отвадить приставучего ухажёра, но игра зашла слишком далеко.
Теперь Лиза Пчёлкина живёт у меня дома, работает в моём офисе, маячит перед глазами, пробуждая во мне зверя.
Вот так, да?
Раздразнила, зараза, медведя и хочет обратно в берлогу затолкать?
А силёнок-то хватит?
Обхватывает шею руками и обвивает мой корпус ногами. Мои мужские рефлексы работают без перебоя, хватка медвежья: как вцеплюсь, так и не отпущу.
— Любимый! — радостно кричит она.
Кто любимый?
Я?!
Да я её первый раз в жизни вижу!
— Слезай с меня! — приказываю я.
А она ни в какую.
— Умоляю, подыграйте мне! — шепчет эта чокнутая и впивается в мои губы жарким поцелуем.
***
Она всего лишь просила подыграть, чтобы отвадить приставучего ухажёра, но игра зашла слишком далеко.
Теперь Лиза Пчёлкина живёт у меня дома, работает в моём офисе, маячит перед глазами, пробуждая во мне зверя.
Вот так, да?
Раздразнила, зараза, медведя и хочет обратно в берлогу затолкать?
А силёнок-то хватит?
— Эти семилетние вымогатели четыреста двадцать тысяч с меня требуют, между прочим, — показываю Яне листок с их кривыми расчетами, Яна бледнеет.
— Мальчики… что это значит?
— Мы взяли наш средний возраст — семь лет. Умножили на двенадцать. По пять тысяч в месяц… Ну, это мы еще на карманные расходы добавили, — кивает Эмир.
Я протягиваю Яне свидетельство о рождении.
— Это они тоже принесли.
Она забирает бумагу и прижимает к груди. Удивления на ее лице нет.
А я смотрю на мальчиков: похожие волосы, рост, даже куртки. Только Эмир чуть выше и смотрит исподлобья. Совсем как я.
— Мои сыновья? — спрашиваю прямо.
— Айдар…
— Они мои?
— Эмир — твой сын, — сдается Яна, пока я не отрываю взгляд от пацана, которого почти восемь лет считал погибшим… еще до рождения.
— А я? — неожиданно тихо спрашивает второй.
— Мальчики… что это значит?
— Мы взяли наш средний возраст — семь лет. Умножили на двенадцать. По пять тысяч в месяц… Ну, это мы еще на карманные расходы добавили, — кивает Эмир.
Я протягиваю Яне свидетельство о рождении.
— Это они тоже принесли.
Она забирает бумагу и прижимает к груди. Удивления на ее лице нет.
А я смотрю на мальчиков: похожие волосы, рост, даже куртки. Только Эмир чуть выше и смотрит исподлобья. Совсем как я.
— Мои сыновья? — спрашиваю прямо.
— Айдар…
— Они мои?
— Эмир — твой сын, — сдается Яна, пока я не отрываю взгляд от пацана, которого почти восемь лет считал погибшим… еще до рождения.
— А я? — неожиданно тихо спрашивает второй.
— Ты просто серая мышь в бабушкиной старой кофте, Наташа! Зануда по жизни и мороженая рыба в постели! Скажи спасибо, что я вообще снизошел до тебя ради диплома!
Бывший использовал меня, растоптал гордость, а потом выбросил за ненадобностью. Думал, я сломаюсь, но просчитался.
В моей жизни появился другой — зрелый, опасный и обладающий властью мужчина. Он предложил мне фиктивный брак и возможность отомстить предателю.
Условие одно — не влюбляться друг в друга.
Вот только как быть, если главное правило нашего контракта уже нарушено?
Бывший использовал меня, растоптал гордость, а потом выбросил за ненадобностью. Думал, я сломаюсь, но просчитался.
В моей жизни появился другой — зрелый, опасный и обладающий властью мужчина. Он предложил мне фиктивный брак и возможность отомстить предателю.
Условие одно — не влюбляться друг в друга.
Вот только как быть, если главное правило нашего контракта уже нарушено?
ЗАВЕРШЕНО!
- Я тебя не люблю, - сказал вдруг муж.
На нашем празднике, в присутствии кучи гостей.
Из моих рук выпала и разбилась тарелка. На множество осколков, как и сердце.
- Что?.. – переспросила растерянно.
- Разлюбил, - пояснил он устало, но без всякого чувства вины. – Прости, не хочу продолжать этот цирк.
Он обвел рукой стол, над которым я так трудилась – готовила с самой ночи. Кивнул на гостей, что жадно ловили каждое слово, предвкушая скандал.
А потом встал и пошёл на выход.
Следом за ним вскочила дочь моей сестры и, по-хозяйски вцепившись в его локоть, с торжествующим видом мне улыбнулась.
Теперь мне стало ясно, почему вдруг он меня разлюбил.
А он скоро узнает, как ошибся.
- Я тебя не люблю, - сказал вдруг муж.
На нашем празднике, в присутствии кучи гостей.
Из моих рук выпала и разбилась тарелка. На множество осколков, как и сердце.
- Что?.. – переспросила растерянно.
- Разлюбил, - пояснил он устало, но без всякого чувства вины. – Прости, не хочу продолжать этот цирк.
Он обвел рукой стол, над которым я так трудилась – готовила с самой ночи. Кивнул на гостей, что жадно ловили каждое слово, предвкушая скандал.
А потом встал и пошёл на выход.
Следом за ним вскочила дочь моей сестры и, по-хозяйски вцепившись в его локоть, с торжествующим видом мне улыбнулась.
Теперь мне стало ясно, почему вдруг он меня разлюбил.
А он скоро узнает, как ошибся.
Подборка эмоциональных любовных романов
Выберите полку для книги