Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «predatelstvo»
— Что все это значит? — смотрю на девушку, лежащую на столе в нашей столовой. — Ты же… не такой. Как ты мог?
— Родная, — Антон отстраняется от любовницы, разворачивается ко мне. Плавным движением подтягивает брюки. — Когда ты пришла?
— Неважно, — смотрю в его каре-зеленые глаза. — Прошу прощения, что помешала. Я уже ухожу. Можете продолжать.
— Ты никуда не пойдешь. Лера, иди в спальню и жди меня, пока я здесь не закончу…— цинично произносит Антон, буравя меня холодным взглядом. — А после мы с тобой как следует… поговорим. Думаю, ты осознаешь, что все неправильно поняла.
— Родная, — Антон отстраняется от любовницы, разворачивается ко мне. Плавным движением подтягивает брюки. — Когда ты пришла?
— Неважно, — смотрю в его каре-зеленые глаза. — Прошу прощения, что помешала. Я уже ухожу. Можете продолжать.
— Ты никуда не пойдешь. Лера, иди в спальню и жди меня, пока я здесь не закончу…— цинично произносит Антон, буравя меня холодным взглядом. — А после мы с тобой как следует… поговорим. Думаю, ты осознаешь, что все неправильно поняла.
– Это – конец, – муж отворачивается. – Наша семейная жизнь пришла к своему логическому завершению.
– И что ты предлагаешь? – мой голос дрожит, как бы я ни старалась. Дрожит от гнева и обиды. – Как мы поступим?
– Я уже всё решил, – отвечает коротко. – Развод.
Прикрываю на миг глаза. Зажмуриваюсь, под веками взрываются огненные шары.
– Вот так просто, – усмехаюсь. – Развод. Никакой борьбы за семью?
– Я не хочу бороться! – восклицает. – Знаешь, как говорят индейцы: лошадь сдохла – слезь.
– И ты расскажешь, кто такая Кристина?
– Она – моя невеста.
Сжимаю бокал, а затем с наслаждением выплёскиваю вино мужу в рожу.
После двадцати лет брака муж решил, что ему всё надоело, и ушёл к молодой девице. Но через полтора года на свадьбе нашего сына муж неожиданно заявил, что развод был ошибкой. Да и кому я, старуха, нужна в сорок два года? Нет, дорогой, ошибаешься...
– И что ты предлагаешь? – мой голос дрожит, как бы я ни старалась. Дрожит от гнева и обиды. – Как мы поступим?
– Я уже всё решил, – отвечает коротко. – Развод.
Прикрываю на миг глаза. Зажмуриваюсь, под веками взрываются огненные шары.
– Вот так просто, – усмехаюсь. – Развод. Никакой борьбы за семью?
– Я не хочу бороться! – восклицает. – Знаешь, как говорят индейцы: лошадь сдохла – слезь.
– И ты расскажешь, кто такая Кристина?
– Она – моя невеста.
Сжимаю бокал, а затем с наслаждением выплёскиваю вино мужу в рожу.
После двадцати лет брака муж решил, что ему всё надоело, и ушёл к молодой девице. Но через полтора года на свадьбе нашего сына муж неожиданно заявил, что развод был ошибкой. Да и кому я, старуха, нужна в сорок два года? Нет, дорогой, ошибаешься...
Берусь за ручку двери и замираю, услышав голос мужа:
– Ну же, детка, не дразни меня...
Его тон... Этот бархатный, соблазняющий тон, которого я не слышала уже очень давно.
Толкаю дверь, и мир останавливается.
Андрей, МОЙ Андрей, прижимает к своему столу молодую девушку в белом халате. Его руки жадно скользят по ее телу, губы впиваются в шею, пока она, запрокинув голову, тихонько постанывает. Одной рукой он расстегивает пуговицы на ее халате, другой нетерпеливо задирает подол.
– Ну же, детка, не дразни меня...
Его тон... Этот бархатный, соблазняющий тон, которого я не слышала уже очень давно.
Толкаю дверь, и мир останавливается.
Андрей, МОЙ Андрей, прижимает к своему столу молодую девушку в белом халате. Его руки жадно скользят по ее телу, губы впиваются в шею, пока она, запрокинув голову, тихонько постанывает. Одной рукой он расстегивает пуговицы на ее халате, другой нетерпеливо задирает подол.
– Я встретил другую. У нас будет ребенок.
Эти слова, произнесенные Владимиром с какой-то отрешенной простотой, буквально пригвоздили меня к месту… Двадцать пять лет совместной жизни рассыпались, как карточный домик, от одной короткой фразы.
– Анна, я подаю на развод, – добавляет он, избегая смотреть мне в глаза.
***
“Пульс падает!” – “Держим давление!” – “Ребенка на ИВЛ!” – “Массаж сердца!”
А потом наступила тишина. Страшная, звенящая тишина, прерываемая только писком медицинской аппаратуры и... детским плачем. Слабым, но настойчивым.
Эти слова, произнесенные Владимиром с какой-то отрешенной простотой, буквально пригвоздили меня к месту… Двадцать пять лет совместной жизни рассыпались, как карточный домик, от одной короткой фразы.
– Анна, я подаю на развод, – добавляет он, избегая смотреть мне в глаза.
***
“Пульс падает!” – “Держим давление!” – “Ребенка на ИВЛ!” – “Массаж сердца!”
А потом наступила тишина. Страшная, звенящая тишина, прерываемая только писком медицинской аппаратуры и... детским плачем. Слабым, но настойчивым.
– Милый, у меня сегодня Татьяна… лучший стилист в городе! – доносится голос Светланы из прихожей.
– Татьяна? – его голос звучит резко, властно. В нем нет ни тени смущения или вины, только раздражение от неожиданной ситуации.
– Познакомьтесь, это мой Медвежонок! – пропевает Светлана, входя в комнату.
Я медленно поднимаю глаза и замираю. В дверях стоит Миша. Мой муж. Отец моих детей. Его взгляд холодный и жесткий.
– Какого черта ты здесь делаешь? – процеживает он сквозь зубы, игнорируя удивленный взгляд Светланы.
– Татьяна? – его голос звучит резко, властно. В нем нет ни тени смущения или вины, только раздражение от неожиданной ситуации.
– Познакомьтесь, это мой Медвежонок! – пропевает Светлана, входя в комнату.
Я медленно поднимаю глаза и замираю. В дверях стоит Миша. Мой муж. Отец моих детей. Его взгляд холодный и жесткий.
– Какого черта ты здесь делаешь? – процеживает он сквозь зубы, игнорируя удивленный взгляд Светланы.
Возможно ли, в одну и ту же реку, вступить дважды? Особенно, когда за плечами не только ложь и предательство, а целая жизнь?
Жизнь, которую ты, в общем-то, неплохо или даже очень достойно прожил.
А если всё переиграть и взглянуть на ситуацию иначе? Они встретились через 25 лет, но они же уже не те! Они ОБА! Они - совершенно другие и, да, именно, незнакомые друг другу люди!
Но это - риторика, не привязанная к делу! Никто ни в ком, к слову говоря, не заинтересован! Даже наоборот! Острая неприязнь, которую они испытывают друг к другу... причём, которая зиждется вовсе не на старых, полу-детских обидах! Они крайне неприятные друг другу люди! Они друг друга злят, выводят из себя и откровенно бесят!!!
Какая ещё река, в которую, якобы, повторно вступить необходимо? О чём вы? Он, для Неё, а Она, для Него - непримиримый враг!!!
Жизнь, которую ты, в общем-то, неплохо или даже очень достойно прожил.
А если всё переиграть и взглянуть на ситуацию иначе? Они встретились через 25 лет, но они же уже не те! Они ОБА! Они - совершенно другие и, да, именно, незнакомые друг другу люди!
Но это - риторика, не привязанная к делу! Никто ни в ком, к слову говоря, не заинтересован! Даже наоборот! Острая неприязнь, которую они испытывают друг к другу... причём, которая зиждется вовсе не на старых, полу-детских обидах! Они крайне неприятные друг другу люди! Они друг друга злят, выводят из себя и откровенно бесят!!!
Какая ещё река, в которую, якобы, повторно вступить необходимо? О чём вы? Он, для Неё, а Она, для Него - непримиримый враг!!!
— Я сделал ДНК тест и он показал восемьдесят один процент родства, — говорит брат мужа.
Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.
— Как такое может быть?
— Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у родного отца ребенка.
— Бред какой-то… Подожди, ничего не поняла.
Мысли путаются и я начинаю задыхаться.
— Похоже, что Витя заделал моей Ирке Даньку, — выплевывает он с ненавистью. — Твой муж, мой родной брат – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим.
Не каждую семью может сплотить беда. Порой, она ее разрушает.
Так случилось со мной, уничтожив двадцать пять лет счастливого брака.
Болезнь племянника вскрыла жуткую правду, которую супруг и невестка скрывали годами.
Муж предал меня с женой брата. И теперь мы не встретим вместе старость, как и не соберемся больше семьями на праздник. Потому что они уничтожили все, что строилось десятилетиями. И впереди нас ждет только развод и ненависть.
Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.
— Как такое может быть?
— Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у родного отца ребенка.
— Бред какой-то… Подожди, ничего не поняла.
Мысли путаются и я начинаю задыхаться.
— Похоже, что Витя заделал моей Ирке Даньку, — выплевывает он с ненавистью. — Твой муж, мой родной брат – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим.
Не каждую семью может сплотить беда. Порой, она ее разрушает.
Так случилось со мной, уничтожив двадцать пять лет счастливого брака.
Болезнь племянника вскрыла жуткую правду, которую супруг и невестка скрывали годами.
Муж предал меня с женой брата. И теперь мы не встретим вместе старость, как и не соберемся больше семьями на праздник. Потому что они уничтожили все, что строилось десятилетиями. И впереди нас ждет только развод и ненависть.
– Ты живёшь в моей квартире, – холодно говорит муж. – Ездишь на машине, которую я купил, ходишь на работу, которую я разрешил тебе выбрать.
– Какой благодетель! – улыбаюсь. – Может, ещё трусы с чулками с меня снимешь?
– Не делай из меня монстра. Я обеспечивал тебя тридцать лет. Ты должна быть благодарна.
– Ах вот, как ты заговорил! Забыл, что я для тебя сделала?!
– Я всё решил, Люба, – жёстко. – Тебе пятьдесят. Ты уже увяла. Ты меня не возбуждаешь.
– Ты тоже не орёл.
– Я – мужчина. И да: моя любимая будет жить здесь.
В руках у меня рамка с фотографией. Счастливый юбилей выглядит насмешкой.
Швыряю рамку в мужа.
Муж сказал, что я старая и ненужная, и привёл в дом молодую любовницу – подругу нашей дочери. А мне кинул кость и велел быть благодарной. Ведь без него я – никто.
Якобы.
Ну ничего, милый, мы ещё узнаем, кто здесь – пустое место!
– Какой благодетель! – улыбаюсь. – Может, ещё трусы с чулками с меня снимешь?
– Не делай из меня монстра. Я обеспечивал тебя тридцать лет. Ты должна быть благодарна.
– Ах вот, как ты заговорил! Забыл, что я для тебя сделала?!
– Я всё решил, Люба, – жёстко. – Тебе пятьдесят. Ты уже увяла. Ты меня не возбуждаешь.
– Ты тоже не орёл.
– Я – мужчина. И да: моя любимая будет жить здесь.
В руках у меня рамка с фотографией. Счастливый юбилей выглядит насмешкой.
Швыряю рамку в мужа.
Муж сказал, что я старая и ненужная, и привёл в дом молодую любовницу – подругу нашей дочери. А мне кинул кость и велел быть благодарной. Ведь без него я – никто.
Якобы.
Ну ничего, милый, мы ещё узнаем, кто здесь – пустое место!
Однажды, придя к мужу в офис, чтобы спасти брак от краха, я застаю его между чужих ног.
И всё бы было банально — предательство, развод, новая жизнь, если бы не одно “но”.
Это история не о разбитом сердце. Это история о том, как оно становится каменным и начинает бить в ответ.
***
— Чёрт возьми… Аня?! Что ты творишь?!
Он даже не растерян. Он злится. Как будто это я всё испортила.
— Что я творю? — я стою в дверях, не мигая. — Я пришла к своему мужу. Захотела сделать сюрприз. Захотела заняться с ним сексом прямо здесь, на этом столе, но меня опередили.
Женщина — та, что на столе — отскакивает, застёгивая блузку в панике:
— Подождите… Подождите… Это что, шутка? Какая жена?
Она смотрит на него.
— Ты говорил, что ты развёлся. Что вы расстались год назад!
И всё бы было банально — предательство, развод, новая жизнь, если бы не одно “но”.
Это история не о разбитом сердце. Это история о том, как оно становится каменным и начинает бить в ответ.
***
— Чёрт возьми… Аня?! Что ты творишь?!
Он даже не растерян. Он злится. Как будто это я всё испортила.
— Что я творю? — я стою в дверях, не мигая. — Я пришла к своему мужу. Захотела сделать сюрприз. Захотела заняться с ним сексом прямо здесь, на этом столе, но меня опередили.
Женщина — та, что на столе — отскакивает, застёгивая блузку в панике:
— Подождите… Подождите… Это что, шутка? Какая жена?
Она смотрит на него.
— Ты говорил, что ты развёлся. Что вы расстались год назад!
— Лера, ты что, следишь за мной? — грубо бросает муж.
— Ты сейчас серьезно? — произношу изумленно. — Ни “извини”, ни “это не то, о чем ты подумала”. Никакого раскаяния, что я увидела тебя с другой?! Зато обвинить меня в слежке — пожалуйста.
— Успокойся и езжай домой, — Егор пытается взять меня за руку, не позволяю. — Мы обо всем поговорим позже. Ты же хорошая девочка и поймешь меня.
— Если я хорошая девочка, то думаешь, я прощу тебе измену? — говорю тихо. — Сколько… сколько раз ты с ней уже спал? — киваю в сторону любовницы мужа.
— Тебя это не касается, — тон Егора меняется, становится циничным, жестким. — Я тебе что сказал? Ты сейчас же едешь домой и ждешь меня там, пока я здесь… доделаю дела. А уже после ты выслушаешь меня и поймешь, как была неправа. Потом еще сама извиняться будешь.
— Ты сейчас серьезно? — произношу изумленно. — Ни “извини”, ни “это не то, о чем ты подумала”. Никакого раскаяния, что я увидела тебя с другой?! Зато обвинить меня в слежке — пожалуйста.
— Успокойся и езжай домой, — Егор пытается взять меня за руку, не позволяю. — Мы обо всем поговорим позже. Ты же хорошая девочка и поймешь меня.
— Если я хорошая девочка, то думаешь, я прощу тебе измену? — говорю тихо. — Сколько… сколько раз ты с ней уже спал? — киваю в сторону любовницы мужа.
— Тебя это не касается, — тон Егора меняется, становится циничным, жестким. — Я тебе что сказал? Ты сейчас же едешь домой и ждешь меня там, пока я здесь… доделаю дела. А уже после ты выслушаешь меня и поймешь, как была неправа. Потом еще сама извиняться будешь.
Подборка любовных романов о предательстве
Выберите полку для книги