Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «razvod»
Тринадцать лет назад Дмитрий предал жену и детей и в одночасье потерял всё.
Дочь с тех пор не желает его ни видеть, ни слышать. Сын отвечает на звонки, но лишь из вежливости. Жена... конечно, она давно стала бывшей, но так и не простила.
Дмитрий смирился. Он принял свою вину и своё одиночество, как приговор судьбы. Работа, пустая квартира, ночные кошмары — и никого, кто бы ждал его дома.
Он думал, что так будет всегда. Пока однажды ночью не пришло сообщение с неизвестного номера.
Всего одна фотография. И одно короткое слово, которое перевернуло всё.
🖤 Ошибка, которую невозможно исправить
🖤 Тринадцать лет одиночества
🖤 Фотография, изменившая всё
🖤 Тайна, которую она скрывает
🖤 Семья, которая должна быть вместе
🖤 Прощение, которое приходит слишком поздно... или нет?
Дочь с тех пор не желает его ни видеть, ни слышать. Сын отвечает на звонки, но лишь из вежливости. Жена... конечно, она давно стала бывшей, но так и не простила.
Дмитрий смирился. Он принял свою вину и своё одиночество, как приговор судьбы. Работа, пустая квартира, ночные кошмары — и никого, кто бы ждал его дома.
Он думал, что так будет всегда. Пока однажды ночью не пришло сообщение с неизвестного номера.
Всего одна фотография. И одно короткое слово, которое перевернуло всё.
🖤 Ошибка, которую невозможно исправить
🖤 Тринадцать лет одиночества
🖤 Фотография, изменившая всё
🖤 Тайна, которую она скрывает
🖤 Семья, которая должна быть вместе
🖤 Прощение, которое приходит слишком поздно... или нет?
Иногда достаточно одного вечера, чтобы разрушить всё, что строилось годами. Я ушла от мужа, села в самолёт и поверила в сказку, которую мне подарил незнакомец. Оказалось, что сказки бывают с плохим концом. А настоящее чудо приходит тогда, когда его совсем не ждёшь. Эта история о том, как важно смотреть не на слова, а на поступки. Даже если для этого нужно перелететь через полмира.
В день нашей двадцатой годовщины муж поднялся на сцену, представил гостям другую женщину и объявил, что я давно не имею отношения ни к его жизни, ни к созданной нами компании.
В качестве «щедрого» отступного Демьян передал мне заброшенный речной вокзал с жёстким сроком восстановления и бюджетом, которого не хватит даже на обязательные работы. Он был уверен: через несколько месяцев я признаю поражение и верну объект его человеку за бесценок.
Но в старом архиве нашлась деталь, о которой бывший предпочёл промолчать. Причал вокзала — единственная точка посадки для главного речного проекта его компании. Теперь Демьяну нужна моя подпись.
У меня пять месяцев, чтобы восстановить здание, вернуть себе профессиональное имя, доказать право на собственные идеи и не позволить бывшему снова решить всё за меня.
А ещё рядом появляется мужчина, который не обещает спасти мою жизнь. Он лишь предлагает строить её вместе — на равных.
В качестве «щедрого» отступного Демьян передал мне заброшенный речной вокзал с жёстким сроком восстановления и бюджетом, которого не хватит даже на обязательные работы. Он был уверен: через несколько месяцев я признаю поражение и верну объект его человеку за бесценок.
Но в старом архиве нашлась деталь, о которой бывший предпочёл промолчать. Причал вокзала — единственная точка посадки для главного речного проекта его компании. Теперь Демьяну нужна моя подпись.
У меня пять месяцев, чтобы восстановить здание, вернуть себе профессиональное имя, доказать право на собственные идеи и не позволить бывшему снова решить всё за меня.
А ещё рядом появляется мужчина, который не обещает спасти мою жизнь. Он лишь предлагает строить её вместе — на равных.
Я стянула с пальца обручальное кольцо. Оно поддалось не сразу — за восемь лет вросло, оставило белую полоску на коже. Тонкое, гладкое, тёплое от моего тела. Я держала его на ладони секунду — маленький круг, в который когда-то поместила всю свою жизнь.
И разжала пальцы.
Кольцо упало на паркет. Звякнуло — неожиданно громко в мёртвой тишине зала — покатилось, описало кривую дугу и замерло у самых его ног.
— Оно тебе пригодится, — сказала я. — Заложишь. Всё-таки хоть что-то, купленное на мои деньги, останется при тебе.
И вот ещё что, — добавила я, оглянувшись на пороге. — Спасибо, Артём. Правда. Я восемь лет боялась этой минуты. А оказалось — это лучшее, что ты для меня сделал.
…И только у машины меня наконец начало трясти. Не от горя — от чего-то другого, огромного, распиравшего изнутри. По щекам текли слёзы.
А губы при этом улыбались.
Потому что клетка открылась. И баланс наконец сошёлся.
И разжала пальцы.
Кольцо упало на паркет. Звякнуло — неожиданно громко в мёртвой тишине зала — покатилось, описало кривую дугу и замерло у самых его ног.
— Оно тебе пригодится, — сказала я. — Заложишь. Всё-таки хоть что-то, купленное на мои деньги, останется при тебе.
И вот ещё что, — добавила я, оглянувшись на пороге. — Спасибо, Артём. Правда. Я восемь лет боялась этой минуты. А оказалось — это лучшее, что ты для меня сделал.
…И только у машины меня наконец начало трясти. Не от горя — от чего-то другого, огромного, распиравшего изнутри. По щекам текли слёзы.
А губы при этом улыбались.
Потому что клетка открылась. И баланс наконец сошёлся.
Их любовь оказалась под запретом. За неё Он заплатит семью годами тюрьмы, смертью брата и отца, сломанной судьбой. А Она — своей свободой, телом, душой.
Он вернётся, чтобы мстить. Она — чтобы выжить.
Это история о любви — той, что не знает полутонов. Той, что сжигает дотла. И возрождает из пепла.
Он вернётся, чтобы мстить. Она — чтобы выжить.
Это история о любви — той, что не знает полутонов. Той, что сжигает дотла. И возрождает из пепла.
— Папа, кто эта тётя?
Я смотрю не на девочку. На мужа.
На человека, который час назад сказал нашей дочери, что не смог приехать в океанариум из-за срочной работы.
— Макс… — мой голос дрожит. — Кто она?
Он молчит.
А потом девочка крепче сжимает его ладонь и тихо спрашивает:
— Папочка, мы уже едем домой?
Я думала, что еду поймать мужа на лжи. Но правда оказывается настолько страшной, что после неё уже невозможно остаться прежней.
Я смотрю не на девочку. На мужа.
На человека, который час назад сказал нашей дочери, что не смог приехать в океанариум из-за срочной работы.
— Макс… — мой голос дрожит. — Кто она?
Он молчит.
А потом девочка крепче сжимает его ладонь и тихо спрашивает:
— Папочка, мы уже едем домой?
Я думала, что еду поймать мужа на лжи. Но правда оказывается настолько страшной, что после неё уже невозможно остаться прежней.
— Ты рылась в моей сумке?
Это первое, что говорит мой муж, увидев у моих ног чужое кружево.
— Кирилл… Скажи, что это неправда.
— Нет, Лиза. Я врать не собираюсь.
— Кто она?
Он устало проводит ладонью по лицу.
— Не начинай.
Не начинай.
Словно это я принесла в наш дом чужие трусики.
Словно это я только что уничтожила семь лет нашей жизни.
Но я ещё не знаю, что это только начало.
Самое страшное ждёт меня впереди.
Впереди меня ждёт настоящий ад.
Это первое, что говорит мой муж, увидев у моих ног чужое кружево.
— Кирилл… Скажи, что это неправда.
— Нет, Лиза. Я врать не собираюсь.
— Кто она?
Он устало проводит ладонью по лицу.
— Не начинай.
Не начинай.
Словно это я принесла в наш дом чужие трусики.
Словно это я только что уничтожила семь лет нашей жизни.
Но я ещё не знаю, что это только начало.
Самое страшное ждёт меня впереди.
Впереди меня ждёт настоящий ад.
Алиса идеально вписалась в жизнь олигарха Дмитрия. Она была идеальной женой: красивой, удобной, не задающей вопросов. Но брак по расчету трещал по швам из-за холодности мужа. Отчаявшись найти тепло, Алиса проводит одну безумную ночь с его старшим братом, Михаилом — вечным «изгоем» семьи, который всегда жил в тени успешного брата.
Гудки. Один. Два. Три. Четыре. Я считаю их как шаги — шаги к обрыву, с которого мне предстоит прыгнуть.
— Алло? — Его голос. Чужой и знакомый одновременно. Заспанный.
— Даня, это Тая.
Тишина. Такая долгая, что я проверяю, не сбросил ли он. Но он не сбросил.
— Тая, — повторяет он. Не вопрос. Утверждение. Как будто пробует моё имя на вкус.
— У тебя есть сын. Ему два года. У него порок сердца. Нужна операция. Ты единственный, кто может помочь.
Я выпаливаю это на одном дыхании, как в омут с головой. Сказала. Всё.
Тишина. Я слышу, как он дышит. Как где-то на заднем плане шумит вода. Как тикают его часы — старые, ещё от его отца.
— Почему ты не сказала раньше? — Голос глухой, чужой.
— А что бы это изменило?
Он молчит. Ему нечего ответить. Я знаю это. Он знает это.
— Я приеду, — говорит он. — Завтра. Куда?
— Алло? — Его голос. Чужой и знакомый одновременно. Заспанный.
— Даня, это Тая.
Тишина. Такая долгая, что я проверяю, не сбросил ли он. Но он не сбросил.
— Тая, — повторяет он. Не вопрос. Утверждение. Как будто пробует моё имя на вкус.
— У тебя есть сын. Ему два года. У него порок сердца. Нужна операция. Ты единственный, кто может помочь.
Я выпаливаю это на одном дыхании, как в омут с головой. Сказала. Всё.
Тишина. Я слышу, как он дышит. Как где-то на заднем плане шумит вода. Как тикают его часы — старые, ещё от его отца.
— Почему ты не сказала раньше? — Голос глухой, чужой.
— А что бы это изменило?
Он молчит. Ему нечего ответить. Я знаю это. Он знает это.
— Я приеду, — говорит он. — Завтра. Куда?
В день своего сорокасемилетия Мирра получает от мужа два подарка: развод — и известие, что её кабинет займёт его любовница.
Двадцать лет она строила вместе с Вадимом компанию «Над городом», но для всех оставалась удобным и незаметным тылом. Теперь ей предлагают дом, деньги и почётную должность без права принимать решения.
Мирра отказывается исчезнуть из собственной жизни. Она берётся за почти невозможный городской проект, собирает команду тех, кого бывший муж уже списал, и доказывает, что её сила никогда не была приложением к его фамилии.
Но когда компания Вадима начинает рушиться, именно Мирре предстоит решить: воспользоваться его падением или спасти дело, сотрудников и всё, что она создавала пятнадцать лет.
А рядом появляется Ренат — мужчина, который не собирается её спасать, подчинять или ставить на второе место. Он предлагает Мирре то, чего у неё прежде не было: равное партнёрство.
Сможет ли женщина, жившая чужими решениями, стать боссом своего бывшего и выбрать себя
Двадцать лет она строила вместе с Вадимом компанию «Над городом», но для всех оставалась удобным и незаметным тылом. Теперь ей предлагают дом, деньги и почётную должность без права принимать решения.
Мирра отказывается исчезнуть из собственной жизни. Она берётся за почти невозможный городской проект, собирает команду тех, кого бывший муж уже списал, и доказывает, что её сила никогда не была приложением к его фамилии.
Но когда компания Вадима начинает рушиться, именно Мирре предстоит решить: воспользоваться его падением или спасти дело, сотрудников и всё, что она создавала пятнадцать лет.
А рядом появляется Ренат — мужчина, который не собирается её спасать, подчинять или ставить на второе место. Он предлагает Мирре то, чего у неё прежде не было: равное партнёрство.
Сможет ли женщина, жившая чужими решениями, стать боссом своего бывшего и выбрать себя
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги