Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
Я - бедная журналистка. Пытаюсь вытащить семью из нищеты.
Он - жестокий, красивый и опасный. Наследник криминальной империи.
Чтобы не потерять работу, мне пришлось пойти на отчаянный шаг - отправиться в его логово и взять интервью. Вот только я не знала, что окажусь его трофеем. И чтобы выбраться, мне придется принять его условия.
__
ХЭ!
Он - жестокий, красивый и опасный. Наследник криминальной империи.
Чтобы не потерять работу, мне пришлось пойти на отчаянный шаг - отправиться в его логово и взять интервью. Вот только я не знала, что окажусь его трофеем. И чтобы выбраться, мне придется принять его условия.
__
ХЭ!
- Игорь, у нас будет ребенок, - я смотрю на любимого и жду его реакции.
Но вместо радости вижу, как его лицо искажается. Глаза темнеют, наполняются злостью. Он резко встает, хватает меня за плечи.
- Как ты могла?! - рычит он.
Я замираю.
- Игорь, что с тобой? Это… это же наш ребенок…твой...
- Нет! - почти кричит он и смотрит на меня с ненавистью. - Этого не может быть! Ты спала с другим и теперь хочешь повесить на меня чужого ублюдка...
Любимый мужчина выгнал меня беременную на мороз, обвинив в измене.
Но почему он так уверен в своей правде? И чей тогда ребенок у меня под сердцем?..
Но вместо радости вижу, как его лицо искажается. Глаза темнеют, наполняются злостью. Он резко встает, хватает меня за плечи.
- Как ты могла?! - рычит он.
Я замираю.
- Игорь, что с тобой? Это… это же наш ребенок…твой...
- Нет! - почти кричит он и смотрит на меня с ненавистью. - Этого не может быть! Ты спала с другим и теперь хочешь повесить на меня чужого ублюдка...
Любимый мужчина выгнал меня беременную на мороз, обвинив в измене.
Но почему он так уверен в своей правде? И чей тогда ребенок у меня под сердцем?..
— Марта… — голос Кирилла прозвучал за спиной. — Подожди. Это не то, что ты думаешь.
Я медленно повернулась к нему. Смешно.
Мужчины всегда говорят эту фразу в момент, когда ты уже всё увидела.
— Не то? — я посмотрела на мужа. — Кирилл, ты целовал её в служебном коридоре на собственном юбилее. Пока в зале наша дочь смотрела видео про любимого папу. Очень интересно, что именно я должна была подумать?
Он побледнел. Полина отвела взгляд, но поздно.
— Марта Викторовна, — произнесла она тихо. — Вы всё неправильно понимаете.
Я улыбнулась.
— Правда? Тогда объясни правильно. Только без этой дешёвой жалости в голосе.
В тот вечер я пришла на юбилей мужа уверенной женщиной: женой, партнёром, матерью, хозяйкой праздника и жизни, которую строила двадцать лет.
А ушла — женщиной, у которой за один вечер отняли почти всё.
Муж изменял с молодой сотрудницей.
Дочь видела больше, чем должна была.
Семья мужа просит «не рубить с плеча».
А позже выяснится: измена — только верхний слой грязи...
Я медленно повернулась к нему. Смешно.
Мужчины всегда говорят эту фразу в момент, когда ты уже всё увидела.
— Не то? — я посмотрела на мужа. — Кирилл, ты целовал её в служебном коридоре на собственном юбилее. Пока в зале наша дочь смотрела видео про любимого папу. Очень интересно, что именно я должна была подумать?
Он побледнел. Полина отвела взгляд, но поздно.
— Марта Викторовна, — произнесла она тихо. — Вы всё неправильно понимаете.
Я улыбнулась.
— Правда? Тогда объясни правильно. Только без этой дешёвой жалости в голосе.
В тот вечер я пришла на юбилей мужа уверенной женщиной: женой, партнёром, матерью, хозяйкой праздника и жизни, которую строила двадцать лет.
А ушла — женщиной, у которой за один вечер отняли почти всё.
Муж изменял с молодой сотрудницей.
Дочь видела больше, чем должна была.
Семья мужа просит «не рубить с плеча».
А позже выяснится: измена — только верхний слой грязи...
— Ты бесплодна, Лера. Пустоцвет, — бывший муж швыряет мне в лицо фальшивую карту. — Пять лет я жил с бракованной. Убирайся. Моя новая невеста беременна, она займет твое место в клинике. А ты уволена по статье. Пошла вон!
В один день я потеряла всё: брак, карьеру врача и честное имя. Свекровь и муж растоптали меня, подставив на смене, и выставили на улицу без гроша.
Но они не знали одного. Их диагноз — чудовищная ложь.
Узнав, что под сердцем уже бьется ребенок, я возвращаюсь, чтобы швырнуть бывшему в лицо тест с двумя полосками. Но прямо на глазах у толпы он с ухмылкой толкает меня со ступеней холла.
Я лечу вниз, прощаясь с жизнью малыша… пока у самого пола меня не подхватывают сильные, татуированные руки.
— Ты только что подписал себе смертный приговор, щегол, — Руслан Даваров, самый опасный, циничный и могущественный хирург страны, прижимает меня к своей груди. — Тронул мою женщину? Теперь я заберу у тебя всё.
Даваров — злейший враг моего бывшего. Он обещает уничтожить моих оби
В один день я потеряла всё: брак, карьеру врача и честное имя. Свекровь и муж растоптали меня, подставив на смене, и выставили на улицу без гроша.
Но они не знали одного. Их диагноз — чудовищная ложь.
Узнав, что под сердцем уже бьется ребенок, я возвращаюсь, чтобы швырнуть бывшему в лицо тест с двумя полосками. Но прямо на глазах у толпы он с ухмылкой толкает меня со ступеней холла.
Я лечу вниз, прощаясь с жизнью малыша… пока у самого пола меня не подхватывают сильные, татуированные руки.
— Ты только что подписал себе смертный приговор, щегол, — Руслан Даваров, самый опасный, циничный и могущественный хирург страны, прижимает меня к своей груди. — Тронул мою женщину? Теперь я заберу у тебя всё.
Даваров — злейший враг моего бывшего. Он обещает уничтожить моих оби
- То есть, ты моя жена… И мы вместе почти тридцать лет…
Муж, которого чудом вытащили с того света, смотрит на меня с искренним неузнаванием во взгляде.
- Да… Мы счастливы в браке, у нас двое взрослых детей. Ты их не помнишь тоже?
Марк хмурится и качает головой.
- Нет. Последнее, что помню, - как провожал свою девушку до дома. Я собирался жениться именно на ней…
Марка настиг инсульт, он забыл обо всем, что было после того дня, когда он провожал свою первую любовь до дома. И все бы ничего - память может вернуться… Но его бывшая как раз разошлась со вторым мужем и Марк очень хочет с ней встретиться, чтобы понять: почему в итоге он женат на мне, а не на ней?
Муж, которого чудом вытащили с того света, смотрит на меня с искренним неузнаванием во взгляде.
- Да… Мы счастливы в браке, у нас двое взрослых детей. Ты их не помнишь тоже?
Марк хмурится и качает головой.
- Нет. Последнее, что помню, - как провожал свою девушку до дома. Я собирался жениться именно на ней…
Марка настиг инсульт, он забыл обо всем, что было после того дня, когда он провожал свою первую любовь до дома. И все бы ничего - память может вернуться… Но его бывшая как раз разошлась со вторым мужем и Марк очень хочет с ней встретиться, чтобы понять: почему в итоге он женат на мне, а не на ней?
Девять лет она ждала мужа. Девять лет хранила дом, в котором её никто не ждал. Девять лет считала себя виноватой в том, чего не совершала.
Когда Лера открыла дверь московской квартиры мужа, навстречу выбежала маленькая девочка.
— Ты кто?
— Лера. А ты?
— София. Я здесь с мамой и папой живу.
За спиной ребёнка стояла красивая женщина. А потом появился он — муж, которого Лера не видела полгода. Мужчина, которому она отдала всё. Мужчина, который даже не собирался выбирать.
— Ты моя жена, — сказал он. — Никто этого у тебя не отнимает.
Она медленно сняла обручальное кольцо и положила на стол.
— Теперь у тебя одна семья.
Он не остановил её. Он был уверен, что она вернётся.
Он ошибался.
Когда Лера открыла дверь московской квартиры мужа, навстречу выбежала маленькая девочка.
— Ты кто?
— Лера. А ты?
— София. Я здесь с мамой и папой живу.
За спиной ребёнка стояла красивая женщина. А потом появился он — муж, которого Лера не видела полгода. Мужчина, которому она отдала всё. Мужчина, который даже не собирался выбирать.
— Ты моя жена, — сказал он. — Никто этого у тебя не отнимает.
Она медленно сняла обручальное кольцо и положила на стол.
— Теперь у тебя одна семья.
Он не остановил её. Он был уверен, что она вернётся.
Он ошибался.
— Я Марину двадцать лет знаю. Она никуда не денется.
Именно это мой муж сказал своей любовнице, когда она спросила, что будет, если я узнаю об их связи.
Двадцать лет я была рядом. Помогала строить его ресторанный бизнес, спасала свадьбы, находила подрядчиков, удерживала клиентов и решала проблемы, о существовании которых Вадим порой даже не знал.
Оказалось, по его мнению, я всего лишь «помогала».
Он был уверен, что я переживу измену, остыну и никуда не денусь.
А я ушла.
С одним чемоданом, без собственной работы и без малейшего представления, что делать дальше.
Но первый же новый клиент сказал мне:
— Если бы мне был нужен «Империал», я бы туда и позвонил. Мне рекомендовали конкретно вас.
Возможно, в сорок лет моя жизнь не заканчивается.
Возможно, она только начинается.
Именно это мой муж сказал своей любовнице, когда она спросила, что будет, если я узнаю об их связи.
Двадцать лет я была рядом. Помогала строить его ресторанный бизнес, спасала свадьбы, находила подрядчиков, удерживала клиентов и решала проблемы, о существовании которых Вадим порой даже не знал.
Оказалось, по его мнению, я всего лишь «помогала».
Он был уверен, что я переживу измену, остыну и никуда не денусь.
А я ушла.
С одним чемоданом, без собственной работы и без малейшего представления, что делать дальше.
Но первый же новый клиент сказал мне:
— Если бы мне был нужен «Империал», я бы туда и позвонил. Мне рекомендовали конкретно вас.
Возможно, в сорок лет моя жизнь не заканчивается.
Возможно, она только начинается.
Они родились в мире, где фамилии важнее имён, а союзы заключаются не сердцем, а расчётами. Их семьи — давние враги, а их судьбы — изначально обречены на столкновение.
Ей двадцать три, ему — всего восемнадцать.
Она — воплощение совершенства: образованная, собранная, безупречная во всём.
Он — гений с тёплым взглядом и тихой одержимостью, которая началась в тот самый миг, когда он впервые увидел её.
Между ними — химия, от которой не спастись даже бегством.
Но страсть, выросшая в тени запретов, либо сжигает, либо становится оружием.
Они расстаются.
Год молчания.
Год боли.
Год, за который мир перевернулся…
А они так и не научились жить друг без друга.
Ей двадцать три, ему — всего восемнадцать.
Она — воплощение совершенства: образованная, собранная, безупречная во всём.
Он — гений с тёплым взглядом и тихой одержимостью, которая началась в тот самый миг, когда он впервые увидел её.
Между ними — химия, от которой не спастись даже бегством.
Но страсть, выросшая в тени запретов, либо сжигает, либо становится оружием.
Они расстаются.
Год молчания.
Год боли.
Год, за который мир перевернулся…
А они так и не научились жить друг без друга.
Уйти нельзя остаться. Где поставить запятую, чтобы потом не сожалеть о своем выборе?
Меня зовут Ксения и я, как миллионы женщин в возрасте сорок плюс, веду обычную жизнь: работа, двое детей, и изредка встреча с подругами. Тихое семейное болото с вечной нехваткой денег и мужем, любителем горячительных напитков. Махнуть рукой и плыть по течению? Или попытаться что-то изменить к лучшему?
Меня зовут Ксения и я, как миллионы женщин в возрасте сорок плюс, веду обычную жизнь: работа, двое детей, и изредка встреча с подругами. Тихое семейное болото с вечной нехваткой денег и мужем, любителем горячительных напитков. Махнуть рукой и плыть по течению? Или попытаться что-то изменить к лучшему?
Она не разлюбила его в момент измены. Она разлюбила его, когда он сказал их одиннадцатилетнему сыну: «Это из-за вашей матери я не могу дышать в этом доме».
БЕСПЛАТНО ДО 6.09 Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.
БЕСПЛАТНО ДО 6.09 Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.
Выберите полку для книги