Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
Я вернулся из плена спустя ДВА ГОДА к любимой жене, чтобы обнаружить…
— Поздравляю, — сглатываю я.
— С чем?
— С ребенком.
Есения опускает взгляд на свой огромный живот, потом снова смотрит на меня. Я вижу точный момент, когда она понимает, о чем я подумал.
— Ты… Ты решил, что я с кем-то…
Она не договаривает. Хватает тапок и швыряет в меня со всей силы.
Я едва успеваю пригнуться, тапок врезается в стену за мной.
— Ты с ума сошла?!
Есения смотрит на меня сквозь слезы.
— ЭТО ТВОИ ДЕТИ, ИДИОТ!
— Поздравляю, — сглатываю я.
— С чем?
— С ребенком.
Есения опускает взгляд на свой огромный живот, потом снова смотрит на меня. Я вижу точный момент, когда она понимает, о чем я подумал.
— Ты… Ты решил, что я с кем-то…
Она не договаривает. Хватает тапок и швыряет в меня со всей силы.
Я едва успеваю пригнуться, тапок врезается в стену за мной.
— Ты с ума сошла?!
Есения смотрит на меня сквозь слезы.
— ЭТО ТВОИ ДЕТИ, ИДИОТ!
— Зачем ты пришла? — бросаю ей. — Здесь не место таким, как ты.
— Ты можешь мне помочь?
— С чем?
— Научить... быть привлекательной. Чтобы он заметил меня.
— Он? — сжимаю зубы. — Ты серьёзно?
Я — капитан хоккейной команды. Она — мелкая зубрилка, которая пришла ко мне, чтобы я помог ей покорить другого...
Но я не умею делать «для других».
Я умею забирать «для себя».
Теперь она учится быть желанной.
Только желанной для меня…
#СЕРАЯ МЫШКА И КРУТОЙ ПАРЕНЬ
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно, ну вы поняли:)
— Ты можешь мне помочь?
— С чем?
— Научить... быть привлекательной. Чтобы он заметил меня.
— Он? — сжимаю зубы. — Ты серьёзно?
Я — капитан хоккейной команды. Она — мелкая зубрилка, которая пришла ко мне, чтобы я помог ей покорить другого...
Но я не умею делать «для других».
Я умею забирать «для себя».
Теперь она учится быть желанной.
Только желанной для меня…
#СЕРАЯ МЫШКА И КРУТОЙ ПАРЕНЬ
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно, ну вы поняли:)
- Это ещё, что за новость? Мы разводимся? Кто сказал? - удивлённо спросил муж.
- Ты сам всё давно уже сделал для нашего развода! Разве это для тебя новость? У тебя есть дети от меня, есть ребёнок от другой женщины и будет ребёнок от Виктории! Да, забыла спросить, а Майя тоже беременна? Или с ней вы детей не планировали?
- Кристина! Что ты такое говоришь? Откуда ты взяла, что у меня дети от других женщин? Какая ещё Виктория? Какая Майя? Я не понимаю о чём ты сейчас говоришь!
- Правду говорю! Которую ты не готов был сейчас услышать!
- Это сплетни! Кто тебе наговорил обо мне всё это?
- Твоя Виктория, звонила в четыре утра, я так и не поняла, что она от меня хотела! Но она ускорила наш развод! Да и передай ей от меня за это спасибо!
- Ты сам всё давно уже сделал для нашего развода! Разве это для тебя новость? У тебя есть дети от меня, есть ребёнок от другой женщины и будет ребёнок от Виктории! Да, забыла спросить, а Майя тоже беременна? Или с ней вы детей не планировали?
- Кристина! Что ты такое говоришь? Откуда ты взяла, что у меня дети от других женщин? Какая ещё Виктория? Какая Майя? Я не понимаю о чём ты сейчас говоришь!
- Правду говорю! Которую ты не готов был сейчас услышать!
- Это сплетни! Кто тебе наговорил обо мне всё это?
- Твоя Виктория, звонила в четыре утра, я так и не поняла, что она от меня хотела! Но она ускорила наш развод! Да и передай ей от меня за это спасибо!
❗️ПОЛНОВЕС❗️
Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.
– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…
Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.
– Помочь? – раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?
Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО. ОН фактически супер модель 45+.
Понимаю – влипла, как пчела в варенье. Еще и эти чёртовы трусы.
– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…
– ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.
– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.
– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…
Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И... Засовывает их в свой карман.
Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.
– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…
Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.
– Помочь? – раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?
Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО. ОН фактически супер модель 45+.
Понимаю – влипла, как пчела в варенье. Еще и эти чёртовы трусы.
– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…
– ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.
– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.
– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…
Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И... Засовывает их в свой карман.
Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
Я иду через тёмный зал нашего ресторана, мимо пустых столов.
Дверь в кабинет приоткрыта.
Я толкаю её рукой, уже открывая рот, чтобы сказать «привет, я быстро, только тетрадь заберу», и слова застревают где-то в горле, потому что то, что я вижу, не укладывается в голове сразу.
Кристина сидит на краю его стола. Олег стоит рядом, его губы – на её шее...
Секунда. Может, две. Время застывает.
Кристина видит меня первой. Её глаза расширяются, она отталкивает Олега так резко, что он чуть не падает, оборачивается – и я вижу его лицо.
– Вера, – говорит он, и голос у него дрожит, – Вера, это не то, что ты думаешь...
Смешно. Правда смешно. Как будто есть другое объяснение тому, что я вижу.
Я смотрю на его лицо и понимаю, что не хочу слышать никаких объяснений.
Дверь в кабинет приоткрыта.
Я толкаю её рукой, уже открывая рот, чтобы сказать «привет, я быстро, только тетрадь заберу», и слова застревают где-то в горле, потому что то, что я вижу, не укладывается в голове сразу.
Кристина сидит на краю его стола. Олег стоит рядом, его губы – на её шее...
Секунда. Может, две. Время застывает.
Кристина видит меня первой. Её глаза расширяются, она отталкивает Олега так резко, что он чуть не падает, оборачивается – и я вижу его лицо.
– Вера, – говорит он, и голос у него дрожит, – Вера, это не то, что ты думаешь...
Смешно. Правда смешно. Как будто есть другое объяснение тому, что я вижу.
Я смотрю на его лицо и понимаю, что не хочу слышать никаких объяснений.
– Захар, что ты творишь?! Я ведь твоя жена, что подумают люди?..
– Жена? – презрительно усмехнулся он. – Т-ы-ы – кость в горле! Думала всю жизнь прятаться в своей гребаной комнате, существуя за мой счет?! Нет, милая, у всего есть цена. Собирайся – он ждет!
– Я никуда не поеду, – вытолкнула твердым голосом.
– Поедешь! Даже если мне придется за волосы тебя тащить в его машину, поэтому хватить ныть! Хоть какую-то пользу принесешь…
***
Когда я проснулась среди ночи и увидела возле своей кровати бизнес-партнера мужа, решила, что мне все почудилось. Ведь этот мрачный мужчина всегда был невероятно холоден со мной, словно не выносил одного только присутствия. Но однажды он сделал моему мужу предложение, от которого тот не смог отказаться и в один вечер моя жизнь перевернулась…
– Жена? – презрительно усмехнулся он. – Т-ы-ы – кость в горле! Думала всю жизнь прятаться в своей гребаной комнате, существуя за мой счет?! Нет, милая, у всего есть цена. Собирайся – он ждет!
– Я никуда не поеду, – вытолкнула твердым голосом.
– Поедешь! Даже если мне придется за волосы тебя тащить в его машину, поэтому хватить ныть! Хоть какую-то пользу принесешь…
***
Когда я проснулась среди ночи и увидела возле своей кровати бизнес-партнера мужа, решила, что мне все почудилось. Ведь этот мрачный мужчина всегда был невероятно холоден со мной, словно не выносил одного только присутствия. Но однажды он сделал моему мужу предложение, от которого тот не смог отказаться и в один вечер моя жизнь перевернулась…
— У тебя кто-то есть? — спрашиваю мужа, после того как он подмигнул фигуристой брюнетке.
— Полин, ну что ты, я только твой! Клянусь тебе! Скоро ты получишь сюрприз...
Мы покидаем город из-за обстрелов. А ночью я слышу смех и вижу, как он развлекается с девицей прямо в эвакуационном автобусе, через три сиденья от меня!
— Да, я полюбил другую. Только давай без истерик, решим как взрослые люди! В конце-концов здесь ребёнок!
— Ребёнок... — смахиваю слёзы я. — А у тебя засос на шее. Это делать при ней ты не стеснялся?
Внезапно взрыв.
Автобус падает в реку и в салон стремительно врывается вода.
— Помоги, пожалуйста! — зову мужа, но он не реагирует.
У меня осколок, Анечка — зажата под сиденьем.
А муж спасает чемоданы любовницы с брендовыми вещами. Затем подхватывает её на руки, выталкивая из аварийного люка.
— Поль, она беременна. Её жизнь важнее! Мне правда жаль. Но я уверен, ты попадёшь в рай.
И исчезает следом за ней.
А через минуту нас накрывает ледяной волной...
— Полин, ну что ты, я только твой! Клянусь тебе! Скоро ты получишь сюрприз...
Мы покидаем город из-за обстрелов. А ночью я слышу смех и вижу, как он развлекается с девицей прямо в эвакуационном автобусе, через три сиденья от меня!
— Да, я полюбил другую. Только давай без истерик, решим как взрослые люди! В конце-концов здесь ребёнок!
— Ребёнок... — смахиваю слёзы я. — А у тебя засос на шее. Это делать при ней ты не стеснялся?
Внезапно взрыв.
Автобус падает в реку и в салон стремительно врывается вода.
— Помоги, пожалуйста! — зову мужа, но он не реагирует.
У меня осколок, Анечка — зажата под сиденьем.
А муж спасает чемоданы любовницы с брендовыми вещами. Затем подхватывает её на руки, выталкивая из аварийного люка.
— Поль, она беременна. Её жизнь важнее! Мне правда жаль. Но я уверен, ты попадёшь в рай.
И исчезает следом за ней.
А через минуту нас накрывает ледяной волной...
Пять лет назад я открыла свою фотостудию. Сейчас на меня работает команда профессионалов, но даже у них случаются форс-мажоры.
Сегодня утром была заказана съёмка в роддоме. Её должна была проводить Катя, но у неё заболел ребёнок, и мне пришлось выехать вместо неё.
Я прошла в холл и подняла камеру.
В 10:12 дверь из родильного блока открылась. Я навела объектив, готовясь запечатлеть счастливый момент.
Из дверей вышла женщина с малышом в голубом конверте. Навстречу ей из толпы шагнул мужчина.
Идеальная семья. Мама, папа и малыш в голубом конверте.
Только отец этого ребёнка — мой муж.
— Павел… — только и смогла сказать я.
— Стася? Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть дома.
Сегодня утром была заказана съёмка в роддоме. Её должна была проводить Катя, но у неё заболел ребёнок, и мне пришлось выехать вместо неё.
Я прошла в холл и подняла камеру.
В 10:12 дверь из родильного блока открылась. Я навела объектив, готовясь запечатлеть счастливый момент.
Из дверей вышла женщина с малышом в голубом конверте. Навстречу ей из толпы шагнул мужчина.
Идеальная семья. Мама, папа и малыш в голубом конверте.
Только отец этого ребёнка — мой муж.
— Павел… — только и смогла сказать я.
— Стася? Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть дома.
— Есть близкий родственник, которому мы можем позвонить? — спрашивает фельдшер после того, как Ратмир вытаскивает нас с девочками из разбитой машины. — Муж? Отец девочек?
Я открываю рот, но Берсанов отвечает первым:
— Позвоните ее мужу. Кирилл всегда появляется вовремя. Когда другие спасут его жену вместо него.
— Какой Кирилл? — вдруг спрашивает моя дочь.
— Ваш папа.
— Мам, а разве у нас есть папа? — она смотрит на меня, потом на сестру.
— Нет, — произношу я, глядя Ратмиру прямо в глаза. — У нас никого нет. Мы втроем.
Когда семь лет назад муж бросил меня умирать под пулями, Ратмир спас. В первый раз. И стал отцом моих девочек, о которых он так и не узнал…
Я открываю рот, но Берсанов отвечает первым:
— Позвоните ее мужу. Кирилл всегда появляется вовремя. Когда другие спасут его жену вместо него.
— Какой Кирилл? — вдруг спрашивает моя дочь.
— Ваш папа.
— Мам, а разве у нас есть папа? — она смотрит на меня, потом на сестру.
— Нет, — произношу я, глядя Ратмиру прямо в глаза. — У нас никого нет. Мы втроем.
Когда семь лет назад муж бросил меня умирать под пулями, Ратмир спас. В первый раз. И стал отцом моих девочек, о которых он так и не узнал…
«Соблазни его. Подчини. Влюби в себя — а потом сломай.»
Я согласилась. У меня не было выбора: жизнь моего отца — в руках человека, который отдал этот приказ. Цена отказа — тюрьма.
Марк Громов. Талантливый хирург, сбежавший от собственного отца в провинцию. Дерзкий, закрытый, невыносимый. Я знаю про него всё — даже то, что запах ванили возвращает его к матери, которую он потерял.
Я пришла, чтобы его уничтожить.
Я не планировала влюбиться.
Говорят, от ненависти до любви один шаг.
Никто не говорит, как далеко идти обратно.
Я согласилась. У меня не было выбора: жизнь моего отца — в руках человека, который отдал этот приказ. Цена отказа — тюрьма.
Марк Громов. Талантливый хирург, сбежавший от собственного отца в провинцию. Дерзкий, закрытый, невыносимый. Я знаю про него всё — даже то, что запах ванили возвращает его к матери, которую он потерял.
Я пришла, чтобы его уничтожить.
Я не планировала влюбиться.
Говорят, от ненависти до любви один шаг.
Никто не говорит, как далеко идти обратно.
Выберите полку для книги