Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»

— Подпишешь отказ, Надежда. Дом мой. Машины мои. Деньги мои.
— А я кем была для тебя всё это время, Сергей? Прислуга при твоей форме?
— Ты моя жена. Была. А теперь уйдёшь тихо.
— Не уйду. И молчать больше не буду.
Я двадцать два года была женой генерала. Начинала с ним в съёмной комнате, стирала форму руками, растила сына, ехала за ним куда скажут и верила, что мы семья.
А он изменил. Завёл молодую любовницу, заранее подготовился к разводу и решил оставить меня ни с чем. Думал, я испугаюсь его звания, денег и связей.
Но он ошибся.
***
Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны. Сюжет является фантазией автора.

— Верность придумали для слабых, — смеётся мой муж. — А измена для мужчины не порок. Это сила.
Я замираю у входа в ресторан. В руках — его документы. Под сердцем — наша дочь.
Дома — больной сын, который ждёт папу.
А рядом с Денисом сидит она. Красивая. Молодая.
— Денис… кто она?
Он даже не встаёт.
— Полина, не позорься. Ты же всё уже поняла. Едь к сыну.
Было невыносимо больно. Я хотела уйти. Но у дверей ресторана по ногам потекла кровь.
— Денис… мне плохо…

Чужих детей не бывает, если сердце умеет любить. Но легко ли этому следовать, когда на плечах — пятеро ребятишек, а помощи ждать неоткуда? Жизнь Любы расписана по минутам от рассветной дойки до поздней ночи. Сил едва хватает на своих. Но каждый день она видит, как по соседству, у беспробудно пьющей матери, страдает маленькая голодная девочка. Закрыть глаза и пройти мимо — проще всего. Вступиться — значит бросить вызов бюрократической машине и взвалить на себя новый груз. Хватит ли у простой женщины сил и мужества, чтобы стать целым миром для еще одного брошенного ребенка?

Уже довольно давно меня не оставляло ощущение, что мой муж, с которым я прожила двадцать три года в браке, воспитав трёх дочерей, что-то от меня скрывает, хоть он и старательно делал вид, что у нас с ним всё хорошо.
Но я и представить не могла, что его тайну мне расскажет его мать, неожиданно нагрянувшая ко мне в гости, ещё и начав разговор со слов, что мой муж мне изменяет.
Достав из сумки сложенный в несколько раз лист бумаги, свекровь протянула его мне.
– И что это?
– Здесь адрес, социальные сети и телефон Яны, любовницы моего сына.
– И чего вы от меня ждёте? Чтобы я с ней подралась? Или попросила исчезнуть из жизни моего мужа?
И вот как это понимать? Эдуард и правда мне изменяет или Антонина Юрьевна, с которой у меня и так всегда были натянутые отношения, решила предпринять глупую попытку рассорить меня со своим сыном?

— Подпиши, Веста. И не позорь меня при людях.
— Что это?
— Отказ от проекта. От авторства. Ты беременна, тебе не до работы.
Я смотрю на баннер за его спиной и леденею. Мой горный дом. Мои чертежи. Мои бессонные ночи. А автором указана она — молодая любовница моего мужа.
— Ты украл мой проект и подарил ей?
Сафар наклоняется ближе:
— Ты родишь мне сына. А всё остальное решу я. Не подпишешь — останешься без денег, без дома и без ребёнка.
Я думала, что живу за сильным мужчиной. А оказалась в золотой клетке у того, кто заранее расписал мою судьбу.

Я нахожу его случайно. Просто хотела отнести пиджак в химчистку, который Андрей надевал в прошлую пятницу. Сунула руку в карман по привычке, бумажный прямоугольник. Тёплый, чуть помятый. Ресторан «Оливье». Пятница, 7 ноября. Столик на двоих.
Я стою посреди гардеробной и смотрю на него так долго, что буквы начинают двоиться. В прошлую пятницу Андрей написал мне в половине седьмого: «Задержусь. Совещание затянулось, не жди с ужином». Может, встретился с партнёром по работе, — говорю я себе. — Может, клиент позвал. Может, не хотел объяснять. Может...
Я гнала эти мысли. Говорила себе: ты слишком много работаешь, Вика. Ты устала. Ты ищешь проблему там, где её нет. У вас красивая жизнь. Красивый дом. Он любит тебя.
Любит? Я смотрю на чек. В абсолютной тишине нашей красивой спальни, принимаю решение — твёрдое, как фундамент нового дома.
Сначала — я всё узнаю. А потом — видно будет.

— Ром, ты на кого смотришь? — спрашиваю я тихо.
— На море, — отвечает муж слишком быстро.
— Странно. Море в другой стороне.
Сестра нервно усмехается:
— Поль, ну опять ты за своё?
Я поворачиваюсь к ней.
— А ты чего так дёргаешься? Я же не тебя спросила.
Мы поехали в Сочи на майские всей семьёй: я, муж, сын, мама и моя младшая сестра. Я думала, это будет обычный отпуск. Море, прогулки, семейные фото.
Но уже в дороге муж стал странным. Телефон не выпускал из рук. На вопросы злился. А Даша всё смеялась и говорила, что я сама себя накручиваю.
Потом сын случайно сказал фразу, после которой я больше не смогла делать вид, что ничего не происходит.
И оказалось, что самое страшное предательство всё это время ехало с нами в одной машине.

— Нина, ты чего так рано? — муж вскакивает с нашей кровати, а рядом с ним моя лучшая подруга тянет на себя простыню.
— Я домой пришла, Павел. В свою квартиру.
— Не начинай, — шипит он. — Это ничего не значит. Один раз оступился.
— На нашей кровати? С Ларисой?
— У нас семья. Двое детей. Развод сейчас вообще не вовремя.
— А изменять мне было вовремя?
Я забрала восьмилетних близнецов, два рюкзака и ушла. Мама в командировке, денег на съём нет, муж требует вернуться и молчать: офицеру скандал ни к чему.
Случайная подработка кажется спасением: загородный дом, теплицы, гостевой домик и суровый хозяин. Я обещаю, что дети спокойные. Почти сразу становится ясно: спокойные — это если сравнивать с ураганом.
А Егор Николаевич, хозяин дома, явно не простой дачник с огурцами.
Муж уверен, что я сломаюсь и вернусь. Он ещё не знает, в чей дом я попала. И кто теперь стоит у ворот между ним, мной и детьми.

Мой бывший муж Денис подал на ограничение родительских прав. Аргумент: я нестабильна, у меня нет денег, а Лёвка никогда не станет нормальным.

Левка аутист. Ему пять. Он до сих пор не говорит «папа» и боится чёрных машин. Денис видит сына раз в месяц. И каждый раз уходит через час, потому что «устал».

Но теперь он не просто ушёл. Он привёл адвоката, настроил опеку, а соседи уже дают показания против меня. Бывшая подруга, которая стала его новой женой, уже присматривает для Лёвки интернат.

Я одна. У меня нет денег на хорошего адвоката. Но есть кулинарная мастерская для особенных детей, десятки мам, которые меня поддерживают, и хлеб, который я пеку по ночам.

Суд через две недели. Смогу ли я доказать, что мать-одиночка с ребёнком-аутистом — это не диагноз, а сила? Или они всё-таки заберут моего сына?

— Гайсар, кто эта женщина в нашем доме? — спрашиваю я, глядя на чужие чемоданы в прихожей. — Зулейха, — отвечает муж слишком спокойно.
— Я имя услышала. Кто она тебе?
Он молчит. А женщина у лестницы поправляет платок и усмехается:
— Жена. Настоящая. А ты была вместо меня, пока я ухаживала за матерью. Временная замена. Для дома. Для работы. Для его постели.
Два месяца я думала, что стала женой сильного, уважаемого мужчины. Верила его словам, строила планы, спасала его дело и привыкала к новому дому. А потом в этот дом вернулась та, о ком мне забыли сказать. И мой муж решил, что я должна молча принять своё место. Только он не понял одного: женщина, которую назвали заменой, может уйти так, что потом весь его род запомнит её имя.