Книги в жанре «New adult» по тегу «ot-nenavisti-do-lyubvi»
Остался последний экзамен и меня ждали зимние каникулы в горах. Снег. Склон. Свобода. Всё шло по плану и ничего не предвещало беды, но я попала под прицел Максима Одинцова. Половина девчонок академии пускали слюни, пытаясь привлечь внимание красавчика. А я просто взяла и врезалась в его тело. Не ожидая, что он в моё сердце. Мне стоило держаться от него подальше. Но, что делать когда чувства, как лавина, накрыли с головой, превращаясь в зависимость?
— Говорят, ты бесчувственный мажор. — Не в бровь, а в глаз била Арья.
— Говорят, ты сбежала из психушки. — Уколол Макс наболевшей для неё шуткой.
— Тогда держись от меня подальше.
— Точняк, подойдёшь ближе чем на метр — пожалеешь! — Ответил он ей той же монетой.
— Говорят, ты бесчувственный мажор. — Не в бровь, а в глаз била Арья.
— Говорят, ты сбежала из психушки. — Уколол Макс наболевшей для неё шуткой.
— Тогда держись от меня подальше.
— Точняк, подойдёшь ближе чем на метр — пожалеешь! — Ответил он ей той же монетой.
– Региночка, ты же знаешь Климова?
– Да, отец.
– Так вот, он ищет себе жену.
– Понятно. А я чем могу помочь?
– Ты выйдешь за него. Нам нужен этот брак.
Злостный конкурент моего отца практически поглотил семейный бизнес, а теперь в придачу хочет заполучить меня. Но я боюсь Арсения Климова, о нем ходит дурная слава и звание “вечного холостяка”.
Зачем ему я?
– Да, отец.
– Так вот, он ищет себе жену.
– Понятно. А я чем могу помочь?
– Ты выйдешь за него. Нам нужен этот брак.
Злостный конкурент моего отца практически поглотил семейный бизнес, а теперь в придачу хочет заполучить меня. Но я боюсь Арсения Климова, о нем ходит дурная слава и звание “вечного холостяка”.
Зачем ему я?
– Ночью что-то было? Между нами? – голос ее дрогнул, сорвавшись на едва слышный шепот. Правильно, не стоит привлекать лишние уши. Я сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Она оттолкнула меня в грудь, с силой, от которой я пошатнулся. – Чего молчишь?! Что ты со мной делал… ночью? Что было?
– Ночью что-то было, – дразню ее разгорающуюся истерию, проводя кончиком пальца по ее губам, пухлым и манящим, помня их особенный вкус. – Каждую ночь что-то бывает…
– Что? Отвечай же! – ее бьет крупная дрожь. Я лишь усмехаюсь краешком губ, направляясь к выходу. Замираю на пороге, обернувшись через плечо.
– Тебе ли не все равно, что творилось этой ночью… в моей постели? Да и во все остальные ночи. Ты сама приходила. Сама и вспоминай.
– Ты чудовище… – стонет Гроза, оседая на кровать и вцепившись руками в голову. – Еще раз ты сделаешь это со мной…
– Неправильно. Нужно говорить – еще не раз сделаешь это со мной.
Успеваю исчезнуть за дверью в тот самый момент, когда раздается звон стекла.
– Ночью что-то было, – дразню ее разгорающуюся истерию, проводя кончиком пальца по ее губам, пухлым и манящим, помня их особенный вкус. – Каждую ночь что-то бывает…
– Что? Отвечай же! – ее бьет крупная дрожь. Я лишь усмехаюсь краешком губ, направляясь к выходу. Замираю на пороге, обернувшись через плечо.
– Тебе ли не все равно, что творилось этой ночью… в моей постели? Да и во все остальные ночи. Ты сама приходила. Сама и вспоминай.
– Ты чудовище… – стонет Гроза, оседая на кровать и вцепившись руками в голову. – Еще раз ты сделаешь это со мной…
– Неправильно. Нужно говорить – еще не раз сделаешь это со мной.
Успеваю исчезнуть за дверью в тот самый момент, когда раздается звон стекла.
— Я не выйду за него замуж.
Услышав мой протест, мать недовольно цокает.
— Ты не видишь, что происходит?! — резко отрезает она. — В стране кризис, народные волнения! На улицу даже среди бела дня выйти невозможно!
— Это не значит, что я должна выходить замуж за человека, которого даже не знаю толком! — продолжаю стоять на своём, хотя внутри всё дрожит. Потому что этим человеком, с которым меня так упорно пытаются засватать, является Арсений Красовский. От его имени кровь стынет в жилах.
— У тебя нет выбора. Выйдешь замуж и бед знать не будешь, потом ещё спасибо скажешь. Он парень видный, любая бы девка на твоём месте прыгала от счастья, а не фыркала с кислой миной.
— Мам… я не…
— Мы банкроты, дочка. У нас больше нет ничего. Ты выйдешь замуж за Арсения. Иначе тебе не выжить.
Я думала, что чудовища живут только в сказках. Пока не была вынуждена выйти замуж за одного из них. Родители считают, что он станет моим спасением, однако не учли тот факт, что и погибелью тоже.
Услышав мой протест, мать недовольно цокает.
— Ты не видишь, что происходит?! — резко отрезает она. — В стране кризис, народные волнения! На улицу даже среди бела дня выйти невозможно!
— Это не значит, что я должна выходить замуж за человека, которого даже не знаю толком! — продолжаю стоять на своём, хотя внутри всё дрожит. Потому что этим человеком, с которым меня так упорно пытаются засватать, является Арсений Красовский. От его имени кровь стынет в жилах.
— У тебя нет выбора. Выйдешь замуж и бед знать не будешь, потом ещё спасибо скажешь. Он парень видный, любая бы девка на твоём месте прыгала от счастья, а не фыркала с кислой миной.
— Мам… я не…
— Мы банкроты, дочка. У нас больше нет ничего. Ты выйдешь замуж за Арсения. Иначе тебе не выжить.
Я думала, что чудовища живут только в сказках. Пока не была вынуждена выйти замуж за одного из них. Родители считают, что он станет моим спасением, однако не учли тот факт, что и погибелью тоже.
Я никогда не думала, что переезд в новый город обернётся настоящей катастрофой. Новый университет, чужие люди, сводный брат, о котором ходят слухи, что он — мажор, избалованный и опасно притягательный… И вот я оказалась в его поле зрения.
Он сказал мне:
— Думаешь, сможешь устоять?
А я не знала, что ответить. Я понимала только одно — с Данилой всё станет игрой, и проиграть в ней невозможно.
Страсть, интриги и запретные желания. Игра только начинается, а я уже не уверена, смогу ли держать свои границы.
Он сказал мне:
— Думаешь, сможешь устоять?
А я не знала, что ответить. Я понимала только одно — с Данилой всё станет игрой, и проиграть в ней невозможно.
Страсть, интриги и запретные желания. Игра только начинается, а я уже не уверена, смогу ли держать свои границы.
Терпеть не могу хоккеистов. Тестостероновые, неотёсанные, самодовольные дикари!
Я бы в жизни не стала с ними контактировать, если б не задание: написать провокационную и даже разгромную статью о молодых звездах хоккея.
Не думая ни секунды я уже быстрым темпом осваиваю навыки баристы и устраиваюсь в кофейный островок на арене «Снежных Барсов».
Моя цель — капитан команды Богдан Шестаков. Сын чиновника, легенда клуба и главный красавчик, который бесит меня своим высокомерием с первого взгляда.
Я бы в жизни не стала с ними контактировать, если б не задание: написать провокационную и даже разгромную статью о молодых звездах хоккея.
Не думая ни секунды я уже быстрым темпом осваиваю навыки баристы и устраиваюсь в кофейный островок на арене «Снежных Барсов».
Моя цель — капитан команды Богдан Шестаков. Сын чиновника, легенда клуба и главный красавчик, который бесит меня своим высокомерием с первого взгляда.
Она простила меня. Просто так, без истерик, без условий. После всего, что я натворил. Это бесит больше, чем любая злость. Я приполз в этот богом забытый городок, чтобы собрать себя по кускам, а не столкнуться с её святым всепрощением. Она строит тут рай для чужих детей, улыбается, как будто её ничто не беспокоит. Но я знаю — так не бывает. За её спокойствием что-то есть. Я докопаюсь до сути, даже если мне придётся заново влюбиться в неё.
Две подружки-бабульки бьют тревогу. У одной внучка — скромный ангел в белом халате, который верит в любовь, но не верит в себя. У второй внук — успешный циник в чёрном костюме, который погружен в бизнес и видит только цифры. Эти миры никогда бы не пересеклись… если бы не гениальный план.
«Сердечный приступ» понарошку, срочный вызов сиделки — идеальная декорация для знакомства. Они просчитали всё: его раздражение, её обиду, вынужденное соседство под одной крышей. Они надеялись на конфликт, на искру, на страсть. Ведь от ненависти до любви — один шаг.
И когда чувства станут настоящими, остановить сценарий будет уже невозможно, а блестящая авантюра бабок обернется счастливым финалом.
«Сердечный приступ» понарошку, срочный вызов сиделки — идеальная декорация для знакомства. Они просчитали всё: его раздражение, её обиду, вынужденное соседство под одной крышей. Они надеялись на конфликт, на искру, на страсть. Ведь от ненависти до любви — один шаг.
И когда чувства станут настоящими, остановить сценарий будет уже невозможно, а блестящая авантюра бабок обернется счастливым финалом.
Сижу на полу, забившись в угол, прикрываю наготу какой-то тряпкой. Первый раз в жизни меня охватывает такая отчаянная беспомощность, слезы катятся из глаз непрерывным потоком. Меня всю трясет от страха, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я клянусь, что больше никогда не буду с ним спорить, слово поперек не скажу. Кем я вообще себя возомнила? Как могла дерзить этому двухметровому шкафу, о чем только думала?
— Крис, пожалуйста… — шепчу я.
Но ему доставляет удовольствие видеть меня такой жалкой и униженной. Он медленно подходит ко мне и снимает футболку, обнажая мускулистые плечи. Вот и все.
— Крис, пожалуйста… — шепчу я.
Но ему доставляет удовольствие видеть меня такой жалкой и униженной. Он медленно подходит ко мне и снимает футболку, обнажая мускулистые плечи. Вот и все.
— Эй, Пышечка, — раздался за спиной знакомый голос, от которого по спине пробежал холодок. — Опять на диете? Или сегодня разрешила себе булочку?
Тимофей стоял, прислонившись к стене, в своей неизменной спортивной форме. Белоснежные кроссовки, идеально выглаженная футболка с логотипом школьной команды по баскетболу — он выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала. Его друзья, как всегда, стояли рядом, ухмыляясь в ожидании реакции.
— Молчишь? Правильно, слова лишние, когда столько веса, — Тимофей рассмеялся, и его друзья подхватили.
В школе он был моим кошмаром. Из-за него я считала себя толстой и страда от панических атак, но спустя годы все изменилось, и теперь ему стоит бояться меня, ведь я уже не та глупая пышечка, которая боится насмешек.
Тимофей стоял, прислонившись к стене, в своей неизменной спортивной форме. Белоснежные кроссовки, идеально выглаженная футболка с логотипом школьной команды по баскетболу — он выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала. Его друзья, как всегда, стояли рядом, ухмыляясь в ожидании реакции.
— Молчишь? Правильно, слова лишние, когда столько веса, — Тимофей рассмеялся, и его друзья подхватили.
В школе он был моим кошмаром. Из-за него я считала себя толстой и страда от панических атак, но спустя годы все изменилось, и теперь ему стоит бояться меня, ведь я уже не та глупая пышечка, которая боится насмешек.
Подборка New adult по схеме от ненависти до любви
Выберите полку для книги