Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

— Лер? — зову я негромко, чтобы не напугать сестру.
Мы с сестрой и мужем приехали отдыхать на горнолыжный курорт, но когда я открываю дверь в домик сестры, то мой мозг отказывается принимать увиденное.
Я вижу своего мужа посреди её комнаты. Он обнажён и стоит спиной ко мне, но этого мне достаточно. Время будто останавливается.
— Я же сказала тебе не трогать меня до вечера! — слышу голос своей сестры.
Максим замирает, а потом медленно выпрямляется и оборачивается.
— Ты что, мне с сестрой изменяешь? — шепчу я.
— А что такого? — говорит он ровно, без тени смущения. — Ты мне уже надоела. Захотелось молодую копию тебя.

Я открываю дверь дома. Иду наверх. Хочу принять душ. В ванной комнате я вижу ее. Сережка. У меня нет таких сережек. Я достаю телефон, набираю номер Александра.
— Саша, у меня вопрос. Я нашла сережку. Откуда она?
— Понятия не имею, — говорит он. — Помнишь, я говорил, что Евгений с семьей заезжали?
У нас же есть камеры видеонаблюдения. Захожу в приложение для просмотра записей. Пролистываю. Вторник. К дому подъезжает внедорожник. Выходят трое: Евгений, Светлана и... Вика.
Вика задерживается на пороге, что-то говорит Александру. Он отвечает. И тут... Его рука. Она на мгновение касается ее плеча. Слишком долго для прощального жеста. Вика уходит.
На встрече со Светланой выясняю что сережка Вики. Я отдаю сережку.
— Передайте Вике, чтобы больше не теряла, — смеюсь я.
А у самой вихрь мыслей в голове. Может, позвонить подруге Ольге? «Знаешь, я нашла сережку и теперь думаю, что муж мне изменяет с двадцатилетней девочкой»? Она решит, что я сошла с ума.
Может, я и правда схожу с ума!

— И знаете, Аня, — продолжаю я тихо, почти ласково, но с ледяными нотками в голосе, — что бы я сделала, если бы узнала, что он мне изменяет?
Она молчит. Дышит часто, прерывисто. Я слышу каждый её вдох.
— Что? — наконец выдавливает она, и голос срывается на последнем звуке.
— Заставила бы его пожалеть, — говорю я тихо, медленно, отчётливо проговаривая каждое слово. — Заставила бы пожалеть о том дне, когда он решил, что я — дура. Что меня можно обмануть, предать, унизить. Но сначала…
Я делаю паузу и с мечтательной улыбкой бросаю коварный взгляд на неё.
— Сначала я бы разобралась с той тёлкой, которая полезла своим грязным ртом туда, куда лезть не стоило.

После командировки, вернувшись домой, провалилась в сон. Но из дремоты меня выдернул громкий хлопок двери.
А потом – голос моего мужа.
– Кира, любимая… сейчас мы с тобой пошалим… – произнес мой муж.
Эти слова врезались в меня, как нож. Я сначала даже не поняла, что они значат. Мозг отказывался связывать их со мной, с нашим домом, с нашей жизнью.
Дверь в спальню распахнулась, и в комнату буквально ввалились они. Антон и какая-то девица. Судя по всему та самая Кира…
Они были так увлечены друг другом, что не сразу заметили меня.
А я лежала на нашей кровати, отказываясь верить в то, что вижу…

Вернувшись из командировки на день раньше, хотела сделать мужу сюрприз. Но сюрприз ждал меня, когда он привел любовницу в нашу спальню, не зная, что я уже дома…

Марина верила, что у неё идеальный брак. До того дня, когда муж забыл телефон дома с сообщением от неё. До той встречи в кафе, где он праздновал день рождения другой женщины, дарил подвеску, смотрел на неё так, как давно не смотрел на жену.

Она могла бы кричать и плакать. Она решила действовать.

Её оружием стало хладнокровие. Её полем боя — собственная жизнь. Записаться на стрижку к любовнице. Стать учительницей для его внебрачного сына. Раскопать старые семейные тайны, которые связывают все нити предательства в один тугой узел.

Но в самой изощрённой мести таится опасность: можно настолько вжиться в роль мстительницы, что забыть, кто ты на самом деле. И когда враги повержены, остаётся лишь пустота и один вопрос: что строить на этом пепелище?

История о том, как боль превращается в ярость, а ярость — в холодный расчёт. И о том, можно ли после этого снова научиться жить.

— Ты... — слова застревают в горле. — Ты что творишь?
— То же, что и ты. Последние полгода, — муж даже не пытается прикрыться. — Только я, в отличие от тебя, не прячусь по гостиницам.
Любовница тем временем встает с другой стороны кровати.
— Здравствуй, Вика. Мы так и не познакомились лично за все это время. Хотя я много о тебе слышала.
— Пошла вон из моего дома.
— Уже не твоего, — она чуть приподнимает бровь, и в этом жесте я вижу что-то от Аделаиды. — Но об этом тебе муж расскажет.

Он предал меня по одной причине — он мне не верил!
Но это обернется теперь против него... потому что я не сдамся!

Он смотрит на меня долгим взглядом, и я вижу в его глазах что-то, чего не видела никогда. Отчуждение.
— Я не знаю, Юля, — говорит он тихо. — Я правда не знаю, что между нами осталось, кроме долгов и взаимных претензий.
Я хочу возразить, сказать, что осталась любовь. Но слова застревают в горле, потому что я сама не уверена. Когда я в последний раз чувствовала его любовь? Когда в последний раз чувствовала свою?
Телефон Жени вибрирует на столе. Он смотрит на экран, и я вижу, как его лицо меняется. Становится напряжённым.
— Кто это? — спрашиваю я.
— Никто, — он быстро переворачивает телефон экраном вниз.
— Женя, кто это?
— Юля, не надо...
Я хватаю телефон раньше, чем он успевает среагировать. На экране сообщение от несохранённого номера:
«Ты ей сказал? Мы же договаривались, что сегодня».
Я смотрю на эти слова, и мир вокруг меня останавливается.
— Кто это?...

Телефон звонит – "Свекровь".
– КАТЕРИНА! – крик такой силы, что я отдёргиваю телефон от уха. – КАТЕРИНА, БЕДА!
– Что случилось? – голос не слушается.
– Игоря избили! Он в больнице! Весь переломанный!

***

Левый глаз заплыл полностью, губа разбита, на лбу – шов. Правая рука в гипсе. Грудь перебинтована.
– Господи, Игорь! – бросаюсь к нему.
– Катя, я это заслужил.
Заслужил? Что он несёт?
– Игорь, у тебя сотрясение, ты не понимаешь, что говоришь…
– Катя, мне нужно тебе кое-что сказать.
– Что? – шепчу, хотя уже знаю.
– Я... – он облизывает разбитую губу, морщится. – Я был не у мамы.
– А где? – голос звучит чужим.
– У женщины.
Мир рушится. Рушится всё, во что я верила.
– Её муж вернулся раньше, – продолжает Игорь, и каждое слово – как удар ножом. – Он... он застал нас. Избил обоих. Марина тоже в больнице, в другой палате.

― Мама, мне нужно кое-что тебе сказать, ― серьезно произнесла дочь, заглядывая мне в глаза. ― Никита тебе изменяет.
― Ха-ха, очень смешно, ― ответила я равнодушно.
Оксана нахмурилась:
― Я серьезно! Я своими глазами видела!
― И что ты видела?
― Как из его кабинета выходила молоденькая девица с потрепанными волосами и почти задранной юбкой!
― Ты явно преувеличиваешь.
― По-твоему я вру, да? ― недовольно скрестила руки на груди.
― По-моему, это твоя месть за неудавшийся отдых в Турции, ― спокойно ответила я. ― Ты последнее время так и стараешься мне нагрубить или уколоть. Но раз я не реагирую должным образом, ты решила разрушить мои отношения с хорошим мужчиной.
― А почему ты не думаешь, что Никита нашел кого-то помоложе и покрасивее тебя?
― Потому что ему неинтересны молодые девицы.
Оксана рассмеялась, покачав головой:
― Как же ты ошибаешься, мама! Еще как интересны!

- Не прикидывайся, Прохорова! Ты знала, что я здесь работаю! Значит, хотела увидеться. Специально устроилась.
- Издеваешься? Откуда мне было знать? Ты работал в клинике тети пластическим хирургом.
- У меня никогда не было тети… - глядит прямо в глаза.
На нас смотрят.
- Плевать!
- Я хочу рассказать тебе почему не пришел на свадьбу. Это очень важно для нас.
- Для нас?
Как можно вести разговоры с мужчиной, который бросил у алтаря.
- Голицын, если боишься, что я ославлю тебя, то расслабься. Никто не узнает о нашем знакомстве, если ты не станешь его афишировать!
- Поверь, Надя, не стану. Не в моих интересах!
Неожиданно появляется Андрейка, мой девятилетний сын, берет за руку Яра, тянет за собой, со словами:
- Ты обещал показать, чем обрабатывать корабль, чтобы он плыл быстро.
Я же съёживаюсь, понимая, как сильно похожи эти двое – отец и сын. Остается надеяться, что они не посмотрят в зеркало, не увидят сходства. Иначе Яр узнает, что у него есть сын. И начнет преследовать.