Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

– Моя дура завтра сделку оформит, – с самодовольной усмешкой сказал мой муж. – Я все бабки выгребу, и она останется ни с чем.
Девушка звонко рассмеялась. А я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.
– А если потом начнёт спрашивать про деньги? – с любопытством спросила Люба.
– Тогда вообще пошлю её на все четыре стороны.
У меня дрогнули губы. Вот так. Всего одна фраза. И десять лет брака превратились в мусор.
– Ты жестокий, Славочка, – игриво сказала девушка.
– За это ты меня и любишь. – произнес Слава самодовольно.
– Хотела бы я увидеть лицо твоей дуры-жены, когда она останется ни с чем.
Они оба засмеялись.

Мой муж хотел меня обокрасть, лишить дома и денег, спустив все на любовницу.
Но он не знал, что я отплачу ему той же монетой, узнав правду.

Я думала, что знаю о боли всё — после того, как меня предали однажды. Но оказалось, что мир любит повторять уроки. В моей жизни снова появился мужчина, заставивший поверить в чудо, а вместо этого подаривший ночь, полную слёз и вины.
Я решила начать заново — без него, с маленькой тайной, которую поклялась унести в могилу. Но судьба — жестокая штука: она столкнула нас вновь, и теперь я не знаю, что страшнее — потерять себя снова или рискнуть последним, что у меня есть. Эта история — не о мести. Это попытка выжить, когда сердце разрывается между ненавистью и чем-то таким, чему я не смею дать имя.

— Ты никто. И никогда никем не была.
Он сказал это и захлопнул дверь нашего дома. За его спиной стояла любовница. В моём халате. А я осталась снаружи — без права видеть детей.
Десять лет брака. ЭКО. Двое долгожданных малышей. Я думала, мы семья. А он просто ждал момента, чтобы вычеркнуть меня из жизни и оставить всё себе.
Я должна была сломаться. Но когда отнимают детей — вырастают крылья. Или клыки.

Очень короткая, очень сильная история о матери, которая пошла против системы и бывшего мужа. ХЭППИ-ЭНД ГАРАНТИРОВАН.

Я не знала, что приняла роды у любовницы мужа. А он выложил моими любимыми цветами для нее сердце под окнами роддома. Развод! И пусть я стучу по земле.

Ради мужа я была готова на всё. Даже сесть в ненавистный самолёт, чтобы перевезти документы, которые спасут его от тюрьмы.
Я верила каждому его слову, пока случайное фото не разрушило мою жизнь за пять минут до вылета.

Идеальный брак оказался фальшивкой. Моя «каменная стена» прямо сейчас кувыркается в постели с любовницей.
Что ж, я сыграю свою лучшую роль. Кирилл думает, что отправил в полёт послушную, любящую жену. Но он не догадывается, что на высоте десяти тысяч метров есть Wi-Fi, а я знаю пароли от его счетов. Через три часа, когда самолёт приземлится, Коннов будет нищим.
Ах да. И ещё он не знает, что командир моего рейса – мой бывший, единственный мужчина, которого Кирилл всегда пытался переплюнуть во всём.
Пристегни ремни, дорогой муж. Мы входим в зону турбулентности.

— Раз уж ты узнала, давай без истерик. Ты взрослая женщина, должна всё понимать, — буднично произнес муж.
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.

В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.

Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.

Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?

Я лежу лицом к стене и не шевелюсь. Рядом — шёпот мужа:
— Ты с ума сошла? Аня может проснуться в любой момент.
— Не проснется. Давай прямо здесь, а?
Я узнаю этот голос. Моя сестра.
— Ты ненормальная, — Артём говорит тихо. — У нас в комнате спит моя жена. Ты предлагаешь мне это прямо здесь?
— А что такого? — Кира мурлычет, и я слышу шорох простыней. Она двигается. Она прижимается к нему. В моей постели.
— Будет остро. Ты же любишь остро.
— Кира, это постель моей жены.
Я сжимаю кулак. Ногти впиваются в ладонь.
— Ты обещал уйти от неё, — шепчет Кира.
— Это привычка, Кира. Десять лет привычки. Отвыкаю постепенно.
— Я устала ждать, — Кира говорит громче, и Артём на неё шикает.
— Тише! Разбудишь.
— Может, и разбужу. Может, так будет лучше.
Привычка. Он назвал меня привычкой. Моя рука тянется к животу. Тест в кармане пижамы впивается в бедро. Две полоски. Мой ребёнок от человека, который только что назвал меня привычкой.

— Было очень приятно, — сказал он. И голос был такой, что непонятно: это вежливость или правда.
— Мне тоже, — ответила я.
Он чуть помедлил. Потом достал из внутреннего кармана пиджака небольшую карточку — белую, строгую, с тиснёными буквами — и протянул мне.
Визитка. Имя, телефон, почта. Всё лаконично.
Я взяла. Он кивнул — коротко, как будто ставил точку — и пошёл к выходу. Высокий, спокойный, слегка небрежный в самом элегантном смысле этого слова.
— Осторожно, — тихо сказала Юля рядом со мной.
Но я уже не слышала.
Я смотрела на визитку. И только сейчас заметила, что на обороте что-то написано от руки — тонко, аккуратным почерком, каким пишут люди, привыкшие к важным бумагам:
«Я давно не встречал такой живой улыбки».
Семь слов. Простых, негромких. Таких, от которых почему-то перехватывает дыхание.
Сердце билось иначе. Не быстрее — иначе. Как будто вспомнило о чём-то, о чём я сама давно забыла.

- Да, я люблю другую женщину, но это ничего не меняет, - спокойно произносит муж так, будто выносит приговор. - Ты живешь на мои деньги, в моем доме, на моих условиях. Ты остаешься моей женой и будешь с этим жить.
- Ты серьезно думаешь, что я буду это терпеть? - мой голос дрожит, но я все еще держусь, глядя на мужа, который даже не пытается скрыть правду.
- У тебя нет выбора!..
Спустя двадцать два года брака оказалось, что вся моя жизнь была удобной иллюзией. Меня годами использовали и держали рядом ради комфорта.
А мои собственные дети встали на сторону отца, потому что деньги оказались важнее матери.
Но я больше не та удобная жена. Не тихая прислуга. Не часть чьей-то красивой жизни.
Теперь я та, кто забирает у них все, что они считали своим...

Сорок пять лет рядом с одним человеком — целая жизнь. И одно горькое открытие способно перевернуть всё с ног на голову. Вера Семёновна узнаёт, что муж снова её предал. Развод в 65 лет кажется не свободой, а пропастью — но именно с этого края героиня начинает осторожно, шаг за шагом, карабкаться к себе настоящей.
Она учится заново чувствовать вкус жизни — в смехе внуков, в тёплом молчании рядом с дочерью, в праве просто побыть собой и не оправдываться.