Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

— Молодец малышка, что не сказала. Не нужно было это говорить сегодня. Не в день рождения Мишки. Хотя и про беременность не стоило. Рано. — Голос моего мужа, тихий, почти интимный.
— Может, тогда накажешь меня за это?
Маринка. Моя лучшая подруга. Крёстная моего сына запрыгнула на кухонный стол. Руки задрожали. Я вцепилась в перила, чтобы не упасть.
— Ну не здесь же. — Игорь придвинул ее к себе поближе. — Она может проснуться.
— Да она точно не проснётся. Весь день на ногах, орущая свора детей, плюс бокал шампанского.
Ноги подкосились. Я сползла по стене, зажала рот ладонью чтобы не закричать.
— Когда ты ей скажешь?
— Скоро.
— Скоро — это когда? Ты каждый раз говоришь «скоро», а я...
— Марин...
— Нет, послушай меня. У нас ребёнок будет. Твой ребёнок. Мне надоело прятаться. Надоело улыбаться ей в лицо и делать вид, что ты для меня просто муж подруги.
— Я знаю, — сказал он тихо. — Ты права…
— Тогда реши этот вопрос. Иначе я сама ей расскажу...

Я поставила чашку на стол и медленно подошла ближе, останавливаясь напротив него.
– Нам нужно поговорить, – сказала я.
Он замер, но не сразу повернулся, будто заранее знал, что этот момент наступит, но надеялся его оттянуть.
– О чём? – спросил он, не глядя на меня.
– О том, что происходит.
– Что ты хочешь услышать? – спросил он.
– Правду, – сказала я.
Он отвёл взгляд, провёл рукой по лицу, вздохнул.
– А если она тебе не понравится?
– Она мне уже не нравится, – ответила я.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости.
– У тебя есть другая? – спросила я прямо.
Он закрыл глаза на секунду, будто устал даже от самого вопроса.
– Это… сложно.
Я нервно усмехнулась.
– Нет. Это очень просто. Да или нет.
– Да, – сказал он наконец.

Он смотрел на меня — не моргая. Я под этим взглядом начала пятиться. Я отступила на шаг, на два — пока спиной не уперлась в стену детской. Я держала руки на животе, инстинктивно, хотя не понимала еще зачем.
— Ты ее не сдашь, — сказал он наконец. Тихо, ровно, без интонации.
— Хорошо. Не сдам, как скажешь. Я просто…
— Дело не в кроватке, Дашенька.
Он шагнул ко мне.
Один шаг.
— Дело в том, что ты сделала это без меня. Ты мне не позвонила. Ты не спросила. Ты выбрала. Ты решила. Ты купила. Ты собрала. Ты поставила. Без моего разрешения.
Еще шаг.
— А я не разрешал, Дашенька.
Он стоял теперь близко. Я чувствовала запах его одеколона — древесный, темный, привычный. И еще — какой-то новый запах. Запах усталости. Запах долгой дороги. Запах чего-то, чего я раньше в нем не знала.
— Рома, — прошептала я. — Я твоя жена. Я ношу твоего ребенка. Я не понимаю, чем я виновата. Я не понимаю.
— Ты виновата тем, что не понимаешь, — сказал он.
И ударил.
ХЭ для тех кто этого заслуживает

Я толкаю дверь, и она поддается. В коридоре — женские туфли, а рядом — его ботинки.
В спальне картина маслом: смятая простыня и они. Мой муж.
— Аня?! — он скатывается с кровати, падает на пол.
— Оставайся на полу. Тебе там самое место, — говорю неспешно.
Его любовница смотрит на меня без страха, поправляя простыню. Я знаю ее имя. Денис хранил ее сообщения.
Но вместо извинений его любовница говорит, смакуя каждое слово:
— Он обещал мне кольцо с бриллиантом. Сказал, что разведется с тобой.
Я смотрю на его лицо и понимаю: это правда.
Но настоящий удар ждет впереди, когда я узнаю, что именно моя свекровь нашла эту женщину, платила ей и снимала для нее квартиру.
— Вы наняли ее, — говорю я Галине Петровне прямо в глаза. — Вы нашли ее в интернете. Заплатили. И свели с Денисом.
— Докажи, — коротко бросает она. — Матери всегда верят больше, чем женам. Всегда.

Я остановилась.
Потом я скажу себе, что надо было уйти. Но я не ухожу. Я стою и слушаю, как слушают что-то, от чего нельзя оторваться, какая-то неведомая сила не отпускает меня.
- …всё, Ритуль. Уже правда всё. Сегодня всё решится и мы наконец будем вместе. Я больше так не могу - жизнь без тебя, это уже не жизнь. Я хочу трогать тебя сейчас и каждый день.
- Ты знаешь, как я тебя люблю? - говорит она. И в голосе её такая натянутая нежность, только дурак мог этого не заметить, но Лёша не понимает, эти слова уже много раз проговорены между ними и он уверен, что это правда.
- Знаю, - говорит Лёша. - Знаю, Ритуль. Потому и не могу больше терпеть.
- А дети? - спрашивает она. Тихо, осторожно.
- Дети и дети. Придумаем что-нибудь.
Дверь распахивается так, что колокольчик с дребезгом падает на пол.
Я не успеваю даже обернуться, как вдруг зал заполняется людьми в чёрном и кто-то кричит: «Всем оставаться на местах!»

– Лиля?.. – муж смотрел на меня с удивлением и читаемой паникой во взгляде.
Он был в расстёгнутой рубашке. Верхние пуговицы болтались свободно, одна вообще, кажется, держалась на честном слове. Волосы взъерошены. На шее – красные следы помады. На губах тоже.
Я смотрела именно туда. Не в глаза. Не на лицо. На следы.
Из квартиры донёсся женский голос. Ленивый, довольный, слегка капризный.
– Милый, это доставка так быстро приехала?
Я моргнула. Милый. Слово ударило неожиданно сильнее помады. Потом появилась она.
На секунду в коридоре стало так тихо, что я слышала странный гул в голове. Толя резко повернулся к ней.
– Кристина, уйди.
Любовница моего мужа. Кристина. Теперь я лично видела ту, которая оставила свое белье в кармане пиджака моего мужа.

— Ириш, я рад, что ты по достоинству оценила мою помощь, но большего мне от тебя не нужно.
— Игорь, я понимаю, ты мужчина самодостаточный, — лепечет, судя по голосу, та самая «Ириша», помощница моего мужа из офиса. — Но я дам тебе то, чего не может твоя жена. Я моложе. Сексуальнее. Интереснее.
Единственное, что интересно, это момент, в который я подошла к двери нашей с мужем спальни, где разворачивается сцена измены.
— У твоей жены уже не такие свежие прелести, как у меня, верно? — спрашивает она голосом победительницы.
— О даа!
— Так возьми же то, чего хочешь, чего заслуживаешь. Меня!
***
Я шла домой со счастливой улыбкой и результатами УЗИ для дорогого мужа… о которых теперь он никогда не узнает!

— Вероник, слушай, тебе не кажется, что у нас немного угас огонь в паре?
— Что? — выдавливаю я.
Оборачиваться не спешу, сглатываю.
К чему приведет этот разговор?
— Искра там, страсть. Мы ж все не молодеем, Вероник. Особенно ты. Не обижайся, я же не со зла. Просто думал над одной штукой. Модной, прогрессивной.
— Стесняюсь спросить, какой?
— Открытый брак.
— Это как? — ощущение, словно Костя только что ударил меня по лицу грязной тряпкой.
— У каждого может быть партнер на стороне. Никаких чувств, никаких соплей. Только... Ну… Инстинкты, понимаешь? Чтобы ты снова почувствовала себя желанной, так яснее?
Мои брови ползут вверх.
Тогда я еще не знала, что мой муж уже давно в “открытом браке”.
Его любовница пришла к нам домой:
— Вы Вероника? Я Мила. Людмила то есть. Нам с вами нужно поговорить. Дело в том, что ваш муж вам изменяет. О, вы в шоке, понимаю, но дослушайте. Со мной ладно, но мне он теперь тоже изменяет. Ваш муж изменяет НАМ, понимаете?

«Мой раскрывшийся тюльпан. Мой маяк, освещающий океаны и моря. Моя полярная звезда, которую я зажгу сегодня ночью», — так муж пел мне на ухо во время новогоднего карнавала, перепутав меня с любовницей, а потом предложил подняться в номер. Что ж, сегодня ночью будем зажигать звезды, милый. Смотри, не ослепни от сияния, когда я сниму с себя маску.

После двадцати пяти лет брака муж уходит к молодой любовнице — лучшей подруге нашей дочери. Уверен, что рядом с ней он обретет вторую молодость. Мне очень больно, но я сильная, справлюсь. Стану счастливой вопреки всему. Он захочет вернуться ко мне, но будет поздно.

Взрослые герои, очень эмоционально, умница героиня, счастливая женщина после развода, бумеранг для предателей, ХЭ.

— Будешь у меня уборщицей работать, — цинично чеканит бывший муж.
— Что?..
— Тебе деньги нужны? Нужны. Я тебе предлагаю вариант. Не подходит? Тогда прощай.
— Костя, послушай…
— Я тебе не Костя, а Константин Валерьевич. Запомни это. И я тебе ничего не должен.

Моя пятилетняя дочь серьезно больна. Наша дочь. О которой бывший муж не знает. Шесть лет назад он бросил меня, обвинив в измене, которой не было. Сейчас он женат на женщине, которая подходит ему во всем, ровня ему. А у меня нет выбора, кроме как обратиться за помощью к бывшему, который с годами стал еще более жестоким…