Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

— Ты прибавила в весе, Ева, — его голос, когда-то заставлявший меня дрожать от нежности, теперь звучит как приговор.
— Я прибавила в значимости, Марк. А ты, я вижу, всё так же привык брать то, что тебе не принадлежит?
Три года назад он вышвырнул меня из своей жизни, как надоевшую игрушку. Его слова «ты меня больше не возбуждаешь» стали моим личным адом, в котором я сгорела дотла. В ту ночь я потеряла всё.
Теперь я вернулась. Я больше не та робкая девочка, прячущая формы в мешковатых свитерах. Я — та, кто может разрушить его империю одним росчерком пера. Я стала роскошной, уверенной и «слишком крупной» для его стандартов. Но почему тогда этот властный деспот смотрит на меня с таким голодным вожделением?

— Андрей? — зову я мужа, а в ответ только тишина.
Слышу с улицы приглушенный смех. Из сарая, где мы держим сено.
Я открываю дверь.
— Андрей? — голос у меня будто чужой.
Смех обрывается. Тишина.
Я захожу внутрь и вижу картину:
Андрей полулежит на сене. Футболка задрана до груди, джинсы расстегнуты. Надя — рядом с ним. Она в одном лифчике.
Сестра смотрит на меня. И — о ужас — она улыбается прямо мне в лицо
— Вер… — Андрей садится резко, хватает футболку. — Вер, это не то, что ты думаешь.
— Не то? — А что я думаю? Наверное, вы тут сено перебирали?
Надя медленно слезает с сеновала и даже не краснеет.
— Верунь, — говорит она сладким голосом. — Ты не так поняла.
— Замолчи, — я смотрю ей прямо в глаза. — Замолчи, Надя.
— Вера, послушай. Это случилось один раз. Я не хотел. Она сама…
***
Я тащила на себе все: больного отца, маленькую Полю, работу, дом. А они отплатили мне такой любовью.
Но они забыли одну вещь. Предательство никогда не остается безнаказанным.

В день, когда я ждала мужа домой, он вернулся не с цветами, а с признанием.
У него другая.
Другая жизнь.
И развод, который он уже все решил за нас двоих.
Я осталась с разбитым сердцем, семью, которую больше не спасти, и дочерью, ради которой не имела права сломаться. А он ушел к той, ради которой предал годы брака, доверие и нас.
Только бывший не учел одного: после предательства женщины уже не любят как прежде.
Теперь он смотрит, как я учусь жить без него.
Как перестаю плакать.
Как снова становлюсь собой.
И как рядом со мной появляется мужчина, который не лжет, не ранит и не просит потерпеть ради любви.
— Прости, что предал, — скажет он слишком поздно.
Потому что некоторые ошибки нельзя исправить ни раскаянием, ни ревностью, ни болью, которая вернулась к нему бумерангом.
Очень эмоционально
Измена и предательство
Бывшие муж и жена
Общий ребенок
Сильная героиня
Хэппи-энд для героини

Соня считала себя счастливой: любимый муж, уютный дом. Но младшая сестра увела её мужа. Мать предала. Соня осталась одна с тайной: она беременна. Шесть лет она растила сына без отца. Но случайная встреча перевернула всё.
Сможет ли Соня простить того, кто предал её дважды? Поверит ли она в любовь после измены? И хватит ли у Кости сил стать отцом, которым он никогда не был?

— Юля, ты не нужна мужу. У нас с ним будет ребенок!
— Ты несешь бред! Хватит!
Я не поверила ей тогда, думала, она это сказала специально. Но когда я взглянула в глаза мужу, то мой мир рухнул.
— Да. Она ждет ребенка. — сказал он, глядя мне в глаза.
Дальше — авария, больница и врач, который меня сбил. Теперь у меня выбор между прошлым и тем, кто оказался рядом.

Солнце светило прямо на этот браслет.
Я видела гравировку. Не всю — только боковую часть, которая смотрела вверх. Две буквы.«Д» и «И».
Я прошла мимо. Не остановилась. Не споткнулась. Принесла воду, поставила стакан рядом с Даниилом, легла на свой лежак и снова открыла книгу.
Даниил Игоревич.
Две буквы. Просто инициалы. Может быть, её собственные — Дарья Ивановна, Диана Игоревна, Дина Ильинична. Сколько людей на свете с инициалами «Д. И.»? Миллионы. Это ничего не значит.
Буквы прыгали перед глазами и не складывались в слова.
Вечером мы поднялись в номер переодеться к ужину. Даниил встал под душ, я разбирала сумку.
Его телефон лежал на прикроватной тумбочке.
Я не собиралась. Честно — не собиралась. Я не тот человек, который читает чужие телефоны. За шесть лет брака я никогда — ни разу — не брала его телефон с намерением что-то проверить. Это было моим принципом, моим способом говорить себе: я доверяю ему. И телефон завибрировал. Экран засветился — одно уведомление, мессенджер...

Я вижу непрочитанное сообщение: «Тот вечер был жарче, чем ты обещал. Пришли то видео, я хочу вспомнить это еще раз…»
Пальцы дрожат, но я ввожу пароль от телефона мужа — дата нашего знакомства. Я быстро нахожу нужный файл в фотопленке и нажимаю «воспроизвести».
Красноватый полумрак. Его рука со шрамом на костяшке скользит по чужому животу. Женщина стонет так, что все понятно и без слов. Лица не видно. Только родинка на бедре и алые ногти, которые впиваются в его плечи.
Камера дрожит, и Кирилл шепчет:
— Ты лучше нее… Только ты понимаешь меня…
Я закрываю глаза на мгновение.
— Кирилл, — голос словно не мой. Чужой, холодный. — Ты заплатишь. За каждую ложь. За ее родинку, которую я увидела и узнала. За то, что заставил меня любить предателя.

Звуки из спальни не прекращаются. Они становятся громче. Наглее. Женщина уже не хихикает — она постанывает. Артём что-то рычит ей в ответ.
Они так увлечены процессом, что не слышат, как я вошла.
Стою на пороге и смотрю.
Мой муж и какая-то блондинка на нашей кровати...
Единственное, что я могу в этот момент — я чувствую это физически, как прилив адреналина, — это взять что-то тяжёлое и швырнуть в них.
Артём подскакивает. Весь в поту. Глаза бешеные — секунду назад в них было желание, а теперь чистый, неподдельный ужас.
Он смотрит на меня. Я смотрю на него.
Блондинка визжит — тонко, по-поросячьи — и хватает одеяло. Она натягивает его до подбородка, будто ей так стыдно, что я увижу её тело. Будто не стыдно утешаться с чужим мужем в чужой постели...
— Даша… — выдавливает он наконец. Голос севший, чужой. — Даша… это не то, что ты подумала.

Я сделала шаг, переступив порог квартиры, когда услышала голос мужа. Он говорил по телефону.
– Можешь приезжать, моя уже уехала, – сказал Денис. – Да, практически на неделю мы с тобой одни.
«Моя уже уехала». Он говорил обо мне, будто о каком-то предмете мебели.
– Да, я тоже соскучился, – продолжил он, и в его голосе было столько нежности, что меня будто окатили холодной водой. – Конечно, поживёшь пока у нас… а что такого? Она всё равно будет в больнице.
У нас. Я закрыла глаза на секунду и мне показалось, что если я сейчас открою их, то увижу какую-то другую реальность, где всего этого нет, но когда я их открыла, ничего не изменилось.
– Проведём это время наедине, – тихо добавил он. – У меня на тебя большие планы, моя кошечка. Надоело уже по гостиницам таскаться, честное слово… наконец-то нормально побудем вместе.
Я сделала шаг вперёд, потом ещё один, уже не стараясь быть тихой.
– Я тебя не отвлекаю? – собственный голос звучал словно в вакууме.

Забор поворачивает, и я поворачиваю за ним.
Здесь – другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё.
За ней – терраса. Ресторан. Панорамное окно в полстены – высокое, широкое.
Я подхожу.
И вижу его.
Он сидит у окна – столик с видом, бокалы, её рука в его руке – и смеётся.
По-настоящему. Тем смехом, который я не слышала так давно, что уже не помню когда.
Я стою за стеклом.
Снаружи.
Как призрак собственной жизни.
И наконец – впервые за долгое время – всё становится до ужаса ясно.