Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»
— Ты в нашей спальне с моей подругой. Это мерзко. Ты мерзавец! — бросаю в лицо мужу и меня передергивает.
— Не делай из мухи слона. Вы же подруги. С подругами надо делиться. Запомни, у каждого нормального мужика есть любовница, — спокойно с наглой улыбкой отмахивается от меня муж.
Когда я подаю на развод, он уверенно и нагло рвет заявление и заявляет:
— Куда ты уйдешь? Кому ты нужна? Порыдаешь. Успокоишься. И будешь терпеть, как терпят все.
Муж решил, что измена — это его право. Только предатель ещё не знает: пока он был уверен в своей власти надо мной, я подготовила то, что разрушит всю его жизнь, которую он так гордо считал своей…
— Не делай из мухи слона. Вы же подруги. С подругами надо делиться. Запомни, у каждого нормального мужика есть любовница, — спокойно с наглой улыбкой отмахивается от меня муж.
Когда я подаю на развод, он уверенно и нагло рвет заявление и заявляет:
— Куда ты уйдешь? Кому ты нужна? Порыдаешь. Успокоишься. И будешь терпеть, как терпят все.
Муж решил, что измена — это его право. Только предатель ещё не знает: пока он был уверен в своей власти надо мной, я подготовила то, что разрушит всю его жизнь, которую он так гордо считал своей…
БЕСПЛАТНО Беременная Мирослава узнаёт о помолвке мужа с другой женщиной из телефонного звонка. Явившись в ресторан, она даёт пощёчину любимому мужчине — и рушит его идеальный мир. Но предательство оказывается лишь вершиной айсберга: за спиной героини плетут корпоративные интриги, пытаются признать её невменяемой и отобрать ребёнка.
Мирославе предстоит пройти через унижение, боль и отчаяние, чтобы стать сильной. На её пути — бывший муж, который хочет вернуть её любой ценой, и новый мужчина, дарящий покой. Но главный выбор, который ей предстоит сделать, — не между двумя мужчинами, а между прежней собой и новой жизнью.
Сможет ли любовь выжить после того, как её превратили в оружие?
Мирославе предстоит пройти через унижение, боль и отчаяние, чтобы стать сильной. На её пути — бывший муж, который хочет вернуть её любой ценой, и новый мужчина, дарящий покой. Но главный выбор, который ей предстоит сделать, — не между двумя мужчинами, а между прежней собой и новой жизнью.
Сможет ли любовь выжить после того, как её превратили в оружие?
— Я с тобой развожусь, Леш, — говорю я, видя помаду на губах мужа и царапины от ногтей на его груди. — Ничего не скажешь?
— Что ты хочешь от меня услышать? Не надо, не уходи от меня? Ты мне нужна? Я без тебя не справлюсь? Этого не будет! Лучше уж быть одному, чем просить остаться жену, которая бросает тебя, когда ты в ней больше всего нуждаешься!
— Я тебя бросаю? Я! Нет, мой дорогой, это ты меня бросил, когда переспал с другой в тот момент, когда я всеми силами пытаюсь тебя поддержать!
— Ну гульнул я пару раз на сторону. Что теперь из-за этого семью рушить?
После этого я не смогла остаться с мужем! И да, бросила его в трудный период, оставив разбираться со своим проблемами в одиночестве. Постаралась не думать о тридцати годах, которые мы провели вместе. Пока однажды не случилось то, что перевернуло мою устоявшуюся жизнь вверх ногами, и сын не сказал:
— Мам, тебе нужно позвонить папе. Только он сможет помочь...
— Что ты хочешь от меня услышать? Не надо, не уходи от меня? Ты мне нужна? Я без тебя не справлюсь? Этого не будет! Лучше уж быть одному, чем просить остаться жену, которая бросает тебя, когда ты в ней больше всего нуждаешься!
— Я тебя бросаю? Я! Нет, мой дорогой, это ты меня бросил, когда переспал с другой в тот момент, когда я всеми силами пытаюсь тебя поддержать!
— Ну гульнул я пару раз на сторону. Что теперь из-за этого семью рушить?
После этого я не смогла остаться с мужем! И да, бросила его в трудный период, оставив разбираться со своим проблемами в одиночестве. Постаралась не думать о тридцати годах, которые мы провели вместе. Пока однажды не случилось то, что перевернуло мою устоявшуюся жизнь вверх ногами, и сын не сказал:
— Мам, тебе нужно позвонить папе. Только он сможет помочь...
— Это наша последняя ночь, — муж медленно поднялся с кровати.
— Мурат, сейчас глубокая ночь... Зачем ты одеваешься? — тревожное предчувствие острой иглой пронзает грудь, перехватывает дыхание.
Муж неторопливо натягивает темные брюки, тщательно расправляет складки, застегивает кожаный ремень с металлической пряжкой. Только после этого его взгляд встречается с моим.
В его глазах — ледяная пустота. Ни следа того пламени страсти, которое пылало между нами еще мгновение назад. Словно передо мной совершенно чужой человек.
— Я же сказал, Саяна, — Мурат произносит эти слова только после того, как последняя пуговица на манжете оказывается застегнутой. — Это наша последняя ночь.
— Почему последняя? — одними губами беззвучно шепчу я.
— Потому что я ухожу от тебя! — слова Мурата бьют под дых, причиняют невыносимую боль. — Саяна, ты слишком правильная. Мне пришлось учить тебя всему!... А теперь я нашел ту, которая уже все умеет!
— Мурат, сейчас глубокая ночь... Зачем ты одеваешься? — тревожное предчувствие острой иглой пронзает грудь, перехватывает дыхание.
Муж неторопливо натягивает темные брюки, тщательно расправляет складки, застегивает кожаный ремень с металлической пряжкой. Только после этого его взгляд встречается с моим.
В его глазах — ледяная пустота. Ни следа того пламени страсти, которое пылало между нами еще мгновение назад. Словно передо мной совершенно чужой человек.
— Я же сказал, Саяна, — Мурат произносит эти слова только после того, как последняя пуговица на манжете оказывается застегнутой. — Это наша последняя ночь.
— Почему последняя? — одними губами беззвучно шепчу я.
— Потому что я ухожу от тебя! — слова Мурата бьют под дых, причиняют невыносимую боль. — Саяна, ты слишком правильная. Мне пришлось учить тебя всему!... А теперь я нашел ту, которая уже все умеет!
— Тише.
— Не смей говорить мне «тише».
— Разбудишь Соню.
— Ах да. Соня. У нас ведь есть ребенок. Удивительно, что ты помнишь.
— Ева, я собирался поговорить.
— Сегодня? После того как закончил бы с ней? Или Милана выдала тебе разрешение? «Когда ты ей скажешь?» — очень деловой вопрос. У вас, наверное, и срок сдачи проекта был согласован.
На имени любовницы его лицо едва заметно изменилось.
— Не надо превращать это в базар.
— А во что мне это превращать? В семейный совет? Налить тебе кофе, положить печенье и вежливо уточнить, давно ли ты спишь с другой женщиной?
Он не ответил. Молчание растянулось между нами черным проводом, и я чувствовала, как он затягивается вокруг горла.
— Сколько?
Марк посмотрел прямо на меня.
— Четыре месяца.
— Не смей говорить мне «тише».
— Разбудишь Соню.
— Ах да. Соня. У нас ведь есть ребенок. Удивительно, что ты помнишь.
— Ева, я собирался поговорить.
— Сегодня? После того как закончил бы с ней? Или Милана выдала тебе разрешение? «Когда ты ей скажешь?» — очень деловой вопрос. У вас, наверное, и срок сдачи проекта был согласован.
На имени любовницы его лицо едва заметно изменилось.
— Не надо превращать это в базар.
— А во что мне это превращать? В семейный совет? Налить тебе кофе, положить печенье и вежливо уточнить, давно ли ты спишь с другой женщиной?
Он не ответил. Молчание растянулось между нами черным проводом, и я чувствовала, как он затягивается вокруг горла.
— Сколько?
Марк посмотрел прямо на меня.
— Четыре месяца.
Десять лет Василиса была идеальной женой. И ещё более идеальным главным бухгалтером мужа. Она сводила балансы, спасала сделки и знала о его компании всё - от реальной прибыли до скелетов, которые лучше не показывать налоговой.
Взамен Вася хотела немного: семью, детей и нормальную жизнь. Но дети были «потом», отпуск - «после сделки», а счастье - сразу после следующего квартала.
А потом выяснилось, что муж всё-таки находил время. Просто не для неё.
Любовница. Встречи. Подарки. Враньё.
Василиса поплакала, сняла обручальное кольцо и решила мстить.
Муж совершил свою главную ошибку: решил, что обманул всего лишь жену.
Нет, дорогой.
Ты обманул женщину, которая знает все твои самые грязные секреты.
Хотите потерять бизнес за один день?
Измените своему бухгалтеру.
Взамен Вася хотела немного: семью, детей и нормальную жизнь. Но дети были «потом», отпуск - «после сделки», а счастье - сразу после следующего квартала.
А потом выяснилось, что муж всё-таки находил время. Просто не для неё.
Любовница. Встречи. Подарки. Враньё.
Василиса поплакала, сняла обручальное кольцо и решила мстить.
Муж совершил свою главную ошибку: решил, что обманул всего лишь жену.
Нет, дорогой.
Ты обманул женщину, которая знает все твои самые грязные секреты.
Хотите потерять бизнес за один день?
Измените своему бухгалтеру.
— Наташа? Что ты тут делаешь?
Задираю голову. Встречаюсь взглядом с мужем. Его рука соскальзывает с бедра незнакомки.
— К тебе приехала. Ты сам приглашал.
— Я думал, ты не придёшь.
Хмыкаю.
— Я уже и не нужна.
А она красивая, моя замена.
— Наташ, я хотел сказать. Понимаешь… У наших отношений истек срок годности… — говорит Харитон, а я слышу совсем другое.
Не у отношений. У меня.
Она на каблуках, под стать мужу, а я в инвалидном кресле.
— Лучше один раз увидеть. Хорошего вечера, — резко разворачиваю кресло, только после этого закусываю губу.
Чтобы не видел, не знал, что больно.
— Наташ…
— У тебя важный вечер. Потом поговорим о разводе.
Хочется сбежать, но я даже уйти не могу. Еду, торопливо крутя колёса.
Глаза наполняют слезы. Я всегда считала себя сильной женщиной, но иногда и ей нужно поплакать…
Визг тормозов, заставляет остановиться.
— Эй, инвалидка? Куда прёшь?
Смотрю снизу вверх на выходящего из авто здоровяка.
— Инвалидка – это машина такая. А я - женщина.
Задираю голову. Встречаюсь взглядом с мужем. Его рука соскальзывает с бедра незнакомки.
— К тебе приехала. Ты сам приглашал.
— Я думал, ты не придёшь.
Хмыкаю.
— Я уже и не нужна.
А она красивая, моя замена.
— Наташ, я хотел сказать. Понимаешь… У наших отношений истек срок годности… — говорит Харитон, а я слышу совсем другое.
Не у отношений. У меня.
Она на каблуках, под стать мужу, а я в инвалидном кресле.
— Лучше один раз увидеть. Хорошего вечера, — резко разворачиваю кресло, только после этого закусываю губу.
Чтобы не видел, не знал, что больно.
— Наташ…
— У тебя важный вечер. Потом поговорим о разводе.
Хочется сбежать, но я даже уйти не могу. Еду, торопливо крутя колёса.
Глаза наполняют слезы. Я всегда считала себя сильной женщиной, но иногда и ей нужно поплакать…
Визг тормозов, заставляет остановиться.
— Эй, инвалидка? Куда прёшь?
Смотрю снизу вверх на выходящего из авто здоровяка.
— Инвалидка – это машина такая. А я - женщина.
— У меня роман, — говорит он. — Уже полгода.
Сижу и смотрю на этого мужчину, с которым прожила двадцать лет. Родила двух дочерей. Делила постель, дом, жизнь. Строили планы на старость.
— Понятно, — говорю я. Удивительно, как спокойно звучит мой голос, когда внутри всё кричит. — С кем?
— С Лидой.
Вот теперь меня накрывает. Не волной — цунами. Лида. Моя двоюродная сестра. Младше меня на десять лет, незамужняя, вечно жалующаяся на одиночество. Я утешала её, приглашала на семейные ужины, советовалась с ней по мелочам. А она...
А она спит с моим мужем.
— С моей сестрой, — повторяю я, и пальцы сами сжимаются в кулаки под столом. Ногти впиваются в ладони, почти до боли. Мне нужна эта боль, чтобы заглушить ту, другую, которая разрастается в груди, душит. Я не дам ему увидеть, как мне больно. Не сейчас.
Сижу и смотрю на этого мужчину, с которым прожила двадцать лет. Родила двух дочерей. Делила постель, дом, жизнь. Строили планы на старость.
— Понятно, — говорю я. Удивительно, как спокойно звучит мой голос, когда внутри всё кричит. — С кем?
— С Лидой.
Вот теперь меня накрывает. Не волной — цунами. Лида. Моя двоюродная сестра. Младше меня на десять лет, незамужняя, вечно жалующаяся на одиночество. Я утешала её, приглашала на семейные ужины, советовалась с ней по мелочам. А она...
А она спит с моим мужем.
— С моей сестрой, — повторяю я, и пальцы сами сжимаются в кулаки под столом. Ногти впиваются в ладони, почти до боли. Мне нужна эта боль, чтобы заглушить ту, другую, которая разрастается в груди, душит. Я не дам ему увидеть, как мне больно. Не сейчас.
— Двадцать лет я тянул эту лямку. Ради Ясмины. Ради семьи. Ради матери, которая в тебе души не чает. А теперь дочь выросла. И я свободен.
— Свободен? — повторяю я, чувствуя, как губы немеют. — Свободен от чего? От меня?
— От всего этого, — он обводит рукой наш дом, сад, накрытые столы. — От притворства. От обязательств. От тебя, Амира!
Я теряю дар речи. Ещё с утра я провожала мужа на работу. Целовала его и обнимала. А сейчас он говорит какую-то нелепую чушь.
— У тебя кто-то есть... Значит, ты изменил мне... — шепчу, не в силах до сих пор поверить в происходящее.
— Амира, всё намного сложнее... — внезапно говорит он.
— Куда ещё сложнее? — зло цежу.
— У меня другая семья, — добивает меня Булат.
***
Измена мужа — это только начало. Она разделила жизнь семьи на до и после. Дальше было страшнее...
— Свободен? — повторяю я, чувствуя, как губы немеют. — Свободен от чего? От меня?
— От всего этого, — он обводит рукой наш дом, сад, накрытые столы. — От притворства. От обязательств. От тебя, Амира!
Я теряю дар речи. Ещё с утра я провожала мужа на работу. Целовала его и обнимала. А сейчас он говорит какую-то нелепую чушь.
— У тебя кто-то есть... Значит, ты изменил мне... — шепчу, не в силах до сих пор поверить в происходящее.
— Амира, всё намного сложнее... — внезапно говорит он.
— Куда ещё сложнее? — зло цежу.
— У меня другая семья, — добивает меня Булат.
***
Измена мужа — это только начало. Она разделила жизнь семьи на до и после. Дальше было страшнее...
Пока я лежала в больнице и боролась за жизнь нашего малыша, мой муж развлекался дома с любовницей. Я потеряла ребенка, мужа, семью и надежду на будущее. Я думала над тем, чтобы вжать педаль газа в пол и вылететь в Фонтанку прямо с моста, сшибая ограждение, пока один телефонный звонок не подарил мне новый смысл жизни.
— Майя Михайловна Ланская? — прозвучал неизвестный мне, хорошо поставленный голос. Такими говорят адвокаты, юристы, судьи. Как мой проклятый муж – первый зам прокурора города на Неве.
— Пока ещё да, — со смехом ответила я. Фамилию мужа я уже не считала своей. Жаль, не успела написать записку, чтобы на надгробии высекли девичью.
— Меня зовут Олег Юрьевич Шумский. Я муж любовницы вашего супруга.
Я резко ударила по тормозам. Что, чёрт побери?
— Нам с вами нужно встретиться. У меня к вам важное дело.
Муж любовницы и обманутая жена. Мы объединились, чтобы отомстить. Но мы не знали, как далеко это заведёт нас...
— Майя Михайловна Ланская? — прозвучал неизвестный мне, хорошо поставленный голос. Такими говорят адвокаты, юристы, судьи. Как мой проклятый муж – первый зам прокурора города на Неве.
— Пока ещё да, — со смехом ответила я. Фамилию мужа я уже не считала своей. Жаль, не успела написать записку, чтобы на надгробии высекли девичью.
— Меня зовут Олег Юрьевич Шумский. Я муж любовницы вашего супруга.
Я резко ударила по тормозам. Что, чёрт побери?
— Нам с вами нужно встретиться. У меня к вам важное дело.
Муж любовницы и обманутая жена. Мы объединились, чтобы отомстить. Но мы не знали, как далеко это заведёт нас...
Подборка романов о неверности
Выберите полку для книги