Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

— У меня есть ребенок. От другой.
Слова Максима ударили как пощечина. Может, я ослышалась. Но он продолжил:
— Ой, что у тебя с лицом?! Сюрприз дорогая! Пацан. Ему три месяца. Либо ты его вырастишь как нашего, либо убирайся отсюда. Памперсы, смеси, колики... Всё, о чем ты столько лет мечтала, теперь твое. Должна быть счастлива. Я решил твою проблему.
— Мою проблему? Максим, ты...
— Я что? — он резко повернулся ко мне. — Я даю тебе шанс. Единственный. Будешь хорошей матерью — останешься Волковой. Будешь выступать — будешь просить милостыню на улице.
— Ты... ты серьезно? — мой голос дрогнул, предательски сломался. — Ты приводишь в наш дом своего... ты думаешь я буду растить ребенка, которого ты нагулял?
— Да! Думаю, именно так ты и поступишь.
— Максим... как же плохо ты меня знаешь...

Матильда празднует своё двадцатилетие, во время которого её сестра объявляет о том, что выходит замуж за парня Матильды...

Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!

– Ты подала на развод? – муж стоит напротив, а рядом с ним его беременная любовница гладит живот.
– А что, думал, я буду молчать и ждать, когда она родит? – я улыбаюсь, хотя внутри всё горит.
– Ева, я хочу и могу гулять. Верность не гарантировал. А ты — просто будь рядом и не мешай. Поняла меня?
– Конечно, всё поняла, – перебиваю его. – Ты парнокопытный, Артур.
Любовница жеманно поправляет волосы:
– У ребёнка должен быть отец. Но вас мы Артуром оставим, будете с малышом помогать. Все же опыт есть у вас.
Я смотрю на неё и киваю.
– Конечно, конечно. Только сначала пусть он выплатит мне всё до копейки. А потом — забирай себе с потрохами. Я — не та женщина, которую можно просто выставить за порог. Жаль, что ты этого не понял раньше, родной.

У нас была идеальная семья, пока мой муж после шестнадцати лет брака не привел к нам в дом чужого ребенка. 

Как нам сохранить брак и отношения, но главное: как мне принять эту малышку, ведь она Твоя чужая дочь.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно.
На пороге стояла девушка. Очень молодая, очень бледная. Большие глаза, полные непонятной то ли решимости, то ли отчаяния.
— Анна? — ее голос был низким, с хрипотцой, будто от долгого плача.
— Да? Мы знакомы? — спросила я, и на моем лице сама собой возникла вежливая, безразличная улыбка.
— Меня зовут Вероника. Я… — она сделала глубокий вдох, словно ныряя в ледяную воду, — я беременна. От вашего мужа. От Максима.

Раздается звонок в дверь. Это должна быть Света.
– Миша, ты можешь открыть? – кричу я с кухни, доставая чашки из шкафа. – Я сейчас подойду!
Слышу, как открывается дверь, и наступает странная тишина. Я бегу в коридор, чтоб встретить Светлану и слышу удивленный женский голос:
– Михаил? Что ты тут делаешь?
Замираю с чашкой в руке и вижу необычную картину: мой муж стоит с каменным лицом, а напротив него – моя побледневшая и потрясенная подруга.
– Вы знакомы? – спрашиваю, переводя взгляд с одного на другую.
Михаил открывает рот, но не успевает произнести ни слова.
– Это мой Миша, про которого я тебе рассказывала, – говорит Света дрожащим голосом. – Отец моего сына.
Чашка выскальзывает из моих рук и разбивается о пол...

– Мы расстаемся, – не спросила, а констатировала, чувствуя едкую горечь внутри.
– Расстаемся, – спокойно ответил муж... Точнее уже бывший, но в его позе мне почудилось напряжение, словно он был готов к моей истерике, слезам и крикам. – Вика, ты можешь меня ненавидеть, но я пытаюсь поступить правильно.
– Хорошо... Я... Сейчас мне трудно говорить, поэтому просто уходи и дай мне побыть одной.
Сделав шаг в сторону, пропуская Кирилла к двери, я отвернулась, не в состоянии смотреть на него, но он не сдвинулся с места.
– Вика, ты, видно, что-то не так поняла. В сумках твои вещи, это ты съезжаешь.

- Мне мало одной тебя! – буркнул Саша. – Понимаешь?
- Нет, - мрачно отозвалась. – Не понимаю.
- Так постарайся понять и принять то, что мне мало одной женщины! Мне нужны эмоции, страсть. А с тобой… - он махнул рукой и поморщился.
- Договаривай.
- Страсти от тебя не дождешься. Стареешь, мать.
- Мне тридцать пять всего, - напомнила ему свой возраст.
- Уже тридцать пять! Да, лишних килограмм у тебя нет, но живот в растяжках, на ногах тоже они есть… Мне больше молодые нравятся. Они страстные. Так что, просто прости меня и прими, как данность. Я не буду тебя обделять, будем жить, как раньше, но от других женщин я не откажусь.
- Развод, - холодно произнесла, а Саша презрительно фыркнул:
- Да кому ты такая нужна кроме меня?

Я стою, словно окаменев, наблюдая, как мой муж обнимает свою любовницу.
Лёва замечает меня и мгновенно меняется в лице.
Его улыбка гаснет, плечи напрягаются. Имитируя официальный тон, он говорит:
— Анастасия Андреевна, простите, что позволил себе вольность, но здесь скользко.
— Да, действительно, спасибо, — бессовестная дрянь исправно играет свою роль.
Муж бросает на меня короткий взгляд и спрашивает:
— Натусик, а ты что здесь делаешь?
— Хотела позвать тебя на обед.
— А мы уже пообедали, — стерва удивлённо вскидывает брови, но Лёва перебивает её:
— Да, как раз у входа после обеда встретились. Я ел один.
Его слова звучат резко, отрывисто.
Неужели он правда думает, что я поверю в эту нелепую отговорку?
— Что ж, раз ты обедал один, может, поужинаем вместе? Придёшь пораньше домой, а я придумаю что-нибудь особенное.
— Отличная идея! Иди домой прямо сейчас и начинай готовить...
О да, милый! Я так и сделаю. Только готовить буду не ужин, а самое вкусное блюдо — месть...

- Я подаю на развод. У меня есть все  доказательства, что ты мне изменяешь, - стараюсь выглядеть спокойной, но внутри все клокочет от ярости.
- У тебя от гречки и брокколи мозги совсем оказали?  Прекрати нести этот бред!  - Сашка  скрестил руки на груди, взгляд холодный, надменный. 
- Хочешь, я опишу ее? Блондинка, пятьдесят семь килограммов и носит искусственные ресницы со стразами, - вспоминаю все улики, что нашла по дому. 
- Лучше бы своей фигурой занималась, Ира, чем в детектива играла.  
Двенадцать лет брака я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь моя стена разрушилась - у  мужа появилась другая. Но я буду счастливой вопреки всему, а муж еще сильно пожалеет о своем поступке. 
ХЭ для героини обязателен.