Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»
– Посмотри на себя, Лара! Ты никакая. Ссохлась вся, поблекла и вечно торчишь на работе. А я живой мужик, мне нужна настоящая женщина рядом, а не мумия.
Муж сказал, что уезжает с друзьями в поход, поцеловал меня на прощание.
А через несколько часов меня срочно отправляют оперировать пациента в элитный комплекс на берегу моря.
Там меня ждут две неожиданные встречи.
Первая – мой муж, развлекающийся с незнакомкой на шезлонге санатория.
Вторая – самоуверенный хирург, рассерженный, что меня прислали делать операцию вместо него.
В тот день я начинаю новую жизнь.
Реанимации прошлого не будет.
Муж сказал, что уезжает с друзьями в поход, поцеловал меня на прощание.
А через несколько часов меня срочно отправляют оперировать пациента в элитный комплекс на берегу моря.
Там меня ждут две неожиданные встречи.
Первая – мой муж, развлекающийся с незнакомкой на шезлонге санатория.
Вторая – самоуверенный хирург, рассерженный, что меня прислали делать операцию вместо него.
В тот день я начинаю новую жизнь.
Реанимации прошлого не будет.
Восемнадцать лет я думала, что знаю своего мужа. Пока не услышала случайный разговор.
- Сколько можно ждать?- женщина почти срывается. - Год назад ты говорил «ещё немного». Полгода назад - то же самое.
- Дочери нужно доучиться, поступить. А там я всё скажу сам.
Дочери. Моей дочери.
Что-то во мне тихо, но окончательно оборвалось. Я не была его тылом. Я была дурой, которая шла за человеком, которого совсем не знала.
В тот вечер я устроила ему сцену, которую запомнит весь город.
А наутро узнала: мою фабрику продали - вместе со мной. Новому хозяину, который смотрит на людей как на цифры в отчёте. И почему-то - на меня иначе.
Я думала, что потеряла всё. Оказалось, я только начинаю бороться - за своих людей, за дочь, за право снова довериться. И, может быть, за себя саму.
Даже если для этого придётся поставить на кон всё.
- Сколько можно ждать?- женщина почти срывается. - Год назад ты говорил «ещё немного». Полгода назад - то же самое.
- Дочери нужно доучиться, поступить. А там я всё скажу сам.
Дочери. Моей дочери.
Что-то во мне тихо, но окончательно оборвалось. Я не была его тылом. Я была дурой, которая шла за человеком, которого совсем не знала.
В тот вечер я устроила ему сцену, которую запомнит весь город.
А наутро узнала: мою фабрику продали - вместе со мной. Новому хозяину, который смотрит на людей как на цифры в отчёте. И почему-то - на меня иначе.
Я думала, что потеряла всё. Оказалось, я только начинаю бороться - за своих людей, за дочь, за право снова довериться. И, может быть, за себя саму.
Даже если для этого придётся поставить на кон всё.
— Хочешь развод? Получишь. Только сначала найдешь мне новую жену.
— Что?! — смысл слов мужа не сразу добирается до сознания. — Сначала я застаю тебя с любовницей, а теперь еще и замену себе найти должна? Ты не рехнулся часом, Юр?
— Не перегибай, Лада. Без достойной альтернативы ты меня не оставишь.
Двадцать четыре года брака, двое детей и три года его хронических измен, о которых я узнаю в один вечер, перечеркнувший всю нашу жизнь.
Но муж продолжает манипулировать мной, грозя отобрать все до последнего гроша, если я не выполню его условие.
Что ж, хочешь новую жену — я найду.
Красивую. Богатую. Женщину с безупречными манерами и полным отсутствием желания командовать мужем.
Именно такую, о какой всегда мечтал мой муж.
Только он еще не знает, что его идеальная будущая совсем не та, за кого себя выдает.
А наша маленькая месть обернется для Юры слишком крупными проблемами.
— Что?! — смысл слов мужа не сразу добирается до сознания. — Сначала я застаю тебя с любовницей, а теперь еще и замену себе найти должна? Ты не рехнулся часом, Юр?
— Не перегибай, Лада. Без достойной альтернативы ты меня не оставишь.
Двадцать четыре года брака, двое детей и три года его хронических измен, о которых я узнаю в один вечер, перечеркнувший всю нашу жизнь.
Но муж продолжает манипулировать мной, грозя отобрать все до последнего гроша, если я не выполню его условие.
Что ж, хочешь новую жену — я найду.
Красивую. Богатую. Женщину с безупречными манерами и полным отсутствием желания командовать мужем.
Именно такую, о какой всегда мечтал мой муж.
Только он еще не знает, что его идеальная будущая совсем не та, за кого себя выдает.
А наша маленькая месть обернется для Юры слишком крупными проблемами.
— Вы к кому? — смотрю на незнакомую девчонку.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.
ЗАВЕРШЕНО!
Сегодня на моих глазах умирал ребёнок. Под моим скальпелем, на моем чертовом столе…
Но это было ещё не самое худшее.
Страшнее оказалось увидеть его мать…
И узнать в ней свою бывшую жену.
А ещё – услышать от неё вдруг…
- Это твой сын.
Она сказала это так, что меня пробрала холодная дрожь.
В тот миг я испытал самый огромный в жизни страх.
Страх потерять сына, которого даже не успел узнать.
***
Шесть лет назад он предал меня и моего будущего ребёнка. Променял на другую женщину.
Шесть лет спустя судьба ему за это отомстила, когда нашего сына с тяжёлой травмой привезли именно в его больницу. В его смену.
Теперь мы оба проживаем один и тот же страх – потерять ребёнка.
И это сделало пропасть между нами ещё шире и глубже.
Или наоборот?..
Сегодня на моих глазах умирал ребёнок. Под моим скальпелем, на моем чертовом столе…
Но это было ещё не самое худшее.
Страшнее оказалось увидеть его мать…
И узнать в ней свою бывшую жену.
А ещё – услышать от неё вдруг…
- Это твой сын.
Она сказала это так, что меня пробрала холодная дрожь.
В тот миг я испытал самый огромный в жизни страх.
Страх потерять сына, которого даже не успел узнать.
***
Шесть лет назад он предал меня и моего будущего ребёнка. Променял на другую женщину.
Шесть лет спустя судьба ему за это отомстила, когда нашего сына с тяжёлой травмой привезли именно в его больницу. В его смену.
Теперь мы оба проживаем один и тот же страх – потерять ребёнка.
И это сделало пропасть между нами ещё шире и глубже.
Или наоборот?..
— У Максима появилась другая женщина, — говорит она с улыбкой на лице.
Моя свекровь улыбается, и у меня сводит челюсть. Но сегодня улыбка другая. Сегодня Ольга Николаевна сияет. Как человек, который пришёл вручить подарок и заранее знает, что внутри коробки бомба.
— Ты можешь уйти красиво. Тихо. Достойно. — Пауза. — Дарья уже ждёт ребёнка.
***
— Ева… — начинает он, и его голос уже не бархатный. Командный. Привычный. — Ева, давай ты…
— В моей кровати, — говорю я.
— Ева, не устраивай сцену, — Максим поднимается, застёгивает рубашку.
Я срываю покрывало с кровати. Одним рывком. Дарья взвизгивает и скатывается на пол, путаясь в простыне.
— Вон, — говорю я. — Встала. Оделась. Вон из моего дома.
***
Меня предали. Обманули. Сожгли дотла. Но из пепла возродилось то, что огонь не смог уничтожить. И те, кто меня поджёг, сгорят первыми. Я — женщина. Я восстану, словно феникс. И я не прощу.
Моя свекровь улыбается, и у меня сводит челюсть. Но сегодня улыбка другая. Сегодня Ольга Николаевна сияет. Как человек, который пришёл вручить подарок и заранее знает, что внутри коробки бомба.
— Ты можешь уйти красиво. Тихо. Достойно. — Пауза. — Дарья уже ждёт ребёнка.
***
— Ева… — начинает он, и его голос уже не бархатный. Командный. Привычный. — Ева, давай ты…
— В моей кровати, — говорю я.
— Ева, не устраивай сцену, — Максим поднимается, застёгивает рубашку.
Я срываю покрывало с кровати. Одним рывком. Дарья взвизгивает и скатывается на пол, путаясь в простыне.
— Вон, — говорю я. — Встала. Оделась. Вон из моего дома.
***
Меня предали. Обманули. Сожгли дотла. Но из пепла возродилось то, что огонь не смог уничтожить. И те, кто меня поджёг, сгорят первыми. Я — женщина. Я восстану, словно феникс. И я не прощу.
«Не начинай. Она уже никто, она просто живёт в квартире».
Это он написал о своей жене. О женщине, которая двенадцать лет лечилась от бесплодия, шестнадцать лет отчитывалась перед ним в семь утра и в тот вечер как раз гладила его парадный китель.
Обо мне.
Я прочитала это с чужого телефона, стоя посреди кабинета в чужом городе, на тридцатой неделе, а его беременная любовница смотрела на меня и считала мои недели.
Дальше он забрал у меня карту. Врача. Телефон у дочери. Подал в суд, чтобы забрать саму дочь. Всё вежливо, без крика, без единого удара — так, что никто в гарнизоне даже не понял, что происходит.
А я собрала папку.
Сорок один лист. Семь разделов. Опись на две страницы.
И вышла с ней на юбилей его части, где в зале сидело всё командование.
Я не кричала. Я просто читала вслух.
Мне сорок один год. У меня диплом девяносто пятого года, дочь, которая три года тайно вела дневник, и сын, который родится на тридцать четвёртой неделе.
Это он написал о своей жене. О женщине, которая двенадцать лет лечилась от бесплодия, шестнадцать лет отчитывалась перед ним в семь утра и в тот вечер как раз гладила его парадный китель.
Обо мне.
Я прочитала это с чужого телефона, стоя посреди кабинета в чужом городе, на тридцатой неделе, а его беременная любовница смотрела на меня и считала мои недели.
Дальше он забрал у меня карту. Врача. Телефон у дочери. Подал в суд, чтобы забрать саму дочь. Всё вежливо, без крика, без единого удара — так, что никто в гарнизоне даже не понял, что происходит.
А я собрала папку.
Сорок один лист. Семь разделов. Опись на две страницы.
И вышла с ней на юбилей его части, где в зале сидело всё командование.
Я не кричала. Я просто читала вслух.
Мне сорок один год. У меня диплом девяносто пятого года, дочь, которая три года тайно вела дневник, и сын, который родится на тридцать четвёртой неделе.
– Уважаемый суд! Я настаиваю, чтобы мой несовершеннолетний сын проживал в квартире отца, – твердо произношу я, глядя на застывших от удивления мужа и его любовницу.
— Погоди, Лена, ты что такое говоришь? – выкрикивает предатель. – Ты мать и должна…
– У меня нет работы, дорогой. Ты лишил меня ее… А из квартиры выгнал… Пусть твоя новая возлюбленная занимается воспитанием Макса.
– Я на это не подписывалась! Милый, мы же собирались ехать в отпуск, – верещит девица. – И я не умею готовить! Что теперь делать?
– Любимый, можешь вызвать маму. Уверена, она посчитает твою невесту более достойной, чем я… Счастливо оставаться!
Муж вышвырнул меня из дома, мечтая о новой жизни с любовницей: отпуск в теплых краях, тусовки и рестораны… Но их ждут другие, захватывающие развлечения – беготня по репетиторам, готовка и огород свекрови...
Ну, ничего, они справятся! Любовь же?
— Погоди, Лена, ты что такое говоришь? – выкрикивает предатель. – Ты мать и должна…
– У меня нет работы, дорогой. Ты лишил меня ее… А из квартиры выгнал… Пусть твоя новая возлюбленная занимается воспитанием Макса.
– Я на это не подписывалась! Милый, мы же собирались ехать в отпуск, – верещит девица. – И я не умею готовить! Что теперь делать?
– Любимый, можешь вызвать маму. Уверена, она посчитает твою невесту более достойной, чем я… Счастливо оставаться!
Муж вышвырнул меня из дома, мечтая о новой жизни с любовницей: отпуск в теплых краях, тусовки и рестораны… Но их ждут другие, захватывающие развлечения – беготня по репетиторам, готовка и огород свекрови...
Ну, ничего, они справятся! Любовь же?
—Только не устраивай истерик,Саша,—муж небрежно стирает с губ чужую помаду.—Мы в закрытом гарнизоне,твой пропуск привязан к моему.Ты моя жена и будешь делать то,что я скажу.
Он сжимает мой подбородок,уверенный в своей власти.
—Я подаю на развод.—отшатываюсь от его прикосновения.
—Отпусти её.
Голос из темноты коридора бьет по нервам,как разряд тока.
Из тени выходит высокий мужчина в парадной форме.
От одного взгляда на него стынет кровь,а сердце останавливается.
Константин Орлов.
Человек,который одиннадцать лет назад разбил мне сердце,жестоко вышвырнув из своей жизни.
И теперь я в ловушке на его территории.
Он думает,что снова может решать за меня,что я брошусь к нему за защитой. Только он ошибается. Развода не избежать,но и ему я больше не принадлежу.
Он сжимает мой подбородок,уверенный в своей власти.
—Я подаю на развод.—отшатываюсь от его прикосновения.
—Отпусти её.
Голос из темноты коридора бьет по нервам,как разряд тока.
Из тени выходит высокий мужчина в парадной форме.
От одного взгляда на него стынет кровь,а сердце останавливается.
Константин Орлов.
Человек,который одиннадцать лет назад разбил мне сердце,жестоко вышвырнув из своей жизни.
И теперь я в ловушке на его территории.
Он думает,что снова может решать за меня,что я брошусь к нему за защитой. Только он ошибается. Развода не избежать,но и ему я больше не принадлежу.
🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Мамочка, я буду холошим! Только не уходи!
Меня обвиняют в хищении трёхсот восьмидесяти миллионов. Доказательства нашли в моём кабинете, сотрудники дают показания против меня, а муж смотрит в глаза и уверяет, что обязательно спасёт.
Однако, потом муж говорит совсем другое:
— Возьми на себя вину, и скоро вернёшься к сыну. Иначе Миша вырастет без матери.
— Не дай сыну решить, что я его бросила! — умоляю мужа перед судом.
— Никогда, — обещает он.
Мне дают семь лет.
После освобождения меня никто не встречает.
Я возвращаюсь домой и вижу мужа рядом с женщиной, которая заняла мою спальню и моё место возле сына.
Миша испуганно смотрит на меня и шепчет ей:
— Мам, а почему эта тётя плачет?
— Мамочка, я буду холошим! Только не уходи!
Меня обвиняют в хищении трёхсот восьмидесяти миллионов. Доказательства нашли в моём кабинете, сотрудники дают показания против меня, а муж смотрит в глаза и уверяет, что обязательно спасёт.
Однако, потом муж говорит совсем другое:
— Возьми на себя вину, и скоро вернёшься к сыну. Иначе Миша вырастет без матери.
— Не дай сыну решить, что я его бросила! — умоляю мужа перед судом.
— Никогда, — обещает он.
Мне дают семь лет.
После освобождения меня никто не встречает.
Я возвращаюсь домой и вижу мужа рядом с женщиной, которая заняла мою спальню и моё место возле сына.
Миша испуганно смотрит на меня и шепчет ей:
— Мам, а почему эта тётя плачет?
Подборка романов о неверности с сильной героиней
Выберите полку для книги