Романы о неверности читать книги онлайн
Счастье — оно такое хрупкое.
Ещё утром я думала, что у меня всё идеально.
Любимый муж. Работа мечты. И лучшая подруга, которой доверяешь больше, чем себе.
А вечером пришло одно сообщение — и жизнь разлетелась на осколки.
На экране телефона наша спальня. Артём и Леночка, двое самых близких людей, устраивают шоу, о котором я явно не просила.
Сначала просто не верю: может, шутка?
Но сюрпризы обычно делают одетыми.
Глаза щиплет, но слёз нет. Вместо слёз приходит злость — простая, понятная, ироничная.
Они решили меня унизить?
Ладно, посмотрим, кто кого.
Ну что, ребята, игра начинается.
Обещаю: будет больно, красиво и… незабываемо.
Ещё утром я думала, что у меня всё идеально.
Любимый муж. Работа мечты. И лучшая подруга, которой доверяешь больше, чем себе.
А вечером пришло одно сообщение — и жизнь разлетелась на осколки.
На экране телефона наша спальня. Артём и Леночка, двое самых близких людей, устраивают шоу, о котором я явно не просила.
Сначала просто не верю: может, шутка?
Но сюрпризы обычно делают одетыми.
Глаза щиплет, но слёз нет. Вместо слёз приходит злость — простая, понятная, ироничная.
Они решили меня унизить?
Ладно, посмотрим, кто кого.
Ну что, ребята, игра начинается.
Обещаю: будет больно, красиво и… незабываемо.
Мой мир рушится в одну секунду, когда я застаю в нашей спальне, на моей кровати мужа и будущую невестку…
Такое двойное предательство я не могу простить. Я обязана ответить за себя и за сына! Я сделаю так, что мерзавцы обо всем пожалеют.
– Что происходит? – переспрашивает он, его голос звучит нарочито медленно, развязно. – Ничего страшного, Светик. Миле просто захотелось посмотреть на настоящего мужчину. И я ей показал. Вот и все.
– Настоящего мужчину? – я повторяю, как эхо, не веря своим ушам. Голос срывается. – Ты называешь это поступком настоящего мужчины?! Предавать сына?! С его девушкой?!
– Твой сын, – он произносит это слово с ядовитым сарказмом, – он тряпка, Света. Жалкий мальчишка. Если бы не я, не мои деньги, мои связи, что бы у него было? Ничего!
Он подходит к Миле и берет ее за подбородок.
– Эта девчонка это понимает. Понимает, кто тут настоящий самец. Кто может дать ей больше.
– Ты ничтожество! – вырывается у меня, голос хрипит. – Вы оба – грязь! Вы пожалеете!
Такое двойное предательство я не могу простить. Я обязана ответить за себя и за сына! Я сделаю так, что мерзавцы обо всем пожалеют.
– Что происходит? – переспрашивает он, его голос звучит нарочито медленно, развязно. – Ничего страшного, Светик. Миле просто захотелось посмотреть на настоящего мужчину. И я ей показал. Вот и все.
– Настоящего мужчину? – я повторяю, как эхо, не веря своим ушам. Голос срывается. – Ты называешь это поступком настоящего мужчины?! Предавать сына?! С его девушкой?!
– Твой сын, – он произносит это слово с ядовитым сарказмом, – он тряпка, Света. Жалкий мальчишка. Если бы не я, не мои деньги, мои связи, что бы у него было? Ничего!
Он подходит к Миле и берет ее за подбородок.
– Эта девчонка это понимает. Понимает, кто тут настоящий самец. Кто может дать ей больше.
– Ты ничтожество! – вырывается у меня, голос хрипит. – Вы оба – грязь! Вы пожалеете!
Мой мир был крепким. Наш брак с Марком — тихой гаванью после бури и бесплодия. Мы смирились, строили новые планы. До того дня.
Когда слепая вера рухнула в одно мгновение. Предательство пришло от тех, кого любила больше всех: родной крови и человека, клявшегося в вечной верности.
Они оставили мне двойную рану и… неожиданное счастье в подарок. То, о о чем я уже не смела мечтать.
Теперь я стою на краю. Сердце разбито, доверие растоптано.
Смогу ли я принять его? Смогу ли простить их? Или один шаг в пропасть навсегда закроет дверь к счастью? Выбор за мной. И он страшнее, чем я могла представить.
Когда слепая вера рухнула в одно мгновение. Предательство пришло от тех, кого любила больше всех: родной крови и человека, клявшегося в вечной верности.
Они оставили мне двойную рану и… неожиданное счастье в подарок. То, о о чем я уже не смела мечтать.
Теперь я стою на краю. Сердце разбито, доверие растоптано.
Смогу ли я принять его? Смогу ли простить их? Или один шаг в пропасть навсегда закроет дверь к счастью? Выбор за мной. И он страшнее, чем я могла представить.
— Лиза, это Алла – моя будущая жена, — произносит мой муж, указывая на уверенную, взрослую женщину.
Крепче прижимаю нашу восьмимесячную дочь Аришку к себе и во все глаза смотрю на гостью, на Юру.
— В смысле жена?
— Официальная, — говорит женщина, глянув на меня свысока.
— А я? Наша дочь? — растерянно пищу я.
— Ты и Арина больше не моя ответственность. — резко открещивается от нас Юра.
— Она больше не его дочь. Иного не докажешь, — говорит Алла и жестом фокусника вытаскивает из сумочки листок. — Тест-ДНК. Можешь ознакомиться. Родство ноль процентов.
— Но это же неправда… — лепечу я.
— Собирай вещи, Лиза. Я сказал, мне не нужны ни ты, ни ответственность. У меня новая жизнь. Если Арина тебе тоже не нужна, могу поспособствовать, чтобы ее забрали в детский дом, — произносит муж.
А я совсем ничего не понимаю. Что происходит?! Он же так хотел ребёнка! Неужели верит этому тесту?
Крепче прижимаю нашу восьмимесячную дочь Аришку к себе и во все глаза смотрю на гостью, на Юру.
— В смысле жена?
— Официальная, — говорит женщина, глянув на меня свысока.
— А я? Наша дочь? — растерянно пищу я.
— Ты и Арина больше не моя ответственность. — резко открещивается от нас Юра.
— Она больше не его дочь. Иного не докажешь, — говорит Алла и жестом фокусника вытаскивает из сумочки листок. — Тест-ДНК. Можешь ознакомиться. Родство ноль процентов.
— Но это же неправда… — лепечу я.
— Собирай вещи, Лиза. Я сказал, мне не нужны ни ты, ни ответственность. У меня новая жизнь. Если Арина тебе тоже не нужна, могу поспособствовать, чтобы ее забрали в детский дом, — произносит муж.
А я совсем ничего не понимаю. Что происходит?! Он же так хотел ребёнка! Неужели верит этому тесту?
Если об измене мужа узнаёт жена — это драма. Порой криминальная, витиеватая, односложная или многогранная. Но если об измене узнают уже взрослые дети — это аттракцион!
— Ты мне соврал! — Олю злость и отчаяние разрывало на куски. — Папа!
— Оставь меня в покое! Не порть нам с мамой праздник! Поговорим позже.
— А со мной ты тоже поговоришь позже? — голос сына, прозвучавший с балкона, заставил Градова окаменеть. — С кем ты изменяешь маме?
— Ты мне соврал! — Олю злость и отчаяние разрывало на куски. — Папа!
— Оставь меня в покое! Не порть нам с мамой праздник! Поговорим позже.
— А со мной ты тоже поговоришь позже? — голос сына, прозвучавший с балкона, заставил Градова окаменеть. — С кем ты изменяешь маме?
— Скажи мне правду, Максим, сейчас.
В его глазах появляется то, чего я никогда раньше не видела — отчаяние, переходящее в злость. Злость на меня, за то, что я его поймала. За то, что заставила это говорить.
— Хорошо! — он рявкает, делая шаг ко мне. Я не отпрянула. Я просто смотрю. — Хорошо, ты хочешь правды? Да, была измена! Один раз! Один гребаный раз, Алиса! В командировке месяц назад! Я был пьян в стельку, это ничего не значило! Абсолютно! Я даже не помню, как это произошло!
Тогда я разжимаю пальцы. Его телефон падает на пол, на липкую жижу из кофе и осколков, с глухим и окончательным стуком.
***
Осталась только тишина. Оглушительная, всепоглощающая тишина после взрыва. А внутри — выжженное, пустое поле, где еще несколько часов назад цвел и пах сад моей любви.
В его глазах появляется то, чего я никогда раньше не видела — отчаяние, переходящее в злость. Злость на меня, за то, что я его поймала. За то, что заставила это говорить.
— Хорошо! — он рявкает, делая шаг ко мне. Я не отпрянула. Я просто смотрю. — Хорошо, ты хочешь правды? Да, была измена! Один раз! Один гребаный раз, Алиса! В командировке месяц назад! Я был пьян в стельку, это ничего не значило! Абсолютно! Я даже не помню, как это произошло!
Тогда я разжимаю пальцы. Его телефон падает на пол, на липкую жижу из кофе и осколков, с глухим и окончательным стуком.
***
Осталась только тишина. Оглушительная, всепоглощающая тишина после взрыва. А внутри — выжженное, пустое поле, где еще несколько часов назад цвел и пах сад моей любви.
“Меня зовут Алина, и я возлюбленная Паши. Я пишу вам, чтобы попросить прощения. Я понимаю, что задевала ваши чувства, когда встречалась с вашим мужем. Чисто по‑женски это неприятно. Но это не значит, что надо ломать жизнь другим! Тем более – ребёнку.
Я знаю что вы сделали. Порча на крови и могильной земле, порча на смерть… Она действует и убивает моего ребенка. Простите меня!”
____
Сообщение от любовницы мужа. Только я никого не проклинала. Я вообще не знала про ее существование!
Я знаю что вы сделали. Порча на крови и могильной земле, порча на смерть… Она действует и убивает моего ребенка. Простите меня!”
____
Сообщение от любовницы мужа. Только я никого не проклинала. Я вообще не знала про ее существование!
— Мамочка, папа просил не рассказывать, но я все равно расскажу наш секрет, — шепчет дочка, играя с косичкой.
— Какой секрет, солнышко?
— Папа снова отвел меня в садик с красивой девушкой. Папа сказал, что это наш секрет, но я не хочу, чтобы вместо тебя была Алина…
Я бы ни о чем не узнала, если бы не звонок из сада с просьбой забрать ребёнка — температура.
Мы с дочкой возвращаемся домой, открываем дверь… и замираем.
Стоны. Глухие, тяжёлые
— Дочка, подожди маму здесь, — говорю, едва сдерживая дрожь.
— Он, наверное, с Алиной… Она рыжая была, мамочка, я с ней уже давно знакома…
Рыжая, значит?!
И правда — рыжая. Еще и на нашей постели. Сразу после того, как отвели дочку в садик… вместе и, оказывается, они делали это не первый год…
— Какой секрет, солнышко?
— Папа снова отвел меня в садик с красивой девушкой. Папа сказал, что это наш секрет, но я не хочу, чтобы вместо тебя была Алина…
Я бы ни о чем не узнала, если бы не звонок из сада с просьбой забрать ребёнка — температура.
Мы с дочкой возвращаемся домой, открываем дверь… и замираем.
Стоны. Глухие, тяжёлые
— Дочка, подожди маму здесь, — говорю, едва сдерживая дрожь.
— Он, наверное, с Алиной… Она рыжая была, мамочка, я с ней уже давно знакома…
Рыжая, значит?!
И правда — рыжая. Еще и на нашей постели. Сразу после того, как отвели дочку в садик… вместе и, оказывается, они делали это не первый год…
– Кто это, Роберт?
В приемном покое больницы, куда меня привезли на скорой, я вижу мужа с незнакомой женщиной.
Он смотрит мне в глаза, и не думая отпираться:
– Это Мирра, она ждет от меня ребенка.
– А я? – задыхаюсь от боли.
– И ты тоже, дорогая, – усмехается, – разве это не замечательно?
----------------------
Развод муж давать не захотел, но закон сильнее его желаний. Я сбежала и уехала из города, а через год вышла замуж за хорошего человека, чтобы забыть бывшего и его предательство, как страшный сон.
Но через два года он нашел меня. Заявился на порог со словами:
– Я приехал забрать сына. Ну и тебя заодно. Собирайся, дорогая, нагулялась. Мне нужна моя семья.
В приемном покое больницы, куда меня привезли на скорой, я вижу мужа с незнакомой женщиной.
Он смотрит мне в глаза, и не думая отпираться:
– Это Мирра, она ждет от меня ребенка.
– А я? – задыхаюсь от боли.
– И ты тоже, дорогая, – усмехается, – разве это не замечательно?
----------------------
Развод муж давать не захотел, но закон сильнее его желаний. Я сбежала и уехала из города, а через год вышла замуж за хорошего человека, чтобы забыть бывшего и его предательство, как страшный сон.
Но через два года он нашел меня. Заявился на порог со словами:
– Я приехал забрать сына. Ну и тебя заодно. Собирайся, дорогая, нагулялась. Мне нужна моя семья.
Не знаю, почему поднимаю голову. Ведь она раскалывается, и даже в глазах порой темнеет. Но… Я поднимаю. На наши окна и балкон на третьем этаже.
И вижу на балконе Бориса. С сигаретой. Он стоит и курит, лицо расслабленное, какое бывает у него, когда полностью доволен жизнью. Поза тоже.
Светлые волосы влажные после душа, зачесанные назад, вокруг бедер черное полотенце.
И все бы ничего, но… Мой муж стоит не на нашем балконе.
И вижу на балконе Бориса. С сигаретой. Он стоит и курит, лицо расслабленное, какое бывает у него, когда полностью доволен жизнью. Поза тоже.
Светлые волосы влажные после душа, зачесанные назад, вокруг бедер черное полотенце.
И все бы ничего, но… Мой муж стоит не на нашем балконе.
Выберите полку для книги