Книги в жанре «Романы о неверности»
В уютном кафе «У перекрёстка», где аромат свежесваренного кофе смешивается с шёпотом доверительных разговоров, пересекаются судьбы, страхи и надежды. Здесь, за привычным столиком у окна, Аня и Паша строили планы, смеялись и верили: их любовь — навсегда. Но однажды тень подозрений легла между ними, и привычный мир начал рассыпаться на осколки.
Аня, терзаемая сомнениями, пытается разглядеть правду в обрывках фраз и случайных взглядах. Паша, загнанный в угол проблемами с бизнесом, боится признаться в слабости, боясь потерять самое дорогое. А между ними — Света, чьи мотивы скрыты за маской заботы, и чьи слова, как острые камни, ранят доверие.
Аня, терзаемая сомнениями, пытается разглядеть правду в обрывках фраз и случайных взглядах. Паша, загнанный в угол проблемами с бизнесом, боится признаться в слабости, боясь потерять самое дорогое. А между ними — Света, чьи мотивы скрыты за маской заботы, и чьи слова, как острые камни, ранят доверие.
Голос Никиты доносился из гостиной - взволнованный, обеспокоенный. Я не слышала слов, но интонации были красноречивыми.
Через несколько минут он вернулся. Лицо у него было растерянным.
- Люда, - начал он, - тут такое дело...
- Что ещё? - устало спросила я.
- Анна сказала... она... она беременна.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Беременна. Его любовница беременна.
- Поздравляю, - сказала я хрипло. - Теперь у тебя будет ребёнок от женщины, которую ты любишь.
- Люда, в общем...
Никита нервно провёл рукой по волосам.
- Слушай, тут ещё одна проблема. Анна сказала хозяйке квартиры о своей беременности, а та, сказала ей, что жиличка с ребёнком ей не нужна и выгнала её. Анне некуда идти. Она сейчас едет сюда с вещами.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
- Что ты сказал?
- Анна приезжает сюда и будет жить здесь, на моей территории. Временно, пока я не найду для неё другое жильё...
Через несколько минут он вернулся. Лицо у него было растерянным.
- Люда, - начал он, - тут такое дело...
- Что ещё? - устало спросила я.
- Анна сказала... она... она беременна.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Беременна. Его любовница беременна.
- Поздравляю, - сказала я хрипло. - Теперь у тебя будет ребёнок от женщины, которую ты любишь.
- Люда, в общем...
Никита нервно провёл рукой по волосам.
- Слушай, тут ещё одна проблема. Анна сказала хозяйке квартиры о своей беременности, а та, сказала ей, что жиличка с ребёнком ей не нужна и выгнала её. Анне некуда идти. Она сейчас едет сюда с вещами.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
- Что ты сказал?
- Анна приезжает сюда и будет жить здесь, на моей территории. Временно, пока я не найду для неё другое жильё...
— Злата едет с тобой? — обмираю от догадки. — Но она же…
— Что? — прищурился муж. — Не стесняйся, Даш, говори.
— Она к тебе клеится, — прошептала я. — Все это знают.
— И ты взревновала?
— А ты будешь убеждать меня, что не стоит?
— Не буду, — бросает он равнодушно. — Злата едет со мной, потому что я так хочу.
Внутри у меня всё обрывается.
— Так это правда? Ты мне изменяешь?
— Я компенсирую твою холодность и неумелость в постели общением с ней. Если тебя не устраивает такое положение дел, я тебя не держу.
***
Пять лет назад я ушла от изменщика-мужа, ушла с ребёнком под сердцем. А спустя годы мы встретились, и он утверждает, что ничего не знает о дочери!
ХЭ
— Что? — прищурился муж. — Не стесняйся, Даш, говори.
— Она к тебе клеится, — прошептала я. — Все это знают.
— И ты взревновала?
— А ты будешь убеждать меня, что не стоит?
— Не буду, — бросает он равнодушно. — Злата едет со мной, потому что я так хочу.
Внутри у меня всё обрывается.
— Так это правда? Ты мне изменяешь?
— Я компенсирую твою холодность и неумелость в постели общением с ней. Если тебя не устраивает такое положение дел, я тебя не держу.
***
Пять лет назад я ушла от изменщика-мужа, ушла с ребёнком под сердцем. А спустя годы мы встретились, и он утверждает, что ничего не знает о дочери!
ХЭ
- Лучше бы ты не приходила, Вера, - сказал муж, застегивая брюки. - Ты беременна, тебе нельзя волноваться, а это вовсе не повод.
Да, я беременна. Но это не повод терпеть измену.
Я подаю на развод. А муж начинает войну.
За меня. За ребенка.
Только мы больше не его.
Да, я беременна. Но это не повод терпеть измену.
Я подаю на развод. А муж начинает войну.
За меня. За ребенка.
Только мы больше не его.
— Валя, зачем ты так? Мстить мне решила? Я виноват, на мне и отыгрывайся сколько влезет! Сына моего не трогай, пожалуйста. Парень не ест, не спит. Лица на нем нет, — сейчас Геннадий ее умолял.
Он был жалок, выпрашивая снисхождения. Пусть не для себя, а для своего сыночка от другой женщины. Его волнение выдавали слегка дрожащие руки. Акустика в подъезде передала хриплый, срывающийся голос верхним этажам.
Валя смотрела на мужчину, который ничуть не изменился за столько лет. Только сажень в плечах стала шире, да легкая седина на висках. Бывают же люди, не меняющиеся ни в тридцать, ни в сорок с небольшим.
— Мне плевать, Гена, на тебя и твоего сына. Угораздило же мою девочку влюбиться именно в него? — она прикусила язык, чтобы не добавить: «В сына той, кто увела любимого у ее матери».
Он был жалок, выпрашивая снисхождения. Пусть не для себя, а для своего сыночка от другой женщины. Его волнение выдавали слегка дрожащие руки. Акустика в подъезде передала хриплый, срывающийся голос верхним этажам.
Валя смотрела на мужчину, который ничуть не изменился за столько лет. Только сажень в плечах стала шире, да легкая седина на висках. Бывают же люди, не меняющиеся ни в тридцать, ни в сорок с небольшим.
— Мне плевать, Гена, на тебя и твоего сына. Угораздило же мою девочку влюбиться именно в него? — она прикусила язык, чтобы не добавить: «В сына той, кто увела любимого у ее матери».
– Сколько у тебя их? – я потерла виски. Голова раскалывалась.
– Было много, – муж поправил воротник рубашки, – Мы всё-таки не первый год женаты…
– А теперь? Теперь сколько, Родион? – мурашки пробежали по телу, заставляя волосы на затылке встать дыбом.
– Ди, – муж обхватил меня за плечи. – Ты думаешь, я подсчет вел? А Алена, она… Особенная. Я полюбил ее. Но не волнуйся, раз уж ты все знаешь – разведемся по-хорошему. Ты ещё красивая, подберём тебе кого-нибудь.
Муж оставил мне квартиру, машину и даже личного водителя. И двадцать два года нашего брака.
А дочь…
Через месяц после развода я застала Злату собирающей вещи.
– Я выхожу замуж, мам. Алена нашла мне хорошего жениха. Папа мне кое-что за это обещал.
– Было много, – муж поправил воротник рубашки, – Мы всё-таки не первый год женаты…
– А теперь? Теперь сколько, Родион? – мурашки пробежали по телу, заставляя волосы на затылке встать дыбом.
– Ди, – муж обхватил меня за плечи. – Ты думаешь, я подсчет вел? А Алена, она… Особенная. Я полюбил ее. Но не волнуйся, раз уж ты все знаешь – разведемся по-хорошему. Ты ещё красивая, подберём тебе кого-нибудь.
Муж оставил мне квартиру, машину и даже личного водителя. И двадцать два года нашего брака.
А дочь…
Через месяц после развода я застала Злату собирающей вещи.
– Я выхожу замуж, мам. Алена нашла мне хорошего жениха. Папа мне кое-что за это обещал.
– Ты давно уже не та, что раньше, Валь. Всё-таки возраст дает о себе знать…
Замираю, едва не подавившись воздухом. Меньше всего я ожидала услышать что-то подобное от собственного мужа, с которым прожила двадцать лет и вырастила троих детей.
И тем более не здесь, не в Крыму на том утёсе, где двадцать лет назад Назар сделал мне предложение.
– Возраст? – выдыхаю недоверчиво. – Сорок лет – это, по-твоему, старая, Назар? Ты тогда вообще пенсионер? – пытаюсь обратить все в шутку, но муж серьезен, как никогда.
– Ты была хорошей женой, Валь. Просто у каждой вещи есть свой срок службы. Твой уже вышел. А Карина – молода и свежа, она подходит мне куда больше.
А потом он оступился...
Замираю, едва не подавившись воздухом. Меньше всего я ожидала услышать что-то подобное от собственного мужа, с которым прожила двадцать лет и вырастила троих детей.
И тем более не здесь, не в Крыму на том утёсе, где двадцать лет назад Назар сделал мне предложение.
– Возраст? – выдыхаю недоверчиво. – Сорок лет – это, по-твоему, старая, Назар? Ты тогда вообще пенсионер? – пытаюсь обратить все в шутку, но муж серьезен, как никогда.
– Ты была хорошей женой, Валь. Просто у каждой вещи есть свой срок службы. Твой уже вышел. А Карина – молода и свежа, она подходит мне куда больше.
А потом он оступился...
На встрече с подругой в кафе Маша неожиданно услышала знакомый голос и обернулась. Ее муж сидел за столиком рядом со жгучей брюнеткой и целовал её пальцы.
— Иван, — произнесла она испуганно.
Боль скрутила внутренности. Ей стало трудно дышать.
Муж изменялся в лице и обернулся на звук.
— Маша, ты что тут делаешь? — с упреком в голосе спросил он.
— Тоже самое я хочу спросить у тебя! — отойдя от шока, ответила она.
Любовница победно улыбалась, глядя ей в глаза.
Маша хотела вырвать этой наглой мерзавке волосы, но та огорошила ее новостью.
— Я Инна. Мы с Иваном любим друг друга. И у нас скоро будет ребёнок.
Иван уставился на Инну вытаращив глаза.
— Какой ребёнок? — испуганно прошептал он. — И почему я узнаю об этом только сейчас.
— Я все никак не решалась тебе сказать, — тихо затараторила девица. — А тут вот случай представился.
Маше вдруг стало смешно, и она с горечью рассмеялась.
— Что муженек? Вижу ты не особо рад предстоящему отцовству!
— Иван, — произнесла она испуганно.
Боль скрутила внутренности. Ей стало трудно дышать.
Муж изменялся в лице и обернулся на звук.
— Маша, ты что тут делаешь? — с упреком в голосе спросил он.
— Тоже самое я хочу спросить у тебя! — отойдя от шока, ответила она.
Любовница победно улыбалась, глядя ей в глаза.
Маша хотела вырвать этой наглой мерзавке волосы, но та огорошила ее новостью.
— Я Инна. Мы с Иваном любим друг друга. И у нас скоро будет ребёнок.
Иван уставился на Инну вытаращив глаза.
— Какой ребёнок? — испуганно прошептал он. — И почему я узнаю об этом только сейчас.
— Я все никак не решалась тебе сказать, — тихо затараторила девица. — А тут вот случай представился.
Маше вдруг стало смешно, и она с горечью рассмеялась.
— Что муженек? Вижу ты не особо рад предстоящему отцовству!
— Ты — предал меня, — смотрю на мужа. Сердце готово разорваться на части.
— Теперь, когда твой отец мёртв, нет смысла больше скрывать, дорогая, — Антон вальяжно раскинулся на кресле и окинул меня оценивающим взглядом.
— Наследство ты не получишь! — мне хотелось расцарапать ему лицо.
— Ну это мы ещё посмотрим... — раскатисто рассмеялся мой муж.
После 20 лет брака мой муж изменил. Но он — не единственный предатель. После смерти отца муж решил обобрать меня до нитки.
— Теперь, когда твой отец мёртв, нет смысла больше скрывать, дорогая, — Антон вальяжно раскинулся на кресле и окинул меня оценивающим взглядом.
— Наследство ты не получишь! — мне хотелось расцарапать ему лицо.
— Ну это мы ещё посмотрим... — раскатисто рассмеялся мой муж.
После 20 лет брака мой муж изменил. Но он — не единственный предатель. После смерти отца муж решил обобрать меня до нитки.
Её мир рухнул в тот миг, когда на пороге дома появилась беременная любовница мужа. Но Вера не стала жертвой — она выбрала путь, который заставит предавшего заплатить сполна. Она позволила ему пройти весь путь обратно, чтобы он наконец понял, что значит терять по-настоящему. Однако, играя с прошлым, она не заметила, как сама оказалась на грани, где месть уже неотличима от любви, а боль — от надежды.
Выберите полку для книги