Книги в жанре «Романы о неверности»
Он стоит в нашей спальне. Застёгивает ремень. На кровати — чужая женщина и мятые простыни.
Он не извиняется.
Он спрашивает: «Скажи, что тебе нужно, чтобы мы это закрыли.Бабло? Так я пополню твой счет. Сколько?»
Как сделку. Как проект. Как баг в программе.
— У меня в три — встреча, — добавляет он и делает глоток воды. — Я жду, Алина.
Четырнадцать лет.
Двое детей.
Одна дверь, которую я закрываю — тихо, без хлопка. Как крышку гроба. Любовь купить нельзя. Только мой муж жестокий тиран и думает иначе...
Он не извиняется.
Он спрашивает: «Скажи, что тебе нужно, чтобы мы это закрыли.Бабло? Так я пополню твой счет. Сколько?»
Как сделку. Как проект. Как баг в программе.
— У меня в три — встреча, — добавляет он и делает глоток воды. — Я жду, Алина.
Четырнадцать лет.
Двое детей.
Одна дверь, которую я закрываю — тихо, без хлопка. Как крышку гроба. Любовь купить нельзя. Только мой муж жестокий тиран и думает иначе...
Валерия, владелица галереи современного искусства, подозревает мужа в связи с молодой художницей Адлер — своим недавним открытием.
То ли дело идёт к разводу, то ли нет, ведь между супругами вспыхивает давно остывшая страсть. На всякий случай Валерия нанимает детектива, чтобы проследить за мужем, а сама решает узнать больше об Адлер: что-то сильно настораживает опытного арт-дилера в её работах.
Открытия, которые ей предстоит сделать, изменят всё. Но настоящий художник способен превратить в искусство что угодно: боль, ложь, месть или развод.
То ли дело идёт к разводу, то ли нет, ведь между супругами вспыхивает давно остывшая страсть. На всякий случай Валерия нанимает детектива, чтобы проследить за мужем, а сама решает узнать больше об Адлер: что-то сильно настораживает опытного арт-дилера в её работах.
Открытия, которые ей предстоит сделать, изменят всё. Но настоящий художник способен превратить в искусство что угодно: боль, ложь, месть или развод.
«Привет, киска. Отлично выглядишь. Не хочешь сегодня встретиться?»
«Твои глаза ярче неба. Хочу взглянуть на них вживую. И не только на них.»
«Я сегодня совершенно свободен. Давай увидимся?»
Эти фразы пляшут перед глазами, словно мощный водопад, который затапливает всё внутри. Я не сразу понимаю, что смотрю на экран телефона и вижу переписки моего мужа... с кучей незнакомых мне девушек.
Муж годами изменял мне, находя новых женщин на сайте знакомств. В один момент мой привычный мир рушится. Но как выяснилось далее, его измены — далеко не самое страшное, что могло со мной случиться…
«Твои глаза ярче неба. Хочу взглянуть на них вживую. И не только на них.»
«Я сегодня совершенно свободен. Давай увидимся?»
Эти фразы пляшут перед глазами, словно мощный водопад, который затапливает всё внутри. Я не сразу понимаю, что смотрю на экран телефона и вижу переписки моего мужа... с кучей незнакомых мне девушек.
Муж годами изменял мне, находя новых женщин на сайте знакомств. В один момент мой привычный мир рушится. Но как выяснилось далее, его измены — далеко не самое страшное, что могло со мной случиться…
Я делаю шаг вперёд… слушаю
– Как только мы распишемся с Валей, Виктор Фёдорович должен переоформить фирму на меня. – говорит Сергей.
Тишина. Секунда, две.
– Понимаю, – говорит Света. – Он не согласится просто так, Виктор не идиот. Но я справлюсь, я умею находить подход к своему мужу.
– А с Ариной что? – спрашивает Сергей.
Незнакомое имя. Я не сразу понимаю, кто это.
– Она у мамы, – отвечает Света. – В Твери. Там хорошо, спокойно. Пока всё не закончится, пусть побудет там.
– Давно не видел её.
– Скоро увидишь. – Пауза. – Как только закроем этот вопрос.
– Она выросла, – говорит Сергей, и в его голосе впервые появляется что-то живое, почти человеческое. – Пять лет в июне.
– Я знаю, когда ей пять лет, – сухо отвечает Света. – Я её мать.
– А я ее отец. И неправильно, что наш ребенок живет с бабушкой.
Арина – их дочь. Светы, моей мачехи и Сергея, моего жениха. Живёт у бабушки в Твери, пока «дела не будут завершены». Пока я не выйду замуж за её отца.
– Как только мы распишемся с Валей, Виктор Фёдорович должен переоформить фирму на меня. – говорит Сергей.
Тишина. Секунда, две.
– Понимаю, – говорит Света. – Он не согласится просто так, Виктор не идиот. Но я справлюсь, я умею находить подход к своему мужу.
– А с Ариной что? – спрашивает Сергей.
Незнакомое имя. Я не сразу понимаю, кто это.
– Она у мамы, – отвечает Света. – В Твери. Там хорошо, спокойно. Пока всё не закончится, пусть побудет там.
– Давно не видел её.
– Скоро увидишь. – Пауза. – Как только закроем этот вопрос.
– Она выросла, – говорит Сергей, и в его голосе впервые появляется что-то живое, почти человеческое. – Пять лет в июне.
– Я знаю, когда ей пять лет, – сухо отвечает Света. – Я её мать.
– А я ее отец. И неправильно, что наш ребенок живет с бабушкой.
Арина – их дочь. Светы, моей мачехи и Сергея, моего жениха. Живёт у бабушки в Твери, пока «дела не будут завершены». Пока я не выйду замуж за её отца.
«Скучаю» — всего одно слово в сообщении мужа, после которого моя жизнь пошла под откос.
Десять лет брака, привычка быть рядом и уверенность в том, что наш союз — незыблем, в один момент превратились в хрупкую иллюзию.
Он убеждает меня, что я всё накручиваю, что неправильно его поняла, божится, что у нас все хорошо и между нами ничего не изменилось.
Но почему тогда он больше не смотрит мне в глаза, прячет экран телефона и ведет себя так, будто я лишняя в нашем же доме?
Я ещё не знаю всей правды, но уже чувствую: прежней жизни не будет. Впереди боль от измен, одиночество и момент, когда мне придется остаться без поддержки и опоры, учась жить заново и собирая себя по осколкам.
Однажды он вернется и скажет, что хочет все исправить и вернуть меня обратно.
Только вот цена предательства слишком высока... и не каждому дается второй шанс.
Десять лет брака, привычка быть рядом и уверенность в том, что наш союз — незыблем, в один момент превратились в хрупкую иллюзию.
Он убеждает меня, что я всё накручиваю, что неправильно его поняла, божится, что у нас все хорошо и между нами ничего не изменилось.
Но почему тогда он больше не смотрит мне в глаза, прячет экран телефона и ведет себя так, будто я лишняя в нашем же доме?
Я ещё не знаю всей правды, но уже чувствую: прежней жизни не будет. Впереди боль от измен, одиночество и момент, когда мне придется остаться без поддержки и опоры, учась жить заново и собирая себя по осколкам.
Однажды он вернется и скажет, что хочет все исправить и вернуть меня обратно.
Только вот цена предательства слишком высока... и не каждому дается второй шанс.
Она была рождена созидать, но её собственная жизнь превратилась в руины. Он привык властвовать, но оказался заперт в ловушке из боли и предательства.
Инна — амбициозный архитектор, чьи репутация и будущее были уничтожены одним подлым ударом.
Руслан Смолин — стальной магнат с тяжелым характером и взглядом, способным заморозить всё живое. Прикованный к инвалидному креслу, он не ищет сочувствия. Ему нужен безупречный фасад для бизнес-империи, и фиктивная жена — идеальное решение задачи.
Их союз скреплен подписями на бумаге и в его доме у каждого своя правда и свои шрамы. Но когда тени прошлого начнут охоту на Инну, а враги Руслана решат нанести удар по самому слабому звену, им обоим придется понять: можно ли построить нечто вечное на осколках любви, и способна ли нежность пробить самую прочную броню?
Инна — амбициозный архитектор, чьи репутация и будущее были уничтожены одним подлым ударом.
Руслан Смолин — стальной магнат с тяжелым характером и взглядом, способным заморозить всё живое. Прикованный к инвалидному креслу, он не ищет сочувствия. Ему нужен безупречный фасад для бизнес-империи, и фиктивная жена — идеальное решение задачи.
Их союз скреплен подписями на бумаге и в его доме у каждого своя правда и свои шрамы. Но когда тени прошлого начнут охоту на Инну, а враги Руслана решат нанести удар по самому слабому звену, им обоим придется понять: можно ли построить нечто вечное на осколках любви, и способна ли нежность пробить самую прочную броню?
— Да, у меня будет ребенок от другой, — сухо произносит муж. — Нам с тобой придется смириться и приспособиться к этой ситуации.
— Нам? — шепчу с горечью.
— Да, нам. Мы с тобой семья, значит, и проблема у нас общая.
— Нет, дорогой. Это твоя проблема и твой ребенок. Вот и решай сам свою проблему, без моего участия.
— Я так и знал, что ты будешь истерить, — говорит он устало. — И что теперь? Уйдешь от меня? Будешь жить на копейки, которые зарабатываешь в своей шарашке?
— Да, представь себе. Проживу!
— Даю неделю максимум. Может, избавим тебя заранее от этого унижения, и ты просто молча сделаешь вид, что все хорошо?
— Нет, Алик. Я не буду этого терпеть.
Он смотрит на меня холодно, а потом выплевывает:
— Тогда собирай свои вещи и проваливай.
— Что?
— Ты слышала, — отрезает он. — Тем более, твое место есть кому занять.
И я ушла, не простив его подлого предательства. Но спустя восемь лет жизнь сталкивает нас снова, где мой бывший муж решает спасти меня самым неожиданным образом.
— Нам? — шепчу с горечью.
— Да, нам. Мы с тобой семья, значит, и проблема у нас общая.
— Нет, дорогой. Это твоя проблема и твой ребенок. Вот и решай сам свою проблему, без моего участия.
— Я так и знал, что ты будешь истерить, — говорит он устало. — И что теперь? Уйдешь от меня? Будешь жить на копейки, которые зарабатываешь в своей шарашке?
— Да, представь себе. Проживу!
— Даю неделю максимум. Может, избавим тебя заранее от этого унижения, и ты просто молча сделаешь вид, что все хорошо?
— Нет, Алик. Я не буду этого терпеть.
Он смотрит на меня холодно, а потом выплевывает:
— Тогда собирай свои вещи и проваливай.
— Что?
— Ты слышала, — отрезает он. — Тем более, твое место есть кому занять.
И я ушла, не простив его подлого предательства. Но спустя восемь лет жизнь сталкивает нас снова, где мой бывший муж решает спасти меня самым неожиданным образом.
Подруга сломала ногу и попросила сходить вместо неё на свидание со звездой. Кто бы мог подумать, что именно там я встречу того, кто в прошлом бросил меня, променяв на свою карьеру?
Футболист на всю голову... вот что он опять ко мне привязался?
Послать бы его, куда по-дальше... но почему моё сердце ёкнуло, когда он коснулся моей руки?
Футболист на всю голову... вот что он опять ко мне привязался?
Послать бы его, куда по-дальше... но почему моё сердце ёкнуло, когда он коснулся моей руки?
Афонин - подлый жук...
Снова возник на горизонте и снова представлял в суде бедного-несчастного муженька.
- Как же я от тебя устала, - сказала я на выдохе и оглядела дорогущий ресторан, - чего тебе не жилось в столице? Деньги, власть, роскошные бабы?
- Соскучился по твоим провокациям и сладким губкам, Анют, - обошёл разозленного клиента, которому будущая бывшая жена устроила Ледовое побоище на глазах у десятка посетителей и коснулся моей щеки, - ты никак меня не отпускаешь. Столичные адвокаты в сравнении с тобой жалкая шушера.
- Я засужу тебя за домогательства, - ударила его по руке...
Снова возник на горизонте и снова представлял в суде бедного-несчастного муженька.
- Как же я от тебя устала, - сказала я на выдохе и оглядела дорогущий ресторан, - чего тебе не жилось в столице? Деньги, власть, роскошные бабы?
- Соскучился по твоим провокациям и сладким губкам, Анют, - обошёл разозленного клиента, которому будущая бывшая жена устроила Ледовое побоище на глазах у десятка посетителей и коснулся моей щеки, - ты никак меня не отпускаешь. Столичные адвокаты в сравнении с тобой жалкая шушера.
- Я засужу тебя за домогательства, - ударила его по руке...
- Эй, мы же просили нас не беспокоить, - недовольно бурчит Макар, но замирает, когда видит, кто к нему приближается. – Вика?
- Не буду извиняться, что помешала, - говорю ровным голосом.
- Вика, это ты?
- Я, представь себе.
- Да не может быть. Я что… с Олей? Оля! Ты что натворила?
- Вот только не нужно перекладывать вину на меня, - цедит сквозь зубы сестра.
- Ты зачем костюм Вики надела?
- Замёрзла потому что, - отвечает сестра с гаденькой улыбкой и смотрит при этом на меня.
- Ты же… Ты же даже говорила, как Вика. Ты специально, что ли? Чтобы меня подставить?
Макар возмущён так, что у него даже вены на лбу выступают. Он подлетает к Оле. Сестра визжит, когда он её за волосы стягивает со стола.
- Ты что удумала, дрянь? С Викой нас поссорить решила? – орёт на неё так, что с деревьев птицы взлетают. – Я тебя спрашиваю!
- Я хотела тебя, я тебя получила, - отвечает с улыбкой сытой кошки Оля, а я впадаю в ступор.
- Не буду извиняться, что помешала, - говорю ровным голосом.
- Вика, это ты?
- Я, представь себе.
- Да не может быть. Я что… с Олей? Оля! Ты что натворила?
- Вот только не нужно перекладывать вину на меня, - цедит сквозь зубы сестра.
- Ты зачем костюм Вики надела?
- Замёрзла потому что, - отвечает сестра с гаденькой улыбкой и смотрит при этом на меня.
- Ты же… Ты же даже говорила, как Вика. Ты специально, что ли? Чтобы меня подставить?
Макар возмущён так, что у него даже вены на лбу выступают. Он подлетает к Оле. Сестра визжит, когда он её за волосы стягивает со стола.
- Ты что удумала, дрянь? С Викой нас поссорить решила? – орёт на неё так, что с деревьев птицы взлетают. – Я тебя спрашиваю!
- Я хотела тебя, я тебя получила, - отвечает с улыбкой сытой кошки Оля, а я впадаю в ступор.
Выберите полку для книги