Романы о неверности читать книги онлайн
– Лер, это ничего не значит… – забормотал муж, торопливо натягивая брюки.
Я вернулась домой посреди рабочего дня. И обнаружила, что мой брак – сплошной фарс. Игорь предал меня, даже не пытаясь скрыть свою полуодетую любовницу.
Он думал, что я промолчу, стерплю, дам себя унизить. Но он сильно ошибся.
Моя месть будет сладкой, изящной и беспощадной. Я преподам ему урок, который он не забудет никогда.
Я вернулась домой посреди рабочего дня. И обнаружила, что мой брак – сплошной фарс. Игорь предал меня, даже не пытаясь скрыть свою полуодетую любовницу.
Он думал, что я промолчу, стерплю, дам себя унизить. Но он сильно ошибся.
Моя месть будет сладкой, изящной и беспощадной. Я преподам ему урок, который он не забудет никогда.
Я пришла устраиваться няней в роскошный дом, но оказалось, что его хозяин — мой бывший муж, а его дочь…
Эту девочку он зачал, будучи в браке со мной от… любовницы.
Бывший хочет заставить меня стать няней дочки, которую он нагулял на стороне пять лет назад.
Но самое странное, что она называет меня мамой. А он требует, чтобы я снова стала его женой!
******
— Софи, иди в дом. Промокла вся, — заботливо, но строго обратился бывший муж к девочке. — Пошли в беседку, — последнее было посылом мне.
— Папочка! Но мамочка же приехала! Я не хочу в дом! — Капризно топнула ногой малышка.
Я ждала, что Виктор ей возразит и скажет, что я — никакая не мать и потребует не называть меня так, но услышала совершенно противоположное.
— Софи. Мы с мамой поговорим и тоже пойдём домой. Не волнуйся, солнышко. Твоя мама больше никуда не денется.
Эту девочку он зачал, будучи в браке со мной от… любовницы.
Бывший хочет заставить меня стать няней дочки, которую он нагулял на стороне пять лет назад.
Но самое странное, что она называет меня мамой. А он требует, чтобы я снова стала его женой!
******
— Софи, иди в дом. Промокла вся, — заботливо, но строго обратился бывший муж к девочке. — Пошли в беседку, — последнее было посылом мне.
— Папочка! Но мамочка же приехала! Я не хочу в дом! — Капризно топнула ногой малышка.
Я ждала, что Виктор ей возразит и скажет, что я — никакая не мать и потребует не называть меня так, но услышала совершенно противоположное.
— Софи. Мы с мамой поговорим и тоже пойдём домой. Не волнуйся, солнышко. Твоя мама больше никуда не денется.
«— Рамис, я беременна…
— Айлин, давай без истерик. Мы разводимся», — сказал я ей однажды, выслав копию свидетельства о разводе почтой. С того дня мы больше не встречались.
Пока мне не сообщили, что видели мою бывшую жену с ребенком — аккурат четырех лет.
На стол кладут личное дело.
Я достаю фотографию девочки и чувствую, как разгоняется кровь по венам.
— Копия ваша. Один в один. Зовут Селин.
— Селин… Сколько ей?
— Четыре года, Рамис Аязович. Завтра исполняется. Отмечать будут в кафе «Лама», желаете быть в числе гостей?
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— Айлин, давай без истерик. Мы разводимся», — сказал я ей однажды, выслав копию свидетельства о разводе почтой. С того дня мы больше не встречались.
Пока мне не сообщили, что видели мою бывшую жену с ребенком — аккурат четырех лет.
На стол кладут личное дело.
Я достаю фотографию девочки и чувствую, как разгоняется кровь по венам.
— Копия ваша. Один в один. Зовут Селин.
— Селин… Сколько ей?
— Четыре года, Рамис Аязович. Завтра исполняется. Отмечать будут в кафе «Лама», желаете быть в числе гостей?
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Решительно шагаю к двери ресторанчика с мыслью выпить чашечку чая и почти сразу замечаю Максима.
Он сидит за дальним столиком с женщиной, а рядом с ними маленькая девочка в смешном бумажном колпаке.
Максим наклоняется к ней, берет ее на руки и целует в щечки.
Озарение пронзает болью и отдает внизу живота. Максим женат и у него есть дочь.
Разворачиваюсь, выбегаю из ресторана и набираю его номер.
— Привет, любимая, — раздается его ласковый голос.
Зажмуриваюсь. Господи, путь я ошиблась и это будет не он!
— Ты где?
Вижу через стекло, как он отошел от стола, где сидит его семья.
— В Норильске. Прилетаю завтра утром, жди меня, любимая.
Чувствую, как сердце в груди превращается в осколки.
Он сидит за дальним столиком с женщиной, а рядом с ними маленькая девочка в смешном бумажном колпаке.
Максим наклоняется к ней, берет ее на руки и целует в щечки.
Озарение пронзает болью и отдает внизу живота. Максим женат и у него есть дочь.
Разворачиваюсь, выбегаю из ресторана и набираю его номер.
— Привет, любимая, — раздается его ласковый голос.
Зажмуриваюсь. Господи, путь я ошиблась и это будет не он!
— Ты где?
Вижу через стекло, как он отошел от стола, где сидит его семья.
— В Норильске. Прилетаю завтра утром, жди меня, любимая.
Чувствую, как сердце в груди превращается в осколки.
- Любимая, ты выйдешь за меня замуж? – спросил молодой мужчина, встав на одно колено и протягивая своей невесте коробочку с кольцом.
- Да, любимый! – радостно воскликнула невеста. И все вокруг зааплодировали.
Я была рада за них, но не от всего сердца. Точнее совсем не рада. Потому что сейчас, в пафосном ресторане, на публику, именно мой жених делал предложение совершенно посторонней девице. НЕ МНЕ! Какого черта?!
Никак не ожидала подобного, отправившись за женихом, который назначил свидание. Опять же не мне. О чем узнала совершенно случайно. Ну, погоди, козлина блудливый, полетят еще клочки по закоулочкам. Обломаю твои рожки!
И все бы ничего, вот только отец моей подруги решил вмешаться в ситуацию. Что ему от меня нужно?!
- Да, любимый! – радостно воскликнула невеста. И все вокруг зааплодировали.
Я была рада за них, но не от всего сердца. Точнее совсем не рада. Потому что сейчас, в пафосном ресторане, на публику, именно мой жених делал предложение совершенно посторонней девице. НЕ МНЕ! Какого черта?!
Никак не ожидала подобного, отправившись за женихом, который назначил свидание. Опять же не мне. О чем узнала совершенно случайно. Ну, погоди, козлина блудливый, полетят еще клочки по закоулочкам. Обломаю твои рожки!
И все бы ничего, вот только отец моей подруги решил вмешаться в ситуацию. Что ему от меня нужно?!
Хотела сделать сюрприз, порадовать мужа домашним обедом в разгар рабочего дня.
Сюрприз определенно удался. Только не для меня.
В голове всё ещё звенят стоны этой крашеной блондинки, эхом отражаются непристойные звуки из приоткрытой двери кабинета. Но больнее всего режут сердце слова мужа:
– С тобой я чувствую себя настоящим мужчиной, а не нянькой для женщины, одержимой несбыточными мечтами о детях.
Шесть лет брака. Шесть лет попыток стать родителями. Шесть лет клятв в вечной любви и верности. И одна фраза, перечеркнувшая всё. И долгожданная беременность.
Сюрприз определенно удался. Только не для меня.
В голове всё ещё звенят стоны этой крашеной блондинки, эхом отражаются непристойные звуки из приоткрытой двери кабинета. Но больнее всего режут сердце слова мужа:
– С тобой я чувствую себя настоящим мужчиной, а не нянькой для женщины, одержимой несбыточными мечтами о детях.
Шесть лет брака. Шесть лет попыток стать родителями. Шесть лет клятв в вечной любви и верности. И одна фраза, перечеркнувшая всё. И долгожданная беременность.
— Кто она?
— Не начинай, Катя. Я устал. Понимаешь? Ус-тал.
— Я видела сообщение, — прошептала я, с трудом сглотнув ком в горле. — "Любимый, не могу дождаться встречи". Ты уходишь к ней? — задала я вопрос, зная, что ответ может убить меня окончательно.
Олег шумно выдохнул, разминая шею.
— С тобой невозможно жить! Постоянные сопли, орущий младенец, вечная усталость. Ты перестала быть женщиной, Катя. Ты — серая тень.
— Это твой сын, — прошептала я. — ТВОЙ сын, Олег.
Он засмеялся — коротко, без радости.
— Сын? Это какая-то вечно орущая личинка! А кто будет терпеть этот адский визг каждую ночь? Ты? Так и терпи. А я хочу жить, слышишь? Нормально жить!
Мой муж нашел себе другую женщину,а семья и ребенок для него теперь обуза.
Для меня это конец всего... или нет?
— Не начинай, Катя. Я устал. Понимаешь? Ус-тал.
— Я видела сообщение, — прошептала я, с трудом сглотнув ком в горле. — "Любимый, не могу дождаться встречи". Ты уходишь к ней? — задала я вопрос, зная, что ответ может убить меня окончательно.
Олег шумно выдохнул, разминая шею.
— С тобой невозможно жить! Постоянные сопли, орущий младенец, вечная усталость. Ты перестала быть женщиной, Катя. Ты — серая тень.
— Это твой сын, — прошептала я. — ТВОЙ сын, Олег.
Он засмеялся — коротко, без радости.
— Сын? Это какая-то вечно орущая личинка! А кто будет терпеть этот адский визг каждую ночь? Ты? Так и терпи. А я хочу жить, слышишь? Нормально жить!
Мой муж нашел себе другую женщину,а семья и ребенок для него теперь обуза.
Для меня это конец всего... или нет?
— У тебя в телефоне… ДНК-тест.
— Ксю…
— Ты проверяла, кто отец твоего сына?
— Я не хотела, чтобы ты узнала. Он просил…
— Ты родила от моего мужа. И молчала шесть лет.
— Я… не хотела, чтобы так...
— А что ты хотела, Марина? Стать любовницей моему мужу и жить рядом, как ни в чём не бывало?..
Когда предают оба — муж и подруга, в тебе что-то умирает.
Но иногда — именно после этого ты начинаешь жить.
— Ксю…
— Ты проверяла, кто отец твоего сына?
— Я не хотела, чтобы ты узнала. Он просил…
— Ты родила от моего мужа. И молчала шесть лет.
— Я… не хотела, чтобы так...
— А что ты хотела, Марина? Стать любовницей моему мужу и жить рядом, как ни в чём не бывало?..
Когда предают оба — муж и подруга, в тебе что-то умирает.
Но иногда — именно после этого ты начинаешь жить.
Лето. Жара. Лукавый блеск глаз подруг, приехавших со мной на черноморский Юг, чтобы спасать от хандры после предательства бывшего муженька…
Все, что было в Сочи, останется в Сочи? Именно с таким девизом мы пошли в модный караоке, где привлекли внимание импозантных мужчин за соседним столиком…
Среди них оказался друг мужа…
Хотелось сумасшествия, глупостей и мести бывшему…
А вот что из этого вышло- я даже сама предположить не могла!
Все, что было в Сочи, останется в Сочи? Именно с таким девизом мы пошли в модный караоке, где привлекли внимание импозантных мужчин за соседним столиком…
Среди них оказался друг мужа…
Хотелось сумасшествия, глупостей и мести бывшему…
А вот что из этого вышло- я даже сама предположить не могла!
Она пришла на праздник — как жена.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
Выберите полку для книги