Книги в жанре «Романы о неверности»
— Ты мне больше не нужна, Надя. Мы разводимся. Я полюбил другую.
Ни паузы. Ни «прости». Ни слов, чтобы смягчить удар.
Просто отрезал, как хирург.
А я сидела с вилкой в руке, и у меня дрожали пальцы. Не от шока. От осознания — я ведь чувствовала, что между нами пусто. Просто боялась это признать.
— Я подумал, — продолжал он, так, будто читает список покупок, — я оставлю тебе ту квартиру, что была нашей, в центре. Немного денег на первое время. Всё-таки ты столько лет была рядом.
— Великодушно, — выдохнула я. Но голос предал меня — он звучал, как у сломавшейся куклы.
А потом пришёл юрист. И я вспомнила про брачный договор, подписанный мной с глупой влюблённой улыбкой, перед браком много лет назад.
Он уже тогда был с состоянием. А я — с мечтой.
Теперь — он с новой женой и яхтой.
А я — в старой квартире, без будущего и с остатками иллюзий, которые не знаешь, куда деть.
После развода я думала, что всё — точка.
Но все изменила авария и мой приговор от врачей...
Ни паузы. Ни «прости». Ни слов, чтобы смягчить удар.
Просто отрезал, как хирург.
А я сидела с вилкой в руке, и у меня дрожали пальцы. Не от шока. От осознания — я ведь чувствовала, что между нами пусто. Просто боялась это признать.
— Я подумал, — продолжал он, так, будто читает список покупок, — я оставлю тебе ту квартиру, что была нашей, в центре. Немного денег на первое время. Всё-таки ты столько лет была рядом.
— Великодушно, — выдохнула я. Но голос предал меня — он звучал, как у сломавшейся куклы.
А потом пришёл юрист. И я вспомнила про брачный договор, подписанный мной с глупой влюблённой улыбкой, перед браком много лет назад.
Он уже тогда был с состоянием. А я — с мечтой.
Теперь — он с новой женой и яхтой.
А я — в старой квартире, без будущего и с остатками иллюзий, которые не знаешь, куда деть.
После развода я думала, что всё — точка.
Но все изменила авария и мой приговор от врачей...
Я подхожу к двери кабинета, табличка сверкает золотым переливом «Генеральный директор Матвеев Максим Александрович», ни на секунду не задумываюсь, опускаю ручку вниз, дверь открывается, и я застываю в дверном проёме.
На черном кожаном диване, какая – то рыжая «Соня» оседлала моего мужа, его сильные руки сжимают её ягодицы, придвигая ближе к себе. Она выгибает спину, волосы волнами в тусклом свете переливаются алым цветом.
- Я тебя люблю – с её губ срывается стон…
В тот миг мой мир перевернулся, жизнь раскололась на две части, но я не собираюсь сдаваться.
Я избавлюсь от этой «Сони» и поставлю мужа на его место
На черном кожаном диване, какая – то рыжая «Соня» оседлала моего мужа, его сильные руки сжимают её ягодицы, придвигая ближе к себе. Она выгибает спину, волосы волнами в тусклом свете переливаются алым цветом.
- Я тебя люблю – с её губ срывается стон…
В тот миг мой мир перевернулся, жизнь раскололась на две части, но я не собираюсь сдаваться.
Я избавлюсь от этой «Сони» и поставлю мужа на его место
— Ты привёл эту... в наш дом? — голос сорвался на хриплый шёпот, дравший горло.
— Нат, не раздувай. Мы просто обсуждали работу, — невозмутимо ответил Тим и вальяжно упал на стул, закинув ногу на ногу.
Его равнодушие жгло под рёбрами раскалённой иглой.
— В нашей постели? — слова вырывались с трудом, будто кто-то сжимал мне горло. — А сын...
Тим даже бровью не повёл.
— Шурик ничего не понял.
— Он всё понял! — я еле сдержала крик, стараясь не разбудить больного сына в соседней комнате.
Тим лениво поморщился.
— Нат, перестань. Он ребёнок, скоро всё забудет.
Мужу плевать на благополучие моего сына.
Моего, а не нашего. Ведь Тим — отчим.
Зато мой сыночек интересен ему для сохранения образа идеального семьянина. Потому-то муж и пытается удержать нас в аду, который он называет "образцовая семья".
Но я — единственная, кто может защитить моего ребенка. И я это сделаю. Любой ценой!
— Нат, не раздувай. Мы просто обсуждали работу, — невозмутимо ответил Тим и вальяжно упал на стул, закинув ногу на ногу.
Его равнодушие жгло под рёбрами раскалённой иглой.
— В нашей постели? — слова вырывались с трудом, будто кто-то сжимал мне горло. — А сын...
Тим даже бровью не повёл.
— Шурик ничего не понял.
— Он всё понял! — я еле сдержала крик, стараясь не разбудить больного сына в соседней комнате.
Тим лениво поморщился.
— Нат, перестань. Он ребёнок, скоро всё забудет.
Мужу плевать на благополучие моего сына.
Моего, а не нашего. Ведь Тим — отчим.
Зато мой сыночек интересен ему для сохранения образа идеального семьянина. Потому-то муж и пытается удержать нас в аду, который он называет "образцовая семья".
Но я — единственная, кто может защитить моего ребенка. И я это сделаю. Любой ценой!
- В эти выходные у меня срочная командировка в Питер, забыл тебе сказать, - говорит муж.
Мне же смешно, потому что я пару минут назад узнала, какая там командировка.
- Может, я с тобой поеду? Прогулялась бы. Все же Питер, романтика.
- Это всего на два дня. В следующий раз, - гладит меня по плечу. - График плотный, не уверен, что смогу даже позвонить. Можешь отвезти сына своим родителям и пойти посидеть в кафе или спа, тебе же за перевыполнение плана бонусы дали, потрать их в этот раз на себя, а не на ипотеку.
Не переживай я потрачу эти бонусы на тебя. Поезжай, дорогой. Я отомщу тебе красиво за измену.
Я вам такой романтик устрою, долго вспоминать будете.
А ведь утро нормально начиналось, пока я не прочла одно сообщение: «Сладкий, не смогла дозвониться. Ты тридцать тысяч на реснички и ноготочки сбросить обещал, не забудь пожалуйста. И еще, отель забронировала, как и договаривались, номер для молодоженов. Люблю…»
Мне же смешно, потому что я пару минут назад узнала, какая там командировка.
- Может, я с тобой поеду? Прогулялась бы. Все же Питер, романтика.
- Это всего на два дня. В следующий раз, - гладит меня по плечу. - График плотный, не уверен, что смогу даже позвонить. Можешь отвезти сына своим родителям и пойти посидеть в кафе или спа, тебе же за перевыполнение плана бонусы дали, потрать их в этот раз на себя, а не на ипотеку.
Не переживай я потрачу эти бонусы на тебя. Поезжай, дорогой. Я отомщу тебе красиво за измену.
Я вам такой романтик устрою, долго вспоминать будете.
А ведь утро нормально начиналось, пока я не прочла одно сообщение: «Сладкий, не смогла дозвониться. Ты тридцать тысяч на реснички и ноготочки сбросить обещал, не забудь пожалуйста. И еще, отель забронировала, как и договаривались, номер для молодоженов. Люблю…»
На всякий случай спрятавшись за меню, я жадно прислушивалась к разговорам.
– Милый, прости за опоздание! Я так подгоняла водителя, что он чуть не высадил меня на трассе, но всё равно не успела вовремя.
Обернувшись, я застала момент, когда незнакомка бросилась на шею моего Андрея, вставшего поприветствовать её, и тут же поцеловала его в губы, радостно помахав всем присутствующим.
– Всем привет!
– Кто ещё не знает, это Ира, моя девушка, – с гордостью произнёс Андрей.
Меня словно ударили чем-то тяжёлым по голове и я не могла пошевелиться, потеряв контроль над собственным телом.
Кто ещё не знает? Андрей не первый раз берёт эту Иру на встречу с друзьями? Её? Не меня!
– Милый, прости за опоздание! Я так подгоняла водителя, что он чуть не высадил меня на трассе, но всё равно не успела вовремя.
Обернувшись, я застала момент, когда незнакомка бросилась на шею моего Андрея, вставшего поприветствовать её, и тут же поцеловала его в губы, радостно помахав всем присутствующим.
– Всем привет!
– Кто ещё не знает, это Ира, моя девушка, – с гордостью произнёс Андрей.
Меня словно ударили чем-то тяжёлым по голове и я не могла пошевелиться, потеряв контроль над собственным телом.
Кто ещё не знает? Андрей не первый раз берёт эту Иру на встречу с друзьями? Её? Не меня!
Я разуваюсь и прохожу в дом.
— Где ты был три дня? — спокойно спрашивает Вера.
Я поднимаю голову и молчу. Может, сказать правду и тогда не придется жить на две семьи.
— Ты завел себе другую женщину?
Я коротко киваю:
– Так вышло.
— Так вышло? — она вскакивает. — Что «вышло», Илья? Ты шёл, шел и вдруг открыл дверь в чужой дом и лег с ней в постель? Так это «вышло»?
Я даже не знаю, что ей ответить. Вряд ли она поймет меня.
– Ты просто трус, Илья! — в глазах у неё пылает огонь. — Ты увёз меня, запер в глуши и просто нашёл себе бабу попроще, потише, с пустой головой, и решил — вот теперь будет рай?
— Не рай… Просто тишина. Мне не хватало спокойствия.
— Где ты был три дня? — спокойно спрашивает Вера.
Я поднимаю голову и молчу. Может, сказать правду и тогда не придется жить на две семьи.
— Ты завел себе другую женщину?
Я коротко киваю:
– Так вышло.
— Так вышло? — она вскакивает. — Что «вышло», Илья? Ты шёл, шел и вдруг открыл дверь в чужой дом и лег с ней в постель? Так это «вышло»?
Я даже не знаю, что ей ответить. Вряд ли она поймет меня.
– Ты просто трус, Илья! — в глазах у неё пылает огонь. — Ты увёз меня, запер в глуши и просто нашёл себе бабу попроще, потише, с пустой головой, и решил — вот теперь будет рай?
— Не рай… Просто тишина. Мне не хватало спокойствия.
- Все, ты мне надоела! – выругался муж: - Надоело делать вид, что все в порядке и что меня все устраивает.
- Гриша, давай поговорим, - попробовала его успокоить.
- Я Григорий, сотни раз говорил называть меня так! Какой я тебе Гриша, меня бесит это имя! И меня бесит, в кого ты себя превратила… Оправдываешь свою лень и нежелание нормально выглядеть – занятостью и работой. А я – мужчина, мне хочется видеть рядом знойную красотку, с подтянутым телом, в соблазнительных нарядах. Да и со здоровьем у тебя не все в порядке. Мало того, что ты бесплодна, еще и возрастные проблемы добавились.
От услышанного я буквально застыла на месте, а муж продолжил:
- Прости, но мне нужна другая. Моложе, стройнее, красивее. И она точно знает, как удержать мужчину и быть полезной. Поэтому на бизнес - форум в Петербург я поеду с Софи.
Не соображая, что делаю, я прошла на кухню и крепко ухватилась за ручку тяжелой чугунной сковородки…
- Гриша, давай поговорим, - попробовала его успокоить.
- Я Григорий, сотни раз говорил называть меня так! Какой я тебе Гриша, меня бесит это имя! И меня бесит, в кого ты себя превратила… Оправдываешь свою лень и нежелание нормально выглядеть – занятостью и работой. А я – мужчина, мне хочется видеть рядом знойную красотку, с подтянутым телом, в соблазнительных нарядах. Да и со здоровьем у тебя не все в порядке. Мало того, что ты бесплодна, еще и возрастные проблемы добавились.
От услышанного я буквально застыла на месте, а муж продолжил:
- Прости, но мне нужна другая. Моложе, стройнее, красивее. И она точно знает, как удержать мужчину и быть полезной. Поэтому на бизнес - форум в Петербург я поеду с Софи.
Не соображая, что делаю, я прошла на кухню и крепко ухватилась за ручку тяжелой чугунной сковородки…
– Как ты мог так … со мной? - мой голос дрожит.
Я так не хотела верить.
Накануне свадьбы мой жених свой мальчишник решил провести с … любовницей.
– А как ты хотела? - ехидно отвечает человек, которого я любила до потери сознания, - ты же добилась своего. У тебя будет статус, деньги, даже моя власть. Любовница как приложение. К моим деньгам.
Накануне свадьбы выясняется, что муж видит во мне исключительно охотницу за деньгами.
Я не буду приложением в качестве жены!
Я так не хотела верить.
Накануне свадьбы мой жених свой мальчишник решил провести с … любовницей.
– А как ты хотела? - ехидно отвечает человек, которого я любила до потери сознания, - ты же добилась своего. У тебя будет статус, деньги, даже моя власть. Любовница как приложение. К моим деньгам.
Накануне свадьбы выясняется, что муж видит во мне исключительно охотницу за деньгами.
Я не буду приложением в качестве жены!
Я приехала поздравить маму, но стала свидетельницей того, чего не должна была видеть. В этот день перевернулся мой мир, потому что это была лишь первая страница в этой истории, полной шокирующих открытий.
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
– Это ты называешь женой? – презрительно бросила свекровь. – Да если бы не твой ремонт, ты бы и имени ее не знал. Подсунули тебе работницу с кисточкой – и ты, как мальчишка, повелся. Даже стыдно, Вадим. Малярша какая-то! Кисточкой возюкала по стенам – и ты ее сразу в ЗАГС?!
Мои губы задрожали, и на глазах мгновенно проступили слезы. Я, конечно, знаю, что не нравлюсь свекрови, но не думала, что она так отзывается обо мне.
Дочка на руках зашевелилась, но я успела укачать ее, чтобы она не выдала нас.
– Не переходи черту, мама, – проговорил Вадим жестко. – Ты не имеешь права так говорить о ней.
– Вот так ты с матерью, да? Ты всерьез думаешь, что твоя Анька важнее?
– Анна и Иринка тоже моя семья. Как ты не понимаешь этого? – голос Вадима стал грубым. – И я не позволю тебе унижать людей, которых люблю.
– Преданный, да? – сдавленно захохотала свекровь. – А с секретаршей спишь! Любил бы свою, никогда бы не завел любовницу. Лучше бы ты на ней и женился. У той хотя бы высшее образование е
Мои губы задрожали, и на глазах мгновенно проступили слезы. Я, конечно, знаю, что не нравлюсь свекрови, но не думала, что она так отзывается обо мне.
Дочка на руках зашевелилась, но я успела укачать ее, чтобы она не выдала нас.
– Не переходи черту, мама, – проговорил Вадим жестко. – Ты не имеешь права так говорить о ней.
– Вот так ты с матерью, да? Ты всерьез думаешь, что твоя Анька важнее?
– Анна и Иринка тоже моя семья. Как ты не понимаешь этого? – голос Вадима стал грубым. – И я не позволю тебе унижать людей, которых люблю.
– Преданный, да? – сдавленно захохотала свекровь. – А с секретаршей спишь! Любил бы свою, никогда бы не завел любовницу. Лучше бы ты на ней и женился. У той хотя бы высшее образование е
Выберите полку для книги