Книги в жанре «Романы о неверности»
— ...если подойти грамотно, можно все провернуть без шума.
— Любимая, ты уверена?
— Да. Если мы сыграем правильно, через пару месяцев заберем все и отправим Свету в психушку.
***
Предатели - моя мать и мой муж, с которым она спит, сговорились, чтобы забрать у меня все, но я услышала достаточно и готова бороться.
— Любимая, ты уверена?
— Да. Если мы сыграем правильно, через пару месяцев заберем все и отправим Свету в психушку.
***
Предатели - моя мать и мой муж, с которым она спит, сговорились, чтобы забрать у меня все, но я услышала достаточно и готова бороться.
— Ты не должна была вернуться так рано, — это все, что муж сказал, шаря по полу рукой в поисках штанов.
Я засмеялась. Громко. Холодно.
— Не ждали? А, дорогой муж, любимая мама?!
— Не надо драматизировать, — перебила она. — У вас с Толей давно разлад. Я лишь… заполнила пустоту.
Я почувствовала, как мир покачнулся. Стояла и смотрела, как двое самых близких людей в моей жизни сидят в моей постели и объясняют мне, почему они имеют на это право.
— Я уезжаю, — сказала я. — Через пять минут. Соберу вещи. А вы живите. Как хотите. Но не вздумайте меня останавливать.
— Ты куда поедешь? — Толя встал, натянул наконец штаны. Как будто его мнение теперь вообще хоть что-то значит. — У тебя нет ничего. Ни жилья, ни денег, ни опоры.
— Ничего, говоришь? — я подошла вплотную, глядя ему в глаза. — Может быть. Но я еще вспомню, кто я. И это будет тебе стоить всего, что у тебя есть.
Я засмеялась. Громко. Холодно.
— Не ждали? А, дорогой муж, любимая мама?!
— Не надо драматизировать, — перебила она. — У вас с Толей давно разлад. Я лишь… заполнила пустоту.
Я почувствовала, как мир покачнулся. Стояла и смотрела, как двое самых близких людей в моей жизни сидят в моей постели и объясняют мне, почему они имеют на это право.
— Я уезжаю, — сказала я. — Через пять минут. Соберу вещи. А вы живите. Как хотите. Но не вздумайте меня останавливать.
— Ты куда поедешь? — Толя встал, натянул наконец штаны. Как будто его мнение теперь вообще хоть что-то значит. — У тебя нет ничего. Ни жилья, ни денег, ни опоры.
— Ничего, говоришь? — я подошла вплотную, глядя ему в глаза. — Может быть. Но я еще вспомню, кто я. И это будет тебе стоить всего, что у тебя есть.
ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА
- Ты мне не сын, поганец!
- Мама! Мама, хватит! - уворачивается от летящей посуды мой непутевый муж. - Ай! - все же бойца ранили. Жаль, не в стратегически важное место. Хоть поржала бы. - Клава! Да останови ты ее!
- Твоя мама сказала мне, не марать руки. Старших же надо слушаться.
- А-а-а-а!
- Весь в своего непутевого папашу! Тот ни одной юбки пропустить не мог. И ты туда же! - в ход идут овощи со столешницы.
- Разум замутился, мама. Это было всего один раз! Она попросила лампочку заменить.
- Где? - тихонько ржу. - В ее райских гущах?
- Клава, ну что за выражения? - Евгения наигранно прикладывает руку к груди, будто у нее инфаркт. - Называй вещи своими именами. В ее...!
Мировая все-таки у меня свекровь. И на сторону сына не встала, и по магазинам меня повела, и в клуб затащила, и... а это еще кто? Как это моя судьба? И что значит “Свекровь плохого не посоветует”?
- Ты мне не сын, поганец!
- Мама! Мама, хватит! - уворачивается от летящей посуды мой непутевый муж. - Ай! - все же бойца ранили. Жаль, не в стратегически важное место. Хоть поржала бы. - Клава! Да останови ты ее!
- Твоя мама сказала мне, не марать руки. Старших же надо слушаться.
- А-а-а-а!
- Весь в своего непутевого папашу! Тот ни одной юбки пропустить не мог. И ты туда же! - в ход идут овощи со столешницы.
- Разум замутился, мама. Это было всего один раз! Она попросила лампочку заменить.
- Где? - тихонько ржу. - В ее райских гущах?
- Клава, ну что за выражения? - Евгения наигранно прикладывает руку к груди, будто у нее инфаркт. - Называй вещи своими именами. В ее...!
Мировая все-таки у меня свекровь. И на сторону сына не встала, и по магазинам меня повела, и в клуб затащила, и... а это еще кто? Как это моя судьба? И что значит “Свекровь плохого не посоветует”?
За день до годовщины я узнала, об измене мужа. Он думал, что я ничего не замечала. А я просто молча собрала чемодан, чтобы уехать на море не с предателем, как это планировалось, а с подругой.
Ниаких скандалов и истерик. Просто горькая мысль: "Этот брак уже мёртв".
Теперь у меня быль лишь один вопрос.
Я хочу развестись… или разрушить его так же, как он разрушил меня?
Ниаких скандалов и истерик. Просто горькая мысль: "Этот брак уже мёртв".
Теперь у меня быль лишь один вопрос.
Я хочу развестись… или разрушить его так же, как он разрушил меня?
Сюрприз для мужа на Новый год вышел... неожиданным и разгромным для меня и нашего брака. Это просто развестись, уехать и даже начать новую неизвестную жизнь. Но будет так же легко собрать себя из осколков разбитого сердца?
Но у меня теперь нет выбора, потому что я совсем не одна в этой новой жизни...
Но у меня теперь нет выбора, потому что я совсем не одна в этой новой жизни...
— Я устала прятаться. Мы должны все рассказать.
Костя обнимает ее лениво.
— Я тоже устал, Зина, — он печально вздыхает. — Но ты же понимаешь, что сейчас не время… У вас отец болеет.
Зарывается носом в волосы Зины:
— Наш развод с Ниной точно его добьет…
После 25 лет брака застать мужа и родную сестру за грязной изменой? Банально и предсказуемо.
Но плакать я не буду, ведь я уже давно не юная девочка, и знаю, что даже в 50 лет нельзя терпеть и прощать измены.
Костя обнимает ее лениво.
— Я тоже устал, Зина, — он печально вздыхает. — Но ты же понимаешь, что сейчас не время… У вас отец болеет.
Зарывается носом в волосы Зины:
— Наш развод с Ниной точно его добьет…
После 25 лет брака застать мужа и родную сестру за грязной изменой? Банально и предсказуемо.
Но плакать я не буду, ведь я уже давно не юная девочка, и знаю, что даже в 50 лет нельзя терпеть и прощать измены.
Я наблюдала эту сцену со стороны, спрятавшись за небольшую колонну около входной двери. Как только узнала от своего коллеги, о планах Артёма и времени посещения кафе, я тут же примчалась сюда. «Что на самом деле нужно Артёму, от этой роковой блондинки? Неужели только информация о её муже? Или же у него есть свои планы в отношении этой красавицы?»
На самом деле, наблюдать за этим диалогом со стороны, у меня не было никакого желания. Но я тайно влюблена в Артёма. И это была любовь с первого взгляда! Я влюбилась с первых минут, как только он зашёл в рабочий кабинет. Это было как удар молнии, как вспышка!
На самом деле, наблюдать за этим диалогом со стороны, у меня не было никакого желания. Но я тайно влюблена в Артёма. И это была любовь с первого взгляда! Я влюбилась с первых минут, как только он зашёл в рабочий кабинет. Это было как удар молнии, как вспышка!
— Ты придумала беременность, чтобы удержать его? Жалко тебя, - ухмыляется девица.
— А ты действительно думаешь, что в 45 я стану врать ради мужчины, который плюнул мне в спину?
Он был всем: мужем, другом, опорой. Или я так думала.
Пока не узнала, что у него — любовница. Молодая. Беременная.
А он считает это нормальным.
«Мы же семья, Лара… Просто теперь у меня новая жизнь».
Только я — не из тех, кто цепляется за предателей. Я врач. Я сильная. И я не прощаю измену.
— А ты действительно думаешь, что в 45 я стану врать ради мужчины, который плюнул мне в спину?
Он был всем: мужем, другом, опорой. Или я так думала.
Пока не узнала, что у него — любовница. Молодая. Беременная.
А он считает это нормальным.
«Мы же семья, Лара… Просто теперь у меня новая жизнь».
Только я — не из тех, кто цепляется за предателей. Я врач. Я сильная. И я не прощаю измену.
— Ты серьёзно?
— Да. Я люблю её.
— Ты с ней спал, пока жил со мной под одной крышей?
— Не драматизируй, Оля. У нас с тобой всё давно было пусто. А она… она ждёт ребёнка.
Он — главврач. Я — учитель. В браке почти двадцать лет. Сыну девятнадцать.
Я поддерживала. Была рядом. А он выбрал молодую. Наглую. С животом и претензией.
Сначала был шок. Потом — злость. Я не плакала. Не умоляла. Просто выслушала. И все решила.
Когда муж предаёт, а любовница уже делит твой дом — ты либо ломаешься, либо действуешь. Я выбрала второе.
— Да. Я люблю её.
— Ты с ней спал, пока жил со мной под одной крышей?
— Не драматизируй, Оля. У нас с тобой всё давно было пусто. А она… она ждёт ребёнка.
Он — главврач. Я — учитель. В браке почти двадцать лет. Сыну девятнадцать.
Я поддерживала. Была рядом. А он выбрал молодую. Наглую. С животом и претензией.
Сначала был шок. Потом — злость. Я не плакала. Не умоляла. Просто выслушала. И все решила.
Когда муж предаёт, а любовница уже делит твой дом — ты либо ломаешься, либо действуешь. Я выбрала второе.
– Подожди… Сейчас… – звякает пряжка ремня, и сердце мое проваливается вниз, в пустоту.
– Что ты делаешь? – хрипло, сдавленно спрашивает Саша.
Он звучит чужим. Незнакомым. Не моим.
– Я делаю тебе хорошо, – мурлычет Арина с подчеркнутым превосходством. – Делаю то, чего никогда не делала она…
Я больше не могу терпеть. Резко шагаю вперед, толкаю незапертую дверь… и мгновенно об этом жалею.
– Что ты делаешь? – хрипло, сдавленно спрашивает Саша.
Он звучит чужим. Незнакомым. Не моим.
– Я делаю тебе хорошо, – мурлычет Арина с подчеркнутым превосходством. – Делаю то, чего никогда не делала она…
Я больше не могу терпеть. Резко шагаю вперед, толкаю незапертую дверь… и мгновенно об этом жалею.
Выберите полку для книги