Книги в жанре «Романы о неверности»

— Ты ни на что не годна, Ариша! Ты же в постели как бревно! — рычит он мне прямо в лицо. — В тебе нет ничего, что заставило бы меня хранить тебе верность! Так что перестань истерить и просто смирись с тем, что мужчины не моногамны.
— И давно ты мне изменяешь, Кирилл?
Он самодовольно ухмыляется:
— Я изменял тебе всегда, Ариша. Даже на нашей свадьбе. Но ты должна ценить, что каждый раз я возвращаюсь к тебе. Так что не устраивай истерик и иди на кухню накрывай на стол. Я зверски голоден.
Я застала мужа с секретаршей в нашей спальне. А он заявил мне, что имеет право на измену. Потому что он — мужчина.
Он ждет, что я прощу его и буду молчать. Потому что не смогу без него обойтись. Но он ошибается.

Пытаюсь осознать увиденное, хотя, что тут осознавать – мой горячо любимый муж спит с моей не менее любимой сестрёнкой, которую я попросила в моё отсутствие кормить Рамзеса и вообще приглядывать за котом, чтоб не скучал в отсутствии хозяйки.
Ольга и приглядывала, но только совсем за другим котом.
Может добавить огонька затянувшемуся процессу, так сказать, ускорить оргазм…
Что ж поищу подходящий инструмент…
Меня отвлёк истошный крик Стасика, к которому добавился пронзительный визг Ольги. Рамзес понял меня с полуслова и в один прыжок оказался на спине мужа, вцепившись всеми четырьмя когтями.
Визг и вой нарастал – Рамзес успевал увернуться и одновременно отметиться на голосящей парочке.
Пока Рамзес расправлялся с предателями, я успела снять самые пикантные моменты на мобилу.
- Чёртово отродье, твоё место на помойке. Я тебя точно сегодня выкину!
- Это вряд ли! Улыбочку на камеру! - смешно, если б не предательство тех, кому верила и кого любила...

Мрачно усмехнувшись, чувствуя, как слова мужа ядом разливаются по телу, я откинула голову назад, прижавшись затылком к стене.
– Её срок годности подошёл к концу. Всё, этой бабе скоро исполняется сорок. Ты себе и не представляешь, как меня воротит от неё.
А Евгений, до этого никак не комментировавший выпады Стаса, с презрением, которое он и не пытался скрыть, спросил:
– Ну а что насчёт твоего срока годности? Тебе недавно исполнилось пятьдесят, и ты, как я вижу, сильно себя запустил.
– Женя, ты о чём? Ты же знаешь, что у мужчин нет срока годности. Мы в любом возрасте востребованы, в отличие от женщин.
– А ещё мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, да?
– Не понял, а тебе какое дело? Ах да, ты же тоже когда-то был в неё влюблён. А хочешь, я расскажу тебе, как завоевал её, отбив у тебя? Я же мужчина, охотник, поэтому всегда добиваюсь поставленной цели. Захотел Машу, добился. Захотел Злату, тоже добился!
Злата? Это он сейчас говорит о приёмной дочери своего брата?

— Таня… – Валерий застывает, но не отталкивает женщину.
У меня рвотный позыв. Я едва сдерживаюсь.
На лице мачехи нет ни стыда, ни раскаяния. Как будто это нормально сидеть вот так на мужьях своих дочерей, пусть и не родных.
— Мы тебя не ждали. Ты рано приехала, — просто произносит она надменно так, будто я застала их за игрой в дурака.
Я не могу дышать. Сердце бьётся так, будто хочет вырваться.
— Вон отсюда, оба, – шепчу я.
— Таня, давай поговорим… – Валерий наконец отстраняет Наталью, но делает это неохотно.
Она смеётся, не спеша слезает с него. Её тело – идеальное, выхоленное, без единого изъяна. Она очень привлекательна в свои пятьдесят лет, к тому же богата.
— Ну что ты так смотришь? – Наталья тянется за своим платьем. – Ты же взрослая девочка. И всё понимаешь…
Она проходит мимо меня, нарочно задевая плечом. Её духи с нарочито сильным, ядовитым запахом заполняют все пространство.
— ВОН! – кричу я, и голос рвётся.

— Она мне дороже тебя.
— К-как это понимать?.. — шепнула я, обмирая от шока.
— Пока ты лежала пластом, — процедил муж, — и отказывалась принимать то, что с нами случилось, кто поддержал меня? Да никто. И лишь Милана…
— Так она не только постель тебе согревала… Она ещё и сердце тебе отогрела, верно?
Матвей помрачнел:
— Слушай, я понимаю, тебя душит ревность…
— Да пошёл ты к чёрту! — крикнула я со слезами.
— Я знал, что ты не захочешь смотреть на ситуацию с моей стороны! — рявкнул муж. — Ты меня тянула на дно! А с Миланой мне снова жить захотелось, это ты понимаешь?

— Девочки, — сказала я холодно. — Я их сожгу…
До венчания и нашей годовщины — неделя. Белое платье куплено. Геленджик забронирован. А муж в это время скрывается на даче — с любовницей, которая от него беременна. И всё бы сошло ему с рук, если бы не я.
Я не плакала. Я поехала туда. С подругами. С бензином. С камерами. И начала мстить.
По-настоящему. С огнём. С драйвом. С холодным расчётом.

Денис обернулся и омерзительно засуетился: стал отодвигаться от любовницы, прикрываясь ладошками. Девица его тоже подорвалась, потянувшись к одежде.

Я не знала ее. Никогда не видела. Даже предположить не могла, где муж ее мог подцепить. Судя по чуть размазавшемуся слишком яркому макияжу и фасону платья, который стал очевиден, когда она натянула его на себя, с трудом протиснув щедрые телеса в узкий, сразу все обтянувший трикотаж, где-то точно не в научной библиотеке или на художественной выставке.

— Ань, у тебя ж смена должна еще быть… — Глаза у Дениса были круглыми, как у подростка, пойманного за самоудовлетворением в кабинке школьного туалета.

Он бормотал что-то еще, но его слова я уже не разбирала, слышала только эту испуганно стыдливую, торопливо гаденькую интонацию. В ушах гудело. И думать я могла сейчас только о том, что за стеной, прижав к себе любимого плюшевого зайца, спит наша с Денисом дочь. Спит, в то время как ее отец…

– Дело в том, что я перерос тебя, – сказал он медленно, выговаривая каждое слово. – Понимаешь? Я стал другим человеком, а ты... ты осталась той же домохозяйкой, которой была десять лет назад.
Каждое слово било как молот по израненному рваному сердцу. Звенело в ушах, отдавалось болью в висках.
– Ты всегда была слишком... обыденной, – продолжал он безжалостно. – Скучной. Предсказуемой. Рядом с тобой я чувствовал себя как в болоте.
"Как в болоте." Вот что я для него значила. Болото, которое затягивает и не дает дышать.
– Я женился на красавице, – его голос стал еще тише, еще жестче. – А ты обабилась. И дело не в килограммах, Оля. Дело в тебе. В твоей серости, в твоей бесцветности.
Через 22 года…Просто вышвырнул на обочину и женился на другой!

Мой муж — настоящий кобель!
И нет, это не метафора. Я собственными глазами застукала его с любовницей. На нашей даче. Под любимым пледом.
— Аня, это не то, что ты подумала! — оправдывается он жалко.
— Ну конечно, это просто совещание без одежды.
— Сама виновата! — кричит свекровь. — Довела мужика!

Муж в прошлом. Свекровь туда же. Осталась я, двое детей и абсолютная свобода. Казалось бы, живи и радуйся. Но прошлое не сдаётся без боя.

...Не проходит и пяти минут, как в ящике под мойкой я обнаруживаю телефон, который один в один похож на сотовый мужа. Тот же цвет и модель, но в этом телефоне нет никаких приложений, кроме популярного мессенджера, где мне удаётся обнаружить переписку своего супруга и некой Алисы. И то, что мне приходится прочитать, заставляет волосы на теле приподняться.