Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»

— Ты ведь знаешь, что это такое, Прохоров? – брат швыряет что-то мне в лицо. – Знаешь или просветить? А? Отвечай!
Использованный тест на беременность. Видел уже такое. Она дарила его мне в маленькой длинной коробочке, перевязанной серебристой лентой. Этот какой-то другой! Неудивительно. Столько лет прошло – медицина и фармацевтические компании ушли вперед. Дизайн другой – суть та же. «Плюс» или «две полоски» – ты теперь папаша! Счастливый или нет, тут уже от матери зависит. Любишь или нет, нужна или так, на время поиграться брал. 
Пусть этот будет отрицательным! Сейчас мне нужно, чтобы эта штуковина показала негативный знак. 
Пусть! 
Нет! 
Ух ты ж! Какой жирный положительный ответ на мою молитву! Решение зреет быстро, как и предполагаемая отповедь. Теперь жду его вопроса. Знаю только одно, что с ней так поступить не смогу. Эта девочка не выдержит, с таким очень тяжело впоследствии ужиться. Да я и сам больше не втяну.
— Молчишь? Ну, так я тебе скажу! Она беременна, мне призналась.

Удар кинжалом предательства не добил ее – он разбудил львицу.

Преданная теми, кому доверяла больше всего, она осталась одна в звенящей тишине, но сдаваться – не в ее правилах.

В пышных садах и под сводами дворца шейха ее ждет испытание стойкости и... шанс на любовь, о которой можно лишь мечтать.
=============
— Поздравляю, наложница, — его голос звучал сладко, как испорченный мед, — Шейх приказал удвоить вашу охрану. Вы теперь… стали очень дороги всем нам.

«У нас будут исключительно деловые  отношения» ‒ он так сказал. Значит, надо брать! О чем тогда задумалась? Произносим «Д» и «А», а затем расходимся по сторонам. А можно ли Максиму верить? В нем больше не уверена его родная мать, что уж говорить о посторонних людях. Я для него никто ‒ тут без сомнений. Но то, что Зверь мне предлагает, полезный и новый опыт! 
— Я жду, ‒ Максим, похоже, начинает злиться и даже подгонять меня. ‒ Надежда?
— Я не знаю. Вернее, не уверена. Во-первых, что я смогу это качественно сделать, во-вторых, что мы с тобой уживемся и сработаемся, а в-третьих…
— Не сомневался, ‒ он расстроен, ‒ но спасибо за попытку и доверие.
— Я не отказываюсь, ‒ пытаюсь жалко оправдаться. ‒ Пойми, пожалуйста, это очень необычно.
— Это не фиктивный брак, а вполне реальные взаимовыгодные отношения.
— Хорошо, ‒  произношу чуть слышно, а мужчина хищно улыбается. ‒ Да! Пусть будет! Я на всё согласна.

— Здравствуй, таинственная незнакомка. Встречаешь у порога? 
— Добрый вечер, – Несмеяна  сухо отвечает. – Нет!
— «Нет» – простой ответ, всегда и на любой вопрос, – пытаюсь усмирить дрожание крепких рук. – Что с тобой, изумруд души моей?
— Я занята. Чего ты хочешь?
— Предложишь переночевать? На коврике буду сторожить тебя, как верный пес, как жалкий сторож лампы, – сначала строю ей глаза, а после по-собачьи подвываю. – А? Я места много не займу. 
— Нет.
Напираю всей массой и проталкиваю гибкое желанное тело внутрь. 
— Ты обалдел? 
— Хм... Есть немного. Все из-за тебя, – теперь я тычу пальцем ей в лицо. Лениво стаскиваю обувь и со шлепком бросаю на пол  большую сумку с личными вещами.
— Я тебя не приглашала.
— И не пригласишь ведь, да? Наверно, никогда? Я сдохну, но так и не услышу: «Лёшка, я хочу тебя».
— Верно мыслишь.
— Ты плохая актриса, одалиска, никудышная, из того самого провинциального сгоревшего театра.
— Тебе пора домой, Алексей.
— Мой дом здесь, и я останусь.

История о настоящем чувстве...

— Мне не нравится, когда Вы грубо выражаетесь. Это непристойно и меня пугает Ваш бешеный напор и…
Наглость? Хамство? Беспринципность? Да, ладно! Ну надо же, да ты подумай! Отворачивается – повышение цены ждет? Хм! Строит буку? Зря! Я ведь знаю, что ей нужны деньги, значит, мнется, обдумывает, прокручивает шестеренки и дыроколит перфокарты, вероятно уже на неполученную пока еще сумму товарчики в сети заказывает. Ишь, как темным взглядом шестерит? Ну так что, чика? По рукам и мы с тобой договорились? Пожалуй, да!

Противный звон колокольчика распорядителя вечера сообщает о том, что мужчинам в зале пора вставать. Поднимаюсь, совершаю джентльменский поклон не слишком приятной рыжей собеседнице, спокойно прохожу по залу и подсаживаюсь к милой даме с безобразным алым ртом, которая игриво пудрит ложью мозги двум-трем дебилам передо мной. Теперь, похоже, мой черед? Я готов! Начнем?
— Меня зовут Луиза.
— Альберт, – ухмыляясь, кратко представляюсь.
— Мне двадцать пять, род занятий – музыка, неплохо играю на фортепиано.
— Прошу прощения, что перебиваю Ваше интересное портфолио, Луиза. Я не расслышал. Сколько Вам лет?
— Двадцать пять! Четверть века, а что?
Если честно, абсолютно все равно. Но!
— Давно?
— Что именно?
— Врать научилась давно?
— Какая разница, сколько мне лет! Я здесь не для этого, Альберт.
Так! Возражения принимаются. Трезвонящий колокольчик опять орет, а мне, по-видимому, уже пора, но я не намерен подниматься из-за этого стола.

Никаких нежностей. Только жадность, только ярость – звериная страсть. Они словно сражались – кто кого?
Кто победит в этой игре? Он или она?

У нее идеальная семья, муж, сын. И тут вдруг появляется человек, которого она не хотела бы увидеть даже в страшном сне. Тот, который несколько лет назад, воспользовавшись ее слабостью, подчинил себе. Он грозится рассказать об этой связи мужу. И она еще не знает, как муж поведет себя в этом случае.
Сохранит ли свою семью? И получится ли у нее договориться с этим страшным человеком?
- Привет, лапочка, а я тебя уже заждался, какая ты сегодня красивая, дай на тебя посмотреть, выходи из машины, я по тебе соскучился.
- Из машины я не выйду и денег ты никаких не получишь больше, так и знай.
- Да ты что, со мной играть вздумала. Если не дашь, то я расскажу мужу о нашей связи. Покажу для убедительности фотографию, и скажу, что мы и сейчас с тобой встречаемся, тайком от него. Я думаю, он мне поверит, а фотография, вот она, полюбуйся, как мы смотримся вместе.

— Даша?
Жена мусолит пальцем зареванное дождем стекло.
— Что с тобой? – даю ей время и тут же сам себя опережаю. – Понимаю! Не вышло – бывает! – вздрагивает, но молчание по-прежнему сохраняет. – Я настаиваю? Скажи мне, что случилось? Мы как вышли оттуда, так ни слова не произнесли друг другу. Уже три часа молчим.
— М, да-да? – как будто из забвения возвращается.
Ну, наконец-то!
— Поставим необдуманное намерение на паузу, кумпарсита? Договорились?
Молчит, руками вытирает нос и щеки… Тягучими солеными слезами умывает красивое лицо.
— Неправильно, да? Ты не хочешь, а я заставляю?
Похоже, отрицательный ответ – большой и очень жирный крест, прочерк, непреодолимая сплошная полоса – пересекать нельзя. Назад!
— Нам надо расстаться, и мы оба это понимаем.
Расстаться? То есть? Она моя жена…
— Я не подхожу тебе, – всхлипывая, продолжает. – Не выйдет.
— Это из-за…
— Нет-нет, что ты!
— Отцу не нравлюсь? – ухмылкой порчу губы. – Мужик с дефектом без перспективы на выздоровление?

Мне с ней так хорошо и так удобно.
Привычно…
Запросто…
Легко…
Свободно…
Мирно…
Неторопливо…
Плавно…
Мне с Тонечкой так безмятежно и спокойно. Наверное, потому что я…
— Велихов! –  грубый голос шепчет, а пальцы жестко бьют по кромке моего уха.
Просыпаюсь резко, поймав, похоже, не один сердечный приступ и инсульт. Выпучив глаза, рассматриваю острые лопатки Нии и взглядом застываю на трех родинках, которые восходят вдоль позвоночника к тонкой шее. Смирнова спит и в ус себе не дует.
— Выспался? – шипит змеей мужчина. – Вставай, жених!
Что? Где я? А где он? Откуда грубо говорит?
Еще один щелчок по уху заставляет повернуть голову и скосить глаза.
Ну что сказать? Там стоит тот, кто называл меня деревянным лишь потому, что я не приветствовал его методы обучения чтению. Смирнов во всей своей красе! Решил почтить собой комнату  взрослой дочери? Так я, пожалуй, разъясню ему…
— Идем со мной, – хмыкнув, жестко произносит, – сделаешь мне кофе, я что-то не могу уснуть… Я жду!