Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»

Удар кинжалом предательства не добил ее – он разбудил львицу.

Преданная теми, кому доверяла больше всего, она осталась одна в звенящей тишине, но сдаваться – не в ее правилах.

В пышных садах и под сводами дворца шейха ее ждет испытание стойкости и... шанс на любовь, о которой можно лишь мечтать.
=============
— Поздравляю, наложница, — его голос звучал сладко, как испорченный мед, — Шейх приказал удвоить вашу охрану. Вы теперь… стали очень дороги всем нам.

«У нас будут исключительно деловые  отношения» ‒ он так сказал. Значит, надо брать! О чем тогда задумалась? Произносим «Д» и «А», а затем расходимся по сторонам. А можно ли Максиму верить? В нем больше не уверена его родная мать, что уж говорить о посторонних людях. Я для него никто ‒ тут без сомнений. Но то, что Зверь мне предлагает, полезный и новый опыт! 
— Я жду, ‒ Максим, похоже, начинает злиться и даже подгонять меня. ‒ Надежда?
— Я не знаю. Вернее, не уверена. Во-первых, что я смогу это качественно сделать, во-вторых, что мы с тобой уживемся и сработаемся, а в-третьих…
— Не сомневался, ‒ он расстроен, ‒ но спасибо за попытку и доверие.
— Я не отказываюсь, ‒ пытаюсь жалко оправдаться. ‒ Пойми, пожалуйста, это очень необычно.
— Это не фиктивный брак, а вполне реальные взаимовыгодные отношения.
— Хорошо, ‒  произношу чуть слышно, а мужчина хищно улыбается. ‒ Да! Пусть будет! Я на всё согласна.

— Здравствуй, таинственная незнакомка. Встречаешь у порога? 
— Добрый вечер, – Несмеяна  сухо отвечает. – Нет!
— «Нет» – простой ответ, всегда и на любой вопрос, – пытаюсь усмирить дрожание крепких рук. – Что с тобой, изумруд души моей?
— Я занята. Чего ты хочешь?
— Предложишь переночевать? На коврике буду сторожить тебя, как верный пес, как жалкий сторож лампы, – сначала строю ей глаза, а после по-собачьи подвываю. – А? Я места много не займу. 
— Нет.
Напираю всей массой и проталкиваю гибкое желанное тело внутрь. 
— Ты обалдел? 
— Хм... Есть немного. Все из-за тебя, – теперь я тычу пальцем ей в лицо. Лениво стаскиваю обувь и со шлепком бросаю на пол  большую сумку с личными вещами.
— Я тебя не приглашала.
— И не пригласишь ведь, да? Наверно, никогда? Я сдохну, но так и не услышу: «Лёшка, я хочу тебя».
— Верно мыслишь.
— Ты плохая актриса, одалиска, никудышная, из того самого провинциального сгоревшего театра.
— Тебе пора домой, Алексей.
— Мой дом здесь, и я останусь.

История о настоящем чувстве...

— Мне не нравится, когда Вы грубо выражаетесь. Это непристойно и меня пугает Ваш бешеный напор и…
Наглость? Хамство? Беспринципность? Да, ладно! Ну надо же, да ты подумай! Отворачивается – повышение цены ждет? Хм! Строит буку? Зря! Я ведь знаю, что ей нужны деньги, значит, мнется, обдумывает, прокручивает шестеренки и дыроколит перфокарты, вероятно уже на неполученную пока еще сумму товарчики в сети заказывает. Ишь, как темным взглядом шестерит? Ну так что, чика? По рукам и мы с тобой договорились? Пожалуй, да!

Противный звон колокольчика распорядителя вечера сообщает о том, что мужчинам в зале пора вставать. Поднимаюсь, совершаю джентльменский поклон не слишком приятной рыжей собеседнице, спокойно прохожу по залу и подсаживаюсь к милой даме с безобразным алым ртом, которая игриво пудрит ложью мозги двум-трем дебилам передо мной. Теперь, похоже, мой черед? Я готов! Начнем?
— Меня зовут Луиза.
— Альберт, – ухмыляясь, кратко представляюсь.
— Мне двадцать пять, род занятий – музыка, неплохо играю на фортепиано.
— Прошу прощения, что перебиваю Ваше интересное портфолио, Луиза. Я не расслышал. Сколько Вам лет?
— Двадцать пять! Четверть века, а что?
Если честно, абсолютно все равно. Но!
— Давно?
— Что именно?
— Врать научилась давно?
— Какая разница, сколько мне лет! Я здесь не для этого, Альберт.
Так! Возражения принимаются. Трезвонящий колокольчик опять орет, а мне, по-видимому, уже пора, но я не намерен подниматься из-за этого стола.

Никаких нежностей. Только жадность, только ярость – звериная страсть. Они словно сражались – кто кого?
Кто победит в этой игре? Он или она?

У нее идеальная семья, муж, сын. И тут вдруг появляется человек, которого она не хотела бы увидеть даже в страшном сне. Тот, который несколько лет назад, воспользовавшись ее слабостью, подчинил себе. Он грозится рассказать об этой связи мужу. И она еще не знает, как муж поведет себя в этом случае.
Сохранит ли свою семью? И получится ли у нее договориться с этим страшным человеком?
- Привет, лапочка, а я тебя уже заждался, какая ты сегодня красивая, дай на тебя посмотреть, выходи из машины, я по тебе соскучился.
- Из машины я не выйду и денег ты никаких не получишь больше, так и знай.
- Да ты что, со мной играть вздумала. Если не дашь, то я расскажу мужу о нашей связи. Покажу для убедительности фотографию, и скажу, что мы и сейчас с тобой встречаемся, тайком от него. Я думаю, он мне поверит, а фотография, вот она, полюбуйся, как мы смотримся вместе.

— Даша?
Жена мусолит пальцем зареванное дождем стекло.
— Что с тобой? – даю ей время и тут же сам себя опережаю. – Понимаю! Не вышло – бывает! – вздрагивает, но молчание по-прежнему сохраняет. – Я настаиваю? Скажи мне, что случилось? Мы как вышли оттуда, так ни слова не произнесли друг другу. Уже три часа молчим.
— М, да-да? – как будто из забвения возвращается.
Ну, наконец-то!
— Поставим необдуманное намерение на паузу, кумпарсита? Договорились?
Молчит, руками вытирает нос и щеки… Тягучими солеными слезами умывает красивое лицо.
— Неправильно, да? Ты не хочешь, а я заставляю?
Похоже, отрицательный ответ – большой и очень жирный крест, прочерк, непреодолимая сплошная полоса – пересекать нельзя. Назад!
— Нам надо расстаться, и мы оба это понимаем.
Расстаться? То есть? Она моя жена…
— Я не подхожу тебе, – всхлипывая, продолжает. – Не выйдет.
— Это из-за…
— Нет-нет, что ты!
— Отцу не нравлюсь? – ухмылкой порчу губы. – Мужик с дефектом без перспективы на выздоровление?

Мне с ней так хорошо и так удобно.
Привычно…
Запросто…
Легко…
Свободно…
Мирно…
Неторопливо…
Плавно…
Мне с Тонечкой так безмятежно и спокойно. Наверное, потому что я…
— Велихов! –  грубый голос шепчет, а пальцы жестко бьют по кромке моего уха.
Просыпаюсь резко, поймав, похоже, не один сердечный приступ и инсульт. Выпучив глаза, рассматриваю острые лопатки Нии и взглядом застываю на трех родинках, которые восходят вдоль позвоночника к тонкой шее. Смирнова спит и в ус себе не дует.
— Выспался? – шипит змеей мужчина. – Вставай, жених!
Что? Где я? А где он? Откуда грубо говорит?
Еще один щелчок по уху заставляет повернуть голову и скосить глаза.
Ну что сказать? Там стоит тот, кто называл меня деревянным лишь потому, что я не приветствовал его методы обучения чтению. Смирнов во всей своей красе! Решил почтить собой комнату  взрослой дочери? Так я, пожалуй, разъясню ему…
— Идем со мной, – хмыкнув, жестко произносит, – сделаешь мне кофе, я что-то не могу уснуть… Я жду!

«Ба-бах!» – разрывающий пространство выстрел.
«Ш-ш-ш!» – снова промах. 
Чертов «минус» и отсутствующий на гражданке «плюс». Уже в который раз. Дрожь в руках и расфокусированный взгляд.
Несколько лет назад я грубо ошибся! Пора бы это наконец признать. Цель оказалась ложной, а расплата за ошибку – суровой и жестокой.
Мой выбор – долг, честь, вялотекущая война и унизительный для офицера плен; цена за эгоистичное счастье – влажные глаза девчушки, которую безразличием обидел и пристыдил вещизмом, глупостью и ветреностью, чертовым непостоянством!
Зачем мне эта суета, когда она бесцельна? Сколько времени я уже здесь? В доме непростого человека, которому обязан жизнью и чистым свежим воздухом. К чему стремлюсь? 
Хочу увидеть то, чего по глупости лишил себя, когда из мирной жизни, забросив на плечо рюкзак с титановым жилетом, убрался радовать судьбу; хочу взглянуть на мальчика, называющего отцом другого мужика, женатого на женщине, которую я все еще… Люблю!