Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «razvod»
— А ты что хотела? — Коля смотрел на нее не как на жену, а как на неудачную покупку. — У тебя же ни сисек, ни жопы. Ухватиться даже не за что.
Слова прозвучали так буднично, что Татьяна на секунду онемела. Воздух в их спальне стал густым и липким, как сироп. Она не плакала. Она просто перестала дышать.
А через неделю записалась на консультацию к лучшему пластическому хирургу города, Даниилу Дроздову.
— Ну что, Зайцева, рассказывайте, что будем исправлять? — врач вошел в кабинет, пахнущий морозным воздухом и антисептиком. Его взгляд был профессионально-доброжелательным.
Таня, краснея до кончиков ушей, пробормотала:
— Грудь... Хочу увеличить.
Даниил сел напротив, откинул белую врачебную мантию, под которой виднелась обычная футболка.
— План по груди принимается. Но для начала давайте без этих «исправлять». Мне, как специалисту, важно понять — вы это для кого? Для бывшего, который идиот? Или для себя, любимой?
Таня сжала кулаки. «Какой наглый!» — подумала она.
Слова прозвучали так буднично, что Татьяна на секунду онемела. Воздух в их спальне стал густым и липким, как сироп. Она не плакала. Она просто перестала дышать.
А через неделю записалась на консультацию к лучшему пластическому хирургу города, Даниилу Дроздову.
— Ну что, Зайцева, рассказывайте, что будем исправлять? — врач вошел в кабинет, пахнущий морозным воздухом и антисептиком. Его взгляд был профессионально-доброжелательным.
Таня, краснея до кончиков ушей, пробормотала:
— Грудь... Хочу увеличить.
Даниил сел напротив, откинул белую врачебную мантию, под которой виднелась обычная футболка.
— План по груди принимается. Но для начала давайте без этих «исправлять». Мне, как специалисту, важно понять — вы это для кого? Для бывшего, который идиот? Или для себя, любимой?
Таня сжала кулаки. «Какой наглый!» — подумала она.
— Документы. С кем поступаете? — его голос был ледяным, протокольным.
— Одна.
Он не поверил. Взгляд скользнул по её округлившимся формам под больничным халатом.
— Отец ребёнка на связи? Нужно экстренно оперировать.
— Не нужно ему… — она сжала челюсть, пытаясь подавить новую волну боли.
— Софья, это не время для обид! — в его тоне впервые сорвалась металлическая пластинка равнодушия. — Ему принимать решение!
— Ты! — выдохнула она, суя ему в руки смятый листок. — Только ты. Посмотри…
На снимке УЗИ кривыми буквами было выведено: «Папа, с Новым годом! Твой сын».
— Одна.
Он не поверил. Взгляд скользнул по её округлившимся формам под больничным халатом.
— Отец ребёнка на связи? Нужно экстренно оперировать.
— Не нужно ему… — она сжала челюсть, пытаясь подавить новую волну боли.
— Софья, это не время для обид! — в его тоне впервые сорвалась металлическая пластинка равнодушия. — Ему принимать решение!
— Ты! — выдохнула она, суя ему в руки смятый листок. — Только ты. Посмотри…
На снимке УЗИ кривыми буквами было выведено: «Папа, с Новым годом! Твой сын».
— Я все знаю, Егор.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство, как из его голубых глаз исчезают остатки нежности и тепла.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство, как из его голубых глаз исчезают остатки нежности и тепла.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Елена Волкова — талантливый травматолог-ортопед, чья жизнь рушится после предательства мужа и развода. Погружённая в работу и ночные операции, она спасает чужие жизни, но не может собрать свою душу. Только встреча с благодарным пациентом и тихая поддержка матери помогают ей шаг за шагом заново обрести силы, любовь к себе и надежду на настоящее счастье.
- Я же говорил, что так будет лучше, - шепчет Павел. - Ей недолго осталось. Врач говорит, до вечера не доживёт.
Моё сердце пропускает удар.
“До вечера? Это он обо мне?”
- Да они это уже третий день говорят, - отвечает ему женский голос. Он какой-то смутно знакомый, но сейчас я не могу понять, кому он принадлежит. Видимо, образ любовницы моего мужа (который, кстати, обнаглел настолько, что притащил её с собой в больничную палату), сейчас не столь важен.
Я концентрируюсь на словах Павла:
- И что ты предлагаешь? Остаётся только дождаться. Зато мне не придётся разводиться, а значит, и делить имущество. Представляешь, если бы я дёрнулся раньше? Она - главный учредитель, всё на ней!
Ситуация у меня безнадёжная. Рак третьей стадии. Кома. Вот только умирать я не тороплюсь.
Моё сердце пропускает удар.
“До вечера? Это он обо мне?”
- Да они это уже третий день говорят, - отвечает ему женский голос. Он какой-то смутно знакомый, но сейчас я не могу понять, кому он принадлежит. Видимо, образ любовницы моего мужа (который, кстати, обнаглел настолько, что притащил её с собой в больничную палату), сейчас не столь важен.
Я концентрируюсь на словах Павла:
- И что ты предлагаешь? Остаётся только дождаться. Зато мне не придётся разводиться, а значит, и делить имущество. Представляешь, если бы я дёрнулся раньше? Она - главный учредитель, всё на ней!
Ситуация у меня безнадёжная. Рак третьей стадии. Кома. Вот только умирать я не тороплюсь.
Она не ошибается в цифрах. Никогда. Потому что цена ошибки — дочь, которую она убила десять лет назад.
Олли Варге — идеальный бухгалтер и никакая жена. Десять лет брака с Кайлом превратили ее в серую мышь, которая боится собственного отражения. Но однажды в ее жизни появляется Он. Новый директор с хорошим кофе и предложением, от которого невозможно отказаться. А еще — бывший начальник, который десять лет просто не закрывал дверь.
Это история о женщине, которая разучилась выбирать. О мужчине, который умел только ждать. И о том, что даже после самого страшного заката приходит рассвет.
Только успеешь ли ты до него дожить?
В произведении содержаться сцены употребления алкоголя и никотина!
Все герои вымышлены, любые совпадения случайны!
Олли Варге — идеальный бухгалтер и никакая жена. Десять лет брака с Кайлом превратили ее в серую мышь, которая боится собственного отражения. Но однажды в ее жизни появляется Он. Новый директор с хорошим кофе и предложением, от которого невозможно отказаться. А еще — бывший начальник, который десять лет просто не закрывал дверь.
Это история о женщине, которая разучилась выбирать. О мужчине, который умел только ждать. И о том, что даже после самого страшного заката приходит рассвет.
Только успеешь ли ты до него дожить?
В произведении содержаться сцены употребления алкоголя и никотина!
Все герои вымышлены, любые совпадения случайны!
Мне 45. У нас 27 лет общего быта, взрослые дети и выплаченная ипотека. Со стороны — идеальная картинка. Внутри — прозрачный «стеклянный куб», где я стою абсолютно голая под прицелом его крика.
«Ты будешь делать только то, что я сказал!» — эта фраза годами вытесняла из моих легких воздух. Я привыкла быть «неблагодарной сволочью», виноватой во всем: от цвета купленной машины до его плохого настроения. Я разучилась понимать, чего хочу я сама.
Это история о том, как страшно разбивать стекло, когда осколки летят в самое сердце. О том, как уйти в никуда, имея за спиной только поддержку дочери и нестерпимое желание просто… дышать.
Можно ли простить себя за то, что ты наконец-то выбрала жизнь?
В основе первой главы лежит личный опыт автора. Остальное — художественный вымысел, вдохновленный историями сотен женщин, решивших вернуть себе Право на Себя.
«Ты будешь делать только то, что я сказал!» — эта фраза годами вытесняла из моих легких воздух. Я привыкла быть «неблагодарной сволочью», виноватой во всем: от цвета купленной машины до его плохого настроения. Я разучилась понимать, чего хочу я сама.
Это история о том, как страшно разбивать стекло, когда осколки летят в самое сердце. О том, как уйти в никуда, имея за спиной только поддержку дочери и нестерпимое желание просто… дышать.
Можно ли простить себя за то, что ты наконец-то выбрала жизнь?
В основе первой главы лежит личный опыт автора. Остальное — художественный вымысел, вдохновленный историями сотен женщин, решивших вернуть себе Право на Себя.
Ты приходишь домой и видишь, свою жену в постели с собственным братом. Ярость застилает глаза и, казалось бы, не может быть этому прощения. Но жизнь - сложная штука, и только любовь поможет все преодолеть...
«Меня зовут Анна. Девять лет я отдавала мужу свои тексты, свои идеи, свою жизнь. А он украл всё — и теперь хочет оставить меня ни с чем. Но я больше не буду молчать. Я журналист-расследователь, и моё оружие — правда. Поможет ли мне в этом загадочный врач с феноменальным интеллектом? Или его помощь — лишь новая форма контроля? Когда рушатся иллюзии, начинается настоящая жизнь. И настоящая любовь. Та, где нет места лжи.»
Тринадцать лет назад в жизни Элис выключили солнце. Стоя под проливным дождем, она отдала способность чувствовать в обмен на избавление от невыносимой боли предательства. С тех пор она живет в «скафандре» нормальности: образцовая жена холодного интеллектуала, заботливая мать, тихая воспитательница в детском саду. Её мир стерилен, сер и безопасен.
Но когда в её жизнь возвращается «призрак» из прошлого, а случайное хобби — озвучка сказок — внезапно дарит ей настоящий Голос, скафандр дает трещину. Это история о том, как трудно прорастать сквозь пепел, когда тебя окружают тирания логики и липкая мольба падшего человека. Сможет ли Элис выйти из зоны вечного холода, если цена свободы — разрушение всего, что считалось «правильным»?
Это не сказка о принце. Это манифест женщины, которая учится дышать на руинах собственной души.
!Содержит сцены распития алкоголя!
Но когда в её жизнь возвращается «призрак» из прошлого, а случайное хобби — озвучка сказок — внезапно дарит ей настоящий Голос, скафандр дает трещину. Это история о том, как трудно прорастать сквозь пепел, когда тебя окружают тирания логики и липкая мольба падшего человека. Сможет ли Элис выйти из зоны вечного холода, если цена свободы — разрушение всего, что считалось «правильным»?
Это не сказка о принце. Это манифест женщины, которая учится дышать на руинах собственной души.
!Содержит сцены распития алкоголя!
Подборка психологических драм о разводе
Выберите полку для книги