Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «razvod»

И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана.
Ледяная игла страха вонзается под рёбра.
— Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома?
Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её.
И время останавливается.
Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И Снежана. Моя сестра. Девочка, с которой мы с детства делили всё: от конфет до самых сокровенных секретов во взрослой жизни.

— А ты что хотела? — Коля смотрел на нее не как на жену, а как на неудачную покупку. — У тебя же ни сисек, ни жопы. Ухватиться даже не за что.

Слова прозвучали так буднично, что Татьяна на секунду онемела. Воздух в их спальне стал густым и липким, как сироп. Она не плакала. Она просто перестала дышать.

А через неделю записалась на консультацию к лучшему пластическому хирургу города, Даниилу Дроздову.

— Ну что, Зайцева, рассказывайте, что будем исправлять? — врач вошел в кабинет, пахнущий морозным воздухом и антисептиком. Его взгляд был профессионально-доброжелательным.

Таня, краснея до кончиков ушей, пробормотала:

— Грудь... Хочу увеличить.

Даниил сел напротив, откинул белую врачебную мантию, под которой виднелась обычная футболка.

— План по груди принимается. Но для начала давайте без этих «исправлять». Мне, как специалисту, важно понять — вы это для кого? Для бывшего, который идиот? Или для себя, любимой?

Таня сжала кулаки. «Какой наглый!» — подумала она.

Юля заглянула в спальню, ее внимание привлекла фотография красивой девушки на прикроватной тумбе, она взяла ее в руки и села на кровать. Девушка на карточке счастливо улыбалась, подперев ладонью подбородок.
- Поставь на место, - она услышала голос Макса за спиной и обернулась.
- Уж и посмотреть нельзя, - буркнула Юля обижено, - а кто это?
- Я сказал, поставь на место, - повторил он, чеканя каждое слово.
- С ней что-то случилось? - Юля испуганно ахнула от неожиданного предположения, - она умерла?
- Нет, - тихо произнес Максим, - я умер.

— Документы. С кем поступаете? — его голос был ледяным, протокольным.
— Одна.
Он не поверил. Взгляд скользнул по её округлившимся формам под больничным халатом.
— Отец ребёнка на связи? Нужно экстренно оперировать.
— Не нужно ему… — она сжала челюсть, пытаясь подавить новую волну боли.
— Софья, это не время для обид! — в его тоне впервые сорвалась металлическая пластинка равнодушия. — Ему принимать решение!
— Ты! — выдохнула она, суя ему в руки смятый листок. — Только ты. Посмотри…
На снимке УЗИ кривыми буквами было выведено: «Папа, с Новым годом! Твой сын».

«Подашь на развод — я тебя так оболью грязью, что детей отнимут. Посадят за что-нибудь. Будешь молчать и делать, что говорят».

Есения верила ему одиннадцать лет. Верила, что у него — власть, связи, возможность уничтожить. Верила и молчала. Одиннадцать лет она была «мартышкой», «истеричкой», удобной женой, которая молчит и терпит. Спасала себя его же страхом.

А он просто врал.

31 декабря она застает мужа в их постели. В их общем доме. А он, даже не прикрываясь, бросает: «Убирайся отсюда. Проваливай домой, пока я вежливо прошу». Его любовница лениво улыбается: «Саш, успокой свою истеричку».

— Лариса, нужно поговорить. Начистоту. Обсудить ситуацию. Как партнёрам.
Партнёрам. Меня бросает в жар.
— Я проанализировал нашу ситуацию, — голос ровный, монотонный, как на отчёте перед акционерами. — Наш брак… это был амбициозный проект. Но проект, увы, убыточный.
Где-то внутри звонко щелкает. Будто ломается тонкая ледяная игла.
— Ты перестала быть активом, — продолжает муж, глядя не на меня, а куда-то в пространство за моим плечом. — Годы процедур, депрессий, этой твоей… апатии. Они съели твой лоск. Мне нужна компания, которая всегда на пике. И жена — часть бренда. Ты же понимаешь.
— Понимаю, — выдыхаю почти беззвучно, просто шевелятся губы.
— Я встретил женщину, — сообщает он, и в его глазах промелькивает что-то, отчего мне становится физически плохо. Не страсть. Нет. Удовлетворение. Как от удачной сделки. — Она молода. Элегантна. У неё… здоровая, ясная энергия. Она готова дать мне наследника. И не будет вечным пациентом клиник.

— Это что, Виталик? — тихо спрашиваю, показывая глазами на гостью.
Из гостиной, сияя в тридцать два зуба вставной челюсти, выскакивает Вера Петровна.
— Сыночка! Мы с отцом ждём твой сюрприз! А тебя всё нет и нет!— она притормаживает, как и я, с недоумением уставившись на незнакомку.
Виталик снимает шапку Деда Мороза и бороду. Возбуждённое, радостное лицо излучает счастье. Он выставляет Снегурку вперёд, как трофей.
— Вот мой, сюрприз! Хотели внука? Получайте! Вместе с моей новой женой! Это Кристина. Она беременна. Мы с ней уже полгода вместе. Любим друг друга. Больше нет сил скрывать от вас правду!

Листаю страницы забытого мужем смартфона. Переписка с «К.». Кристиной. Молодой бухгалтершей из его фирмы. Нежные, циничные сообщения.
«Когда ты избавишься от этой истерички? Мне надоело прятаться».
«Скоро, кошечка. Она сама даёт нам все козыри. Психика не железная. Считай, что она уже стала тенью».
«А дочку заберёшь?»
«Конечно. Лика — моя кровь. Я дам ей всё. А Анне нужна помощь специалистов. В хорошем закрытом санатории. Надолго».
«Закрытый санаторий»… Психиатрическая клиника! Всё становится на свои места. Его настойчивость и контроль посещения мною психолога. Его вопросы: «Ты уверена, что тебе хорошо?», «Может, тебе полечиться?». Не забота, а подготовка почвы. Он не хочет развода. Он решил объявить меня сумасшедшей. Отобрать дочь и вышвырнуть жену в «психическую нестабильность», создаваемую им годами.

— Я все знаю, Егор.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Наш идеальный брак, загородный дом, шикарный сад — все превратилось в пепел за одну секунду. Я осталась у разбитого корыта, с чемоданами вещей в старой бабушкиной хрущевке.
Но когда на моем пороге неожиданно появился Владимир — огромный, надежный и чертовски харизматичный отец моего зятя, у моей судьбы круто изменился курс.

Елена Волкова — талантливый травматолог-ортопед, чья жизнь рушится после предательства мужа и развода. Погружённая в работу и ночные операции, она спасает чужие жизни, но не может собрать свою душу. Только встреча с благодарным пациентом и тихая поддержка матери помогают ей шаг за шагом заново обрести силы, любовь к себе и надежду на настоящее счастье.