Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
- У меня есть предложение, но я расскажу вам о нём завтра. За ужином. Я приглашаю вас в ресторан, - он сделал шаг ко мне, я невольно попятилась, но вовремя взяла себя в руки, заставив твёрдо и уверенно посмотреть Гаду Хуану в глаза.
- Вряд ли я смогу составить вам компанию, слишком много дел. Ваше предложение мне неинтересно, - резко произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- В восемь вечера. Приходите в платье. Я люблю, когда женщины красиво одеваются.
Он шагнул ещё ближе - теперь между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцеловал кончики пальцев – медленно, многообещающе...
Он отпустил мою руку. Я стояла, как парализованная, чувствуя на пальцах жар его губ.
- В восемь.
От этого мужчины с бархатным баритоном и завораживающим акцентом надо держаться подальше. А если что, то его ожидает испанская коррида с русским акцентом – у меня характера хватит!
- Вряд ли я смогу составить вам компанию, слишком много дел. Ваше предложение мне неинтересно, - резко произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- В восемь вечера. Приходите в платье. Я люблю, когда женщины красиво одеваются.
Он шагнул ещё ближе - теперь между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцеловал кончики пальцев – медленно, многообещающе...
Он отпустил мою руку. Я стояла, как парализованная, чувствуя на пальцах жар его губ.
- В восемь.
От этого мужчины с бархатным баритоном и завораживающим акцентом надо держаться подальше. А если что, то его ожидает испанская коррида с русским акцентом – у меня характера хватит!
Я всегда была тенью своей идеальной сестры — пока не переступила порог её дома и не встретилась взглядом с её мужем. Он сказал, что смотрел на меня всю жизнь, а не на неё, и я поверила, потому что в его глазах я впервые увидела себя настоящую. Теперь мы встречаемся тайно, пока она спит в соседней комнате, и каждое прикосновение пахнет риском быть разоблачёнными.
Я знаю, что предаю сестру, но впервые в жизни я хочу быть не тенью, а главной героиней своей истории.
И я готова заплатить любую цену за то, чтобы остаться в его руках.
Я знаю, что предаю сестру, но впервые в жизни я хочу быть не тенью, а главной героиней своей истории.
И я готова заплатить любую цену за то, чтобы остаться в его руках.
Она — финансовый аналитик plus-size с острым языком.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
— На меня смотри.
Я подчиняюсь.
Он снова сокращает расстояние. На этот раз я вижу движение, успеваю вдохнуть и остаюсь на месте. Его ладонь возвращается к затылку, кудри снова ложатся на кулак. Идрис тянет ровно настолько, чтобы моя шея выгнулась, а губы приоткрылись на резком вдохе. Вторая ладонь возвращается на талию и рывком подтягивает меня к нему. Спина отрывается от края полки, между нашими телами не остаётся воздуха.
— Вот так, — произносит он у самых губ. — Хорошая девочка.
Я подчиняюсь.
Он снова сокращает расстояние. На этот раз я вижу движение, успеваю вдохнуть и остаюсь на месте. Его ладонь возвращается к затылку, кудри снова ложатся на кулак. Идрис тянет ровно настолько, чтобы моя шея выгнулась, а губы приоткрылись на резком вдохе. Вторая ладонь возвращается на талию и рывком подтягивает меня к нему. Спина отрывается от края полки, между нашими телами не остаётся воздуха.
— Вот так, — произносит он у самых губ. — Хорошая девочка.
- То, что ты называешь интрижкой, Поля, на самом деле норма в наших кругах. И ты это знаешь. И всегда была послушной, это было условием нашего брака.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
— Просто оставь меня в покое! Отпусти! Не делай этого, — прошу уже в сотый раз.
Он придвигается вплотную, пятерней берет за скулы.
— Ты теперь моя жена. Будь послушной, птичка, и все будет хорошо, а иначе… Я обломаю тебе крылья, чтобы ты больше не смогла летать. У нас впереди брачная ночь.
Берк Темирханов страшный человек.
Опасный, непредсказуемый, беспринципный. Он привык, что все вокруг ему подчиняются.
От таких, как он, не уходят.
Я ненавижу его и боюсь.
Но у меня есть тайна, о которой он не должен узнать…
Он не простит.
Никогда.
Он придвигается вплотную, пятерней берет за скулы.
— Ты теперь моя жена. Будь послушной, птичка, и все будет хорошо, а иначе… Я обломаю тебе крылья, чтобы ты больше не смогла летать. У нас впереди брачная ночь.
Берк Темирханов страшный человек.
Опасный, непредсказуемый, беспринципный. Он привык, что все вокруг ему подчиняются.
От таких, как он, не уходят.
Я ненавижу его и боюсь.
Но у меня есть тайна, о которой он не должен узнать…
Он не простит.
Никогда.
— Ты не можешь здесь жить, Света. Он умер. Ты ему не жена.
— Я знаю, Артём Геннадьевич. Но мне некуда идти.
Он открыл дверь. Не сказал ни слова. Просто впустил. Я была мокрой, грязной, без денег и без надежды. Но он не выгнал меня. Только смотрел тяжёлым взглядом и молчал.
Я думала, он ненавидит меня. Всегда ненавидел. При жизни Серёжи он не принимал меня, считал недостойной. А теперь я живу в его доме, сплю в его гостевой и чувствую его взгляд на своей спине, когда наклоняюсь у плиты.
А потом пришёл он — друг. Весёлый, наглый, с искрами в глазах. Он не молчит. Он говорит всё, что молчит свёкор. Он дразнит меня, смешит, целует и не спрашивает разрешения.
— Я знаю, Артём Геннадьевич. Но мне некуда идти.
Он открыл дверь. Не сказал ни слова. Просто впустил. Я была мокрой, грязной, без денег и без надежды. Но он не выгнал меня. Только смотрел тяжёлым взглядом и молчал.
Я думала, он ненавидит меня. Всегда ненавидел. При жизни Серёжи он не принимал меня, считал недостойной. А теперь я живу в его доме, сплю в его гостевой и чувствую его взгляд на своей спине, когда наклоняюсь у плиты.
А потом пришёл он — друг. Весёлый, наглый, с искрами в глазах. Он не молчит. Он говорит всё, что молчит свёкор. Он дразнит меня, смешит, целует и не спрашивает разрешения.
Он – хоккеист, мое притяжение и запретный плод. Лучший друг моего брата, и для него я – табу. Но когда желание пересиливает, остановиться просто невозможно...
_____________________________
У каждого популярного человека есть фанаты. Преданные поклонники. А одному удалось подобраться не только к моей сцене, но и к телу...
_____________________________
У каждого популярного человека есть фанаты. Преданные поклонники. А одному удалось подобраться не только к моей сцене, но и к телу...
Ей сорок. После развода, семи лет бесплодных попыток забеременеть и предательства мужа её жизнь похожа на руины. Подруги отправляют Марину в санаторий на Кавказе с одним советом: забыться и позволить себе хотя бы одну ночь без обязательств.
Случайная встреча у забора с таинственным незнакомцем оборачивается тем, чего она так долго ждала, но уже перестала надеяться получить. Вернувшись домой, Марина обнаруживает, что беременна.
Записавшись в частную клинику, она с ужасом узнаёт в новом враче того самого мужчину из санатория. Теперь ей приходится лгать, скрывая правду о ребёнке, но он не отступает. Между ними вспыхивает нечто большее, чем случайная страсть.
Случайная встреча у забора с таинственным незнакомцем оборачивается тем, чего она так долго ждала, но уже перестала надеяться получить. Вернувшись домой, Марина обнаруживает, что беременна.
Записавшись в частную клинику, она с ужасом узнаёт в новом враче того самого мужчину из санатория. Теперь ей приходится лгать, скрывая правду о ребёнке, но он не отступает. Между ними вспыхивает нечто большее, чем случайная страсть.
— Ты почему дома? — спрашивает муж, когда я застаю его с другой в нашей постели.
А через несколько часов пишет: «Косте нечего есть. И что у нас на ужин?»
Двадцать лет я была удобной Верочкой: растила детей, готовила, стирала, считала семейные деньги и знала, где лежат его чистые носки. Даже после измены муж уверен, что я успокоюсь, вернусь и снова поставлю стиральную машину.
Я подаю на развод.
Дочь уходит со мной. Сын остаётся с отцом. Вместо привычного дома у меня теперь мамин диван, несколько сумок и необходимость заново собрать жизнь, которую я слишком долго откладывала на потом.
А потом появляется Илья — диетолог, к которому я прихожу, потому что хочу снова стать той женщиной, на которой когда-то женился мой муж.
Только Илья задаёт совсем другой вопрос: зачем мне становиться прежней?
Впервые за двадцать лет я не знаю, что будет на ужин.
И, кажется, мне начинает это нравиться.
А через несколько часов пишет: «Косте нечего есть. И что у нас на ужин?»
Двадцать лет я была удобной Верочкой: растила детей, готовила, стирала, считала семейные деньги и знала, где лежат его чистые носки. Даже после измены муж уверен, что я успокоюсь, вернусь и снова поставлю стиральную машину.
Я подаю на развод.
Дочь уходит со мной. Сын остаётся с отцом. Вместо привычного дома у меня теперь мамин диван, несколько сумок и необходимость заново собрать жизнь, которую я слишком долго откладывала на потом.
А потом появляется Илья — диетолог, к которому я прихожу, потому что хочу снова стать той женщиной, на которой когда-то женился мой муж.
Только Илья задаёт совсем другой вопрос: зачем мне становиться прежней?
Впервые за двадцать лет я не знаю, что будет на ужин.
И, кажется, мне начинает это нравиться.
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги