Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
Она прижата к стене, и её сердце колотится мне в рёбра.
— Скажи моё имя. Правильно.
— Илюша, — шепчет она мне в губы, и приторно улыбается, и я знаю, что это провокация, и всё равно от этого ласкового, невозможного «Илюша» у меня темнеет перед глазами.
Мои пальцы в её волосах. Тяну, запрокидывая голову, и её горло передо мной, открытое, беззащитное.
— Пусти.
— Неправильно. Скажи.
— Заслужи.
Наклоняюсь к её шее. Не касаюсь. Веду дыханием от ключицы к уху, и она вздрагивает, и поворачивает голову, подставляясь, и ненавидит себя за это, я вижу, как сжимаются её пальцы в моей хватке.
— Скажи.
— Илия, — выдыхает она наконец, и от звука собственного имени её голосом я теряю контроль.
— Хорошая девочка...
— Скажи моё имя. Правильно.
— Илюша, — шепчет она мне в губы, и приторно улыбается, и я знаю, что это провокация, и всё равно от этого ласкового, невозможного «Илюша» у меня темнеет перед глазами.
Мои пальцы в её волосах. Тяну, запрокидывая голову, и её горло передо мной, открытое, беззащитное.
— Пусти.
— Неправильно. Скажи.
— Заслужи.
Наклоняюсь к её шее. Не касаюсь. Веду дыханием от ключицы к уху, и она вздрагивает, и поворачивает голову, подставляясь, и ненавидит себя за это, я вижу, как сжимаются её пальцы в моей хватке.
— Скажи.
— Илия, — выдыхает она наконец, и от звука собственного имени её голосом я теряю контроль.
— Хорошая девочка...
Он схватил меня за локоть и развернул к себе.
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
Я вошла и прислушалась. Из глубины квартиры доносились звуки. Сначала я не поняла, что это....
Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз, в живот, в ноги, в пол. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться…
Звуки из спальни становились громче. Мужской голос — я с ужасом узнала Витю — что-то хрипло прорычал...
Меня затошнило. Не от боли даже — от омерзения. От пошлости происходящего. От того, насколько это всё было жалко и грязно. Ни драмы, ни трагедии — просто грязная, дешёвая сцена из жизни людей, которым плевать на всё.
Я скинула туфли. На цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к двери спальни. Она была не заперта. Я толкнула её и увидела картину, которую не забуду никогда...
Я сняла обручальное кольцо. Покрутила его в пальцах. Простое, тонкое, без камня — Витя сказал, что бриллианты — это «понты». Размахнулась и швырнула его прямо на кровать. Оно прокатилось по простыне и звякнуло, ударившись о спинку...
Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз, в живот, в ноги, в пол. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться…
Звуки из спальни становились громче. Мужской голос — я с ужасом узнала Витю — что-то хрипло прорычал...
Меня затошнило. Не от боли даже — от омерзения. От пошлости происходящего. От того, насколько это всё было жалко и грязно. Ни драмы, ни трагедии — просто грязная, дешёвая сцена из жизни людей, которым плевать на всё.
Я скинула туфли. На цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к двери спальни. Она была не заперта. Я толкнула её и увидела картину, которую не забуду никогда...
Я сняла обручальное кольцо. Покрутила его в пальцах. Простое, тонкое, без камня — Витя сказал, что бриллианты — это «понты». Размахнулась и швырнула его прямо на кровать. Оно прокатилось по простыне и звякнуло, ударившись о спинку...
Старая усадьба среди болот, куда люди входят — и не возвращаются. Пятеро пропавших за два месяца. Ни тел, ни улик, ни требований выкупа. Только тишина, от которой воют собаки, и трясина, не желающая отдавать мертвецов.
Частный детектив Виктор Кравцов привык доверять только фактам. Для него не существует ни призраков, ни проклятий — лишь логика, улики и нераскрытые дела. Он берётся за расследование, чтобы разложить всё по полочкам. Но единственная выжившая, художница Ева Калныш, утверждает иное: дом, куда она вошла вместе с пропавшими, был живым. Он дышал. Он питался страхом. И он всё ещё ждет.
Что, если дом действительно помнит каждую смерть в своих стенах?
Что, если он поджидает не просто очередную жертву — а того, кто принесёт ему самую ценную пищу?
Детектив, отрицающий сверхъестественное, и художница, рисующая пророчества о смерти, отправляются в обитель тьмы, чтобы найти истину.
Частный детектив Виктор Кравцов привык доверять только фактам. Для него не существует ни призраков, ни проклятий — лишь логика, улики и нераскрытые дела. Он берётся за расследование, чтобы разложить всё по полочкам. Но единственная выжившая, художница Ева Калныш, утверждает иное: дом, куда она вошла вместе с пропавшими, был живым. Он дышал. Он питался страхом. И он всё ещё ждет.
Что, если дом действительно помнит каждую смерть в своих стенах?
Что, если он поджидает не просто очередную жертву — а того, кто принесёт ему самую ценную пищу?
Детектив, отрицающий сверхъестественное, и художница, рисующая пророчества о смерти, отправляются в обитель тьмы, чтобы найти истину.
«— Полина, ты себя в зеркало вообще видела?! Ты раздобрела так, что в двери скоро не пролезешь! — рявкнул мой муж, даже не пытаясь слезть с рабочего стола. — Мне тридцать два года, я успешный бизнесмен. Я хочу видеть рядом сексуальную женщину. А на тебя у меня полгода не стоит! Мне противно к твоим складкам прикасаться! Забирай свои тряпки и проваливай.
Я стояла посреди его кабинета, сжимая в руках коробку с тортом, который пекла всю ночь на нашу пятую годовщину. Мой мир рухнул. Слова мужа растоптали меня, уничтожив остатки гордости...
Я не знала, куда идти. В порыве яростной обиды я побежала в элитный фитнес-клуб, чтобы доказать ему... но упала в обморок прямо на беговой дорожке.
Удара о пластик не последовало. Меня перехватили сильные, стальные руки...»
Я стояла посреди его кабинета, сжимая в руках коробку с тортом, который пекла всю ночь на нашу пятую годовщину. Мой мир рухнул. Слова мужа растоптали меня, уничтожив остатки гордости...
Я не знала, куда идти. В порыве яростной обиды я побежала в элитный фитнес-клуб, чтобы доказать ему... но упала в обморок прямо на беговой дорожке.
Удара о пластик не последовало. Меня перехватили сильные, стальные руки...»
— Тая, я тебя подставила, — жалобно хнычет подруга в трубку. — У тебя, кстати, родится татарин.
— Откуда ты знаешь?
В дверь продолжают стучать. Боже, спаси мою интровертную душу!
— Я встретила будущего папочку твоего малыша. Он подошел, спросил, где мы могли видеться…
— Но ты же ему ничего не сказала?! — рычу с надеждой.
—От него шикарная девочка беременна, а этот увалень вместо того, чтобы выпытывать, где его сбежавшая фея, говорил, что прикольно мы потусовались, и надо бы повторить. Ну… я и не удержалась.
— Кто тебя за язык тянул, — бормочу, и иду к двери.
За порогом стоят двое. Один примерно моего возраста, худощавый, и смутно знакомый. Тот самый Тимур. Второй — хмурый амбал, прилично старше меня.
— Ты Таисия? — рявкает Второй. — Мы уже думали дверь ломать.
Я захлопываю дверь перед этими двумя, и шепчу в трубку:
— Ве́сна, я тебя прибью! На мою дверь татарский отряд покушается.
— Откуда ты знаешь?
В дверь продолжают стучать. Боже, спаси мою интровертную душу!
— Я встретила будущего папочку твоего малыша. Он подошел, спросил, где мы могли видеться…
— Но ты же ему ничего не сказала?! — рычу с надеждой.
—От него шикарная девочка беременна, а этот увалень вместо того, чтобы выпытывать, где его сбежавшая фея, говорил, что прикольно мы потусовались, и надо бы повторить. Ну… я и не удержалась.
— Кто тебя за язык тянул, — бормочу, и иду к двери.
За порогом стоят двое. Один примерно моего возраста, худощавый, и смутно знакомый. Тот самый Тимур. Второй — хмурый амбал, прилично старше меня.
— Ты Таисия? — рявкает Второй. — Мы уже думали дверь ломать.
Я захлопываю дверь перед этими двумя, и шепчу в трубку:
— Ве́сна, я тебя прибью! На мою дверь татарский отряд покушается.
— Одна кровать, Мария, — сказал он низко. — И ты в ней будешь спать рядом со мной. Каждый день следующие двенадцать дней.
Он провёл большим пальцем по моей нижней губе и тихо добавил.
— Я не уверен, что смогу держать руки при себе всё это время.
Я молча смотрела на него, понимая одну простую и страшную вещь.
Я тоже не была в этом уверена.
Двенадцать дней в роли «невесты» властного миллионера звучит как идеальная сделка, пока отпуск не превращается в опасную игру на его условиях. Сможет ли Мария сберечь своё сердце, если грань между притворством и настоящей страстью исчезает с каждым его поцелуем?
🌊Горячо и откровенно (строго 18+)
🌊Властный миллионер и сильная героиня
🌊Фиктивные отношения
🌊Круиз на роскошном лайнере
🌊Заслуженный ХЭ
Он провёл большим пальцем по моей нижней губе и тихо добавил.
— Я не уверен, что смогу держать руки при себе всё это время.
Я молча смотрела на него, понимая одну простую и страшную вещь.
Я тоже не была в этом уверена.
Двенадцать дней в роли «невесты» властного миллионера звучит как идеальная сделка, пока отпуск не превращается в опасную игру на его условиях. Сможет ли Мария сберечь своё сердце, если грань между притворством и настоящей страстью исчезает с каждым его поцелуем?
🌊Горячо и откровенно (строго 18+)
🌊Властный миллионер и сильная героиня
🌊Фиктивные отношения
🌊Круиз на роскошном лайнере
🌊Заслуженный ХЭ
– Хочешь прерваться? – спросил Ростислав серьезно. – Я могу выписать направление к другому врачу. Никто не узнает.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Я не хочу другого врача.
Он кивнул. Медленно. Понимающе.
– Тогда давай закончим осмотр. А потом… поговорим, как взрослые люди.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Я не хочу другого врача.
Он кивнул. Медленно. Понимающе.
– Тогда давай закончим осмотр. А потом… поговорим, как взрослые люди.
Я леплю женщин, которых мир привык не замечать. Настоящих. С мягкими животами, пышными бёдрами и шрамами, за которые не нужно просить прощения.
Пока бывший муж пытается отобрать мою студию, в моей жизни появляется богатый коллекционер искусства. Холодный. Закрытый. Опасно притягательный.
Он предлагает сумму, от которой невозможно отказаться. Всего лишь вылепить его портрет.
Но я не умею работать, не касаясь человека.
И чем дольше мои руки изучают его тело, тем сильнее становится чувство, что на самом деле мы оба создаём друг друга.
Пока бывший муж пытается отобрать мою студию, в моей жизни появляется богатый коллекционер искусства. Холодный. Закрытый. Опасно притягательный.
Он предлагает сумму, от которой невозможно отказаться. Всего лишь вылепить его портрет.
Но я не умею работать, не касаясь человека.
И чем дольше мои руки изучают его тело, тем сильнее становится чувство, что на самом деле мы оба создаём друг друга.
🔥 После замужества матери у меня появился сводный брат.
Марк – мой главный враг. Высокомерный, злой, до одури привлекательный.
И у него есть способ меня сломать.
Теперь между нами — тайна.
Грязная.
Запретная.
Та, которая может разрушить всё.
Поэтому он держит меня на грани — между страхом и чем-то куда более тёмным.
Марк – мой главный враг. Высокомерный, злой, до одури привлекательный.
И у него есть способ меня сломать.
Теперь между нами — тайна.
Грязная.
Запретная.
Та, которая может разрушить всё.
Поэтому он держит меня на грани — между страхом и чем-то куда более тёмным.
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги