Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
Я выросла в мире, где всё решают сила, статус и запах.
И была уверена, что меня это никогда не коснётся.
Ошиблась. Я пробудилась.
***
— Ты не должна была становиться омегой, — произнёс он. Голос низкий, глухой, срывающийся на рычание. — Ты не понимаешь, что сделала.
Я стояла, дрожа всем телом, чувствуя, как по коже бегут мурашки от запаха, который раньше был для меня обычным. Я выросла рядом с Каем — тем, кого привыкла считать братом и самой надёжной защитой. И именно к нему я пришла, когда мне стало страшно.
— Я просила только защитить, — выдохнула я.
— Защитить? — он усмехнулся. — Ты понятия не имеешь, что просят, когда говорят «пометь».
***
🔥18+
🔥 эмоционально, остро, запретно
🔥 альтернативная реальность
И была уверена, что меня это никогда не коснётся.
Ошиблась. Я пробудилась.
***
— Ты не должна была становиться омегой, — произнёс он. Голос низкий, глухой, срывающийся на рычание. — Ты не понимаешь, что сделала.
Я стояла, дрожа всем телом, чувствуя, как по коже бегут мурашки от запаха, который раньше был для меня обычным. Я выросла рядом с Каем — тем, кого привыкла считать братом и самой надёжной защитой. И именно к нему я пришла, когда мне стало страшно.
— Я просила только защитить, — выдохнула я.
— Защитить? — он усмехнулся. — Ты понятия не имеешь, что просят, когда говорят «пометь».
***
🔥18+
🔥 эмоционально, остро, запретно
🔥 альтернативная реальность
Её муж — тряпка и бабник. Она терпит его измены и врёт себе, что всё наладится. Но его отец смотрит на неё иначе. Его пальцы задерживаются на её коже дольше, чем нужно. Его голос звучит ниже, когда он произносит её имя.
Он не дал ей уйти. Закрыл дверь на замок. И провёл осмотр, который не имел ничего общего с медициной.
Он не дал ей уйти. Закрыл дверь на замок. И провёл осмотр, который не имел ничего общего с медициной.
– Ты, видимо, недооцениваешь ситуацию, Эмилия, – он сделал шаг ко мне, я попятилась назад и уперлась в стол. Воспользовавшись положением, Давыдов поставил руки с обеих сторон от меня, заключая в капкан, и склонился ближе к моему лицу. – Ты станешь моей. Сегодня. Завтра. Сколько тебе хватит сил сопротивляться?
Он взял из вазы со стола красное яблоко и задумчиво его рассматривал, при этом придавливая меня всем телом, склоняясь всё ближе и ближе.
– Сколько потребуется – столько и буду! – фыркнула я, понимая, что выгляжу смешно. Тело меня уже начало предавать: сердце билось, как заведенное, щеки пылали, а голос сел. – Я тебе не трофей, Костя, чтобы меня завоевывать, а потом снова бросать, как ненужную и вообще я…
Не смогла договорить, тихо пискнула от неожиданности, когда Давыдов заткнул мой рот этим самым яблоком.
Моргнула.
А он резко схватил меня за бедра и усадил на стол перед собой, с таким выражением лица, будто собирался съесть не яблоко, а меня...
Он взял из вазы со стола красное яблоко и задумчиво его рассматривал, при этом придавливая меня всем телом, склоняясь всё ближе и ближе.
– Сколько потребуется – столько и буду! – фыркнула я, понимая, что выгляжу смешно. Тело меня уже начало предавать: сердце билось, как заведенное, щеки пылали, а голос сел. – Я тебе не трофей, Костя, чтобы меня завоевывать, а потом снова бросать, как ненужную и вообще я…
Не смогла договорить, тихо пискнула от неожиданности, когда Давыдов заткнул мой рот этим самым яблоком.
Моргнула.
А он резко схватил меня за бедра и усадил на стол перед собой, с таким выражением лица, будто собирался съесть не яблоко, а меня...
– Спать с тобой – это одно, а жениться – совсем другое. Ты не для брака, Катя. И уж точно не мать моего сына.
Эти слова ломают меня. Но я не отпущу его… и не отдам ребёнка, которого полюбила как своего.
Полгода назад его мать оставила малыша «на пару часов» и исчезла. Я стала ему всем. Пока не появился он — его настоящий отец. Жёсткий, холодный, опасный мужчина, который считает меня воровкой.
Он забрал сына. Сломал меня. Но не смог заставить забыть.
Теперь между нами — ненависть, притяжение и одна правда: этот ребёнок уже часть меня. И я готова бороться. Даже с мужчиной ставшим для меня всем.
Эти слова ломают меня. Но я не отпущу его… и не отдам ребёнка, которого полюбила как своего.
Полгода назад его мать оставила малыша «на пару часов» и исчезла. Я стала ему всем. Пока не появился он — его настоящий отец. Жёсткий, холодный, опасный мужчина, который считает меня воровкой.
Он забрал сына. Сломал меня. Но не смог заставить забыть.
Теперь между нами — ненависть, притяжение и одна правда: этот ребёнок уже часть меня. И я готова бороться. Даже с мужчиной ставшим для меня всем.
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 💚🤍💚
— Раздевайся, Оля. Это приказ.
— Но, Вадим Александрович… я не могу. Мой вес… я не модель. Все увидят, что я…
— Я сказал — раздевайся! — он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящую от него мощь. — Хочу видеть каждый сантиметр твоего прекрасного тела, которое ты так старательно прячешь под этим мешком.
— Вы же смеётесь надо мной? — В контракте сказано, что я просто фиктивная жена для отвода глаз…
Он резко перехватил мои руки и вжал в стену. Его взгляд, тёмный и голодный, обжёг мне губы.
— Слушай меня: ты — мой личный грех. И сегодня в этом номере ты поймёшь, что твои «лишние» килограммы — это то, от чего я схожу с ума вторую неделю.
— Раздевайся, Оля. Это приказ.
— Но, Вадим Александрович… я не могу. Мой вес… я не модель. Все увидят, что я…
— Я сказал — раздевайся! — он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящую от него мощь. — Хочу видеть каждый сантиметр твоего прекрасного тела, которое ты так старательно прячешь под этим мешком.
— Вы же смеётесь надо мной? — В контракте сказано, что я просто фиктивная жена для отвода глаз…
Он резко перехватил мои руки и вжал в стену. Его взгляд, тёмный и голодный, обжёг мне губы.
— Слушай меня: ты — мой личный грех. И сегодня в этом номере ты поймёшь, что твои «лишние» килограммы — это то, от чего я схожу с ума вторую неделю.
Когда Анна узнала об измене мужа, мир рухнул. Когда свёкор предложил остаться в его доме — напряглась. Когда приказал не запирать дверь — испугалась. Но настоящий страх пришёл позже: когда она поняла, что ждёт его прихода.
Свёкор не терпит слабости. Он не прощает предателей, даже если это его сын. И он уже всё решил за Анну.
Свёкор не терпит слабости. Он не прощает предателей, даже если это его сын. И он уже всё решил за Анну.
Темный силуэт в дверном проеме. Жесткий черный взгляд. Татухи на мощных предплечьях.
Голос грубый.
А губы слишком пухлые для такого демона…
И вообще, какого хрена я его лицо вспоминаю?
Он — одна из причин моих проблем, не считая долга и кричащего младенца.
Мой проклятый отчим.
Голос грубый.
А губы слишком пухлые для такого демона…
И вообще, какого хрена я его лицо вспоминаю?
Он — одна из причин моих проблем, не считая долга и кричащего младенца.
Мой проклятый отчим.
Муж, которому она верила, проиграл всё. И расплатился по долгам самым ценным, что у него было, — ею.
Алиса оказалась в доме трёх суровых мужчин, не привыкших просить дважды. Свёкор и его друзья не собирались церемониться. Но то, что началось как сделка, обернулось чувством, сломавшим все правила.
Алиса оказалась в доме трёх суровых мужчин, не привыкших просить дважды. Свёкор и его друзья не собирались церемониться. Но то, что началось как сделка, обернулось чувством, сломавшим все правила.
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА 💚🤍💚
— Вы уволены, Лика. С вещами на выход.
— Но… Максим Александрович! За что? Я же лучший кондитер в вашем холдинге! Все ваши инвесторы в восторге от моих десертов!
— В восторге, да? А от этого они тоже будут в восторге?
Он резко разворачивает ко мне экран ноутбука. На дисплее — детальный, чертовски талантливый карандашный набросок. На нем мой суровый, ледяной босс. Абсолютно обнаженный. Порочно красивый. И прорисованный до самых интимных мелочей… которые я вообще-то видеть не могла.
— Я… я просто… это случайность! — заикаюсь я, пятясь назад и чувствуя, как пышная грудь испуганно вздымается под тесной блузкой. — Это просто фантазия!
Макс медленно поднимается из-за стола. Огромный. Властный. Хищный.
— Случайность, значит? — его ладонь ложится на мою талию, до боли сжимая округлое бедро. — Что ж, Лика… Раз уж ты так подробно меня нарисовала, теперь тебе придется отработать этот рисунок. В моей постели.
— Вы уволены, Лика. С вещами на выход.
— Но… Максим Александрович! За что? Я же лучший кондитер в вашем холдинге! Все ваши инвесторы в восторге от моих десертов!
— В восторге, да? А от этого они тоже будут в восторге?
Он резко разворачивает ко мне экран ноутбука. На дисплее — детальный, чертовски талантливый карандашный набросок. На нем мой суровый, ледяной босс. Абсолютно обнаженный. Порочно красивый. И прорисованный до самых интимных мелочей… которые я вообще-то видеть не могла.
— Я… я просто… это случайность! — заикаюсь я, пятясь назад и чувствуя, как пышная грудь испуганно вздымается под тесной блузкой. — Это просто фантазия!
Макс медленно поднимается из-за стола. Огромный. Властный. Хищный.
— Случайность, значит? — его ладонь ложится на мою талию, до боли сжимая округлое бедро. — Что ж, Лика… Раз уж ты так подробно меня нарисовала, теперь тебе придется отработать этот рисунок. В моей постели.
— Скажи «нет», — хрипит Горелов. — Скажи, и я уйду.
Я смотрю в его глаза, них — боль, голод, отчаяние.
Он целует меня без нежности, не спрашивая, грубо и жадно вгрызается в мои влажные губы, как зверь.
Его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и я чувствую вкус виски и мяты.
Его руки сжимают мои бёдра, притягивают к себе так, что я чувствую что он более чем в таком же нетерпении.
И на секунду, всего на секунду, я отвечаю.
Мои пальцы впиваются в его плечи, я притягиваю его ближе, моё тело выгибается навстречу.
Его пальцы задирают мою футболку.
Он хочет большего.
Он хочет взять, не спросив, не дождавшись моего «да».
Я вырываюсь со всей силы, на которую способна, отталкиваю его.
Он шатается словно пьяный, ослеплённый похотью.
— Нет, — произношу громко и чётко.
— Вера…
— Нет, Горелов, ты не имеешь права.
Он тянется ко мне, и я замахиваюсь.
Как выстрел в тишине раздаётся пощёчина...
Я смотрю в его глаза, них — боль, голод, отчаяние.
Он целует меня без нежности, не спрашивая, грубо и жадно вгрызается в мои влажные губы, как зверь.
Его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и я чувствую вкус виски и мяты.
Его руки сжимают мои бёдра, притягивают к себе так, что я чувствую что он более чем в таком же нетерпении.
И на секунду, всего на секунду, я отвечаю.
Мои пальцы впиваются в его плечи, я притягиваю его ближе, моё тело выгибается навстречу.
Его пальцы задирают мою футболку.
Он хочет большего.
Он хочет взять, не спросив, не дождавшись моего «да».
Я вырываюсь со всей силы, на которую способна, отталкиваю его.
Он шатается словно пьяный, ослеплённый похотью.
— Нет, — произношу громко и чётко.
— Вера…
— Нет, Горелов, ты не имеешь права.
Он тянется ко мне, и я замахиваюсь.
Как выстрел в тишине раздаётся пощёчина...
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги