Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena»
Я тихо поднимаюсь по лестнице, чтобы муж, выйдя из кабинета, замер, а я подошла, обняла, протянула коробочку и сказала — с годовщиной, Саша. И вот я уже у двери и слышу женский голос.
— Саша, я больше так не могу. Ну ты же знаешь, что я люблю тебя!
— Лариса, хватит! Я же сказал, что все решу!
Десять лет я была женой генерала Домницкого. Но с меня хватит!
Я больше не твоя, генерал…
— Саша, я больше так не могу. Ну ты же знаешь, что я люблю тебя!
— Лариса, хватит! Я же сказал, что все решу!
Десять лет я была женой генерала Домницкого. Но с меня хватит!
Я больше не твоя, генерал…
❤️🤍❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🤍❤️
— Сколько тебе? — Артём смотрит мне в лицо. — Тридцать два, да? Ты старая, Лиза.
Десятая годовщина свадьбы.
Тридцать гостей.
Белые лилии, которые он выбирал сам.
Моя мама с больным сердцем за соседним столом.
Утром я дарила ему серебряные запонки. Он поцеловал меня в висок. А карты заблокировал ещё накануне вечером.
— Я не люблю врать, — говорит он залу. — С Елизаветой мы расходимся.
Квартиру освободить до конца недели. Машину — сдать водителю. Десять лет жизни — выбросить в мусор под звон бокалов.
Я смотрю на человека, которого любила. И не узнаю ни одной чёрточки.
— Сколько тебе? — Артём смотрит мне в лицо. — Тридцать два, да? Ты старая, Лиза.
Десятая годовщина свадьбы.
Тридцать гостей.
Белые лилии, которые он выбирал сам.
Моя мама с больным сердцем за соседним столом.
Утром я дарила ему серебряные запонки. Он поцеловал меня в висок. А карты заблокировал ещё накануне вечером.
— Я не люблю врать, — говорит он залу. — С Елизаветой мы расходимся.
Квартиру освободить до конца недели. Машину — сдать водителю. Десять лет жизни — выбросить в мусор под звон бокалов.
Я смотрю на человека, которого любила. И не узнаю ни одной чёрточки.
— Я устал от этих походов по врачам, от твоего вечного нытья. Ты не в состоянии подарить мне ребёнка. Нужно признать это честно.
— Ты думаешь, что я в восторге от многолетних обследований?! — в ужасе смотрю на мужа. Мне неприятен этот разговор. То, в какой манере Тагир разговаривает сейчас со мной. — Тагир, я уверена, что рано или поздно ЭКО пройдёт успешно.
— «Рано или поздно», — повторил мои слова муж, словно просмаковал каждую букву. Недовольно причмокнул и скривил губы. — Боюсь, моя дорогая жена, что уже поздно.
— О чём ты? — внутри всё сжимается.
— Я просто разведусь с тобой!
— Ты думаешь, что я в восторге от многолетних обследований?! — в ужасе смотрю на мужа. Мне неприятен этот разговор. То, в какой манере Тагир разговаривает сейчас со мной. — Тагир, я уверена, что рано или поздно ЭКО пройдёт успешно.
— «Рано или поздно», — повторил мои слова муж, словно просмаковал каждую букву. Недовольно причмокнул и скривил губы. — Боюсь, моя дорогая жена, что уже поздно.
— О чём ты? — внутри всё сжимается.
— Я просто разведусь с тобой!
– Женатый – не значит дефектный, милая, – муж крепче сжал руль. – Разумеется, изменяю!
– В день рождения нашего сына? Зная, что мы приедем? И тебя это не остановило зажимать инструкторшу и… — отозвалась я с заднего сиденья, судорожно вздохнув.
– Я не из тех мужиков, которые ждут когда дети вырастут! – рявкнул Антон. –Как будто ты не знала за кого выходила замуж. Знала и тебя все устраивало столько лет, а теперь сидишь на жалость давишь…
Я сорвала заусенец. Второй.
Закусила губу.
Он даже не скрывал. Обнимал и целовал ее в этом клубе.
Мы развелись – приложением у мужу я не захотела быть.
Однако через полгода уже бывший муж вновь со мной связался.
– Заболоцкая, – Антон выглядел странно, – Тебе придется со мной объединиться. Ради твоей же репутации. Ты же хочешь продолжать практику…
– В день рождения нашего сына? Зная, что мы приедем? И тебя это не остановило зажимать инструкторшу и… — отозвалась я с заднего сиденья, судорожно вздохнув.
– Я не из тех мужиков, которые ждут когда дети вырастут! – рявкнул Антон. –Как будто ты не знала за кого выходила замуж. Знала и тебя все устраивало столько лет, а теперь сидишь на жалость давишь…
Я сорвала заусенец. Второй.
Закусила губу.
Он даже не скрывал. Обнимал и целовал ее в этом клубе.
Мы развелись – приложением у мужу я не захотела быть.
Однако через полгода уже бывший муж вновь со мной связался.
– Заболоцкая, – Антон выглядел странно, – Тебе придется со мной объединиться. Ради твоей же репутации. Ты же хочешь продолжать практику…
– Зачем ты мне такое говоришь про другую? – по щекам текли слезы, и я не в силах была их остановить.
– Ну не мог же я тебя беременную бросить, – равнодушно кидает муж, даже не глядя в мою сторону. – А теперь ты родила, и я даже год вытерпел. Пора мне быть с любимой женщиной.
– А я кто? – губы трясутся.
– Ты – мать моих детей, – кивнул Валера. – Не более. Квартиру я тебе оставлю, живите здесь. Дача тоже тебе, чтобы было где отдыхать. Активы в виде недвижки. И алименты разумеется. Ты хоть не любимая, но важная женщина.
Десять лет брака. Двое детей, младшей всего год. И муж заявляет мне, что у него есть любимая женщина.
Мы развелись.
А через полгода бывший объявился у меня на пороге со словами.
– У нас с Катей как-то не выходит… В общем, дочь я забираю, она все равно ещё маленькая. Не вспомнит кто ее настоящая мама. А ты сможешь ее навещать как крестная…
– Ну не мог же я тебя беременную бросить, – равнодушно кидает муж, даже не глядя в мою сторону. – А теперь ты родила, и я даже год вытерпел. Пора мне быть с любимой женщиной.
– А я кто? – губы трясутся.
– Ты – мать моих детей, – кивнул Валера. – Не более. Квартиру я тебе оставлю, живите здесь. Дача тоже тебе, чтобы было где отдыхать. Активы в виде недвижки. И алименты разумеется. Ты хоть не любимая, но важная женщина.
Десять лет брака. Двое детей, младшей всего год. И муж заявляет мне, что у него есть любимая женщина.
Мы развелись.
А через полгода бывший объявился у меня на пороге со словами.
– У нас с Катей как-то не выходит… В общем, дочь я забираю, она все равно ещё маленькая. Не вспомнит кто ее настоящая мама. А ты сможешь ее навещать как крестная…
— Я не всё превращаю в шутку, — вдруг говорит муж. – Если ты действительно хочешь серьезно поговорить - давай сделаем это.
Внутри наростает тревога.
— Давай, – соглашаюсь я. – Скажи, что происходит с нашим браком?
— Я думаю, нам надо развестись.
Мне кажется, я ослышалась. Потому что человек, который десять лет засыпал рядом со мной в одной кровати, не может сказать такое вот так. Посреди МКАДа, когда мы стоим в пробке.
— Очень смешно, – решаю пустить в ход свой сарказм.
— Я не шучу.У меня будет ребёнок…
Внутри наростает тревога.
— Давай, – соглашаюсь я. – Скажи, что происходит с нашим браком?
— Я думаю, нам надо развестись.
Мне кажется, я ослышалась. Потому что человек, который десять лет засыпал рядом со мной в одной кровати, не может сказать такое вот так. Посреди МКАДа, когда мы стоим в пробке.
— Очень смешно, – решаю пустить в ход свой сарказм.
— Я не шучу.У меня будет ребёнок…
— Это анализ ДНК, Яна.
— Павел, я только что родила тебе сына.
— Не мне. Он не мой. И домой ты с ним не поедешь.
В день выписки муж бросил меня на крыльце роддома с младенцем на руках и любовницей за плечом. Одна бумага с печатью должна была перечеркнуть всё: наш брак, моего сына, мою жизнь и моё право на правду.
Павел не знал одного: в тот день на крыльце роддома окажется генерал Роман Громов. Мужчина, который не станет спасать красивыми словами. Он просто не позволит им добить женщину, у которой на руках новорождённый ребёнок.
— Павел, я только что родила тебе сына.
— Не мне. Он не мой. И домой ты с ним не поедешь.
В день выписки муж бросил меня на крыльце роддома с младенцем на руках и любовницей за плечом. Одна бумага с печатью должна была перечеркнуть всё: наш брак, моего сына, мою жизнь и моё право на правду.
Павел не знал одного: в тот день на крыльце роддома окажется генерал Роман Громов. Мужчина, который не станет спасать красивыми словами. Он просто не позволит им добить женщину, у которой на руках новорождённый ребёнок.
— Ты серьёзно привёл её на ужин врачей? Посадил на наш стол?
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.
Я привыкла спасать чужие жизни и молчать о собственной боли. В клинике меня называли железной, дома — удобной. Мужу было спокойно: я держала отделение, улыбалась инвесторам, терпела усталость и не задавала вопросов, на которые он не хотел отвечать.
Но однажды после тяжёлой смены я услышала, как Олег обещает другой женщине мой кабинет, мою фамилию и место в своей жизни. А потом попросил меня всего лишь не портить вечер.
Он думал, я стерплю. Мама думала, я пойму. Отец велел не позорить семью. А любовница уже примеряла моё пальто.
Они ошиблись. Я собираюсь пережить предательство и решить с ними раз и на всегда.
Но однажды после тяжёлой смены я услышала, как Олег обещает другой женщине мой кабинет, мою фамилию и место в своей жизни. А потом попросил меня всего лишь не портить вечер.
Он думал, я стерплю. Мама думала, я пойму. Отец велел не позорить семью. А любовница уже примеряла моё пальто.
Они ошиблись. Я собираюсь пережить предательство и решить с ними раз и на всегда.
Она пришла в его дом, чтобы отомстить.
Он знал это — и всё равно позволил ей остаться.
Их брак был сделкой. Их близость — ошибкой. Их любовь — катастрофой.
Когда правда о прошлом всплывёт наружу, им придётся выбрать: довериться друг другу или уничтожить всё, что между ними возникло.
Настоящая измена случается не в постели. Она случается в сердце. Когда ты предаёшь не партнёра, а собственный план мести.
Он знал это — и всё равно позволил ей остаться.
Их брак был сделкой. Их близость — ошибкой. Их любовь — катастрофой.
Когда правда о прошлом всплывёт наружу, им придётся выбрать: довериться друг другу или уничтожить всё, что между ними возникло.
Настоящая измена случается не в постели. Она случается в сердце. Когда ты предаёшь не партнёра, а собственный план мести.
Подборка коротких любовных романов об измене
Выберите полку для книги