Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena»

— Я была хорошей женой.

— Перестань. Я бы не ушёл от тебя, старайся ты лучше.

— Зато теперь мне больше не нужно стараться и притворяться другим человеком. Очень скоро ты увидишь моё настоящее лицо и пожалеешь, что вообще однажды связался со мной!


Муж изменил мне со своей сотрудницей спустя шесть лет брака и потребовал развод. Я думала, что смогу смириться и отпустить его, но случайное знакомство с аналитиком изменило мои планы. Теперь я твёрдо решила: муж вместе с любовницей должны получить по заслугам! Осталось решить, как именно отомстить непутёвому супругу.

- Я всегда любил только Жанну! - в голосе любимого мужа звенит ненависть, прожигая насквозь.
- Сдохни! - кричит сестра.
Эти двое убили меня, чтобы забрать деньги, оставленные в наследство.
Жизнь закончилась… и началась снова - я ожила, попав в свое прошлое!
И не упущу шанс изменить судьбу!

Сердце у меня не забилось чаще. Оно, наоборот, будто остановилось на пару ударов, а потом толкнуло где-то в горле, тяжело, с провалом внизу живота. В ушах зазвенело, комната качнулась на полградуса вбок. Я ухватилась за дверную ручку, чтобы не искать равновесие ногами.

— Надя, — сказал Саша. Голос ровный, отработанный, тот, которым он разговаривает с клиентами. — Это не то, что...

Он не договорил. Марина отступила на шаг, прижала ладонь ко рту, и в этом жесте было больше правды, чем в целой Сашиной фразе.
Я развернулась и пошла обратно по коридору. Ноги слушались плохо, я считала шаги, чтобы не упасть — раз, два, три, — мимо стеклянной переговорной, мимо секретарши, вставшей из-за стола с каким-то вопросом на лице, который я не стала читать.

На улице было холодно для сентября. Я остановилась у мусорной урны на углу здания и достала из сумки конверт — тот, с бланком, с моим именем, выведенным лаборантским почерком. Подержала его секунду в руке. Потом бросила.

— Ты ей платье шьёшь? Моей женщине.
Я медленно поднимаю глаза на мужа.
— Повтори.
— Света, только без нытья. После юбилея мы с тобой спокойно разведёмся. А сейчас Ладе нужен костюм.
Двадцать лет брака, оказывается, можно закончить вот так. Между примеркой и рабочим совещанием.
Только муж кое-чего не учёл.
Платье любовнице я дошью.
А вот удобной женой для предателя не буду.
И совершенно некстати в моей мастерской появляется новый начальник военного оркестра.
— К пятнице мне нужны двадцать семь кителей.
— А мне новый муж. Но мы оба сегодня останемся без желаемого, товарищ подполковник.

- Август….А в воздухе пахнет осенью!
Сжимая бокал в руках, Туман подошел к Ульяне и прижал ее к себе сзади. Ульяна молчала и смотрела вдаль. Ее сердце бешено стучало.
Туман еще крепче сжал ее в своих объятьях.
- Я скучал все эти годы, словно знал что товарищ полковник не сделает тебя счастливой и да кстати, у него любовница была! Настя Киреленко, знаешь такую?
Бокал едва не летит из рук Ульяны. Настя? Ее лучшая подруга, как сестра…Настя? Этого не может быть, просто не может быть…
- У них есть сын, Паша, ему тринадцать! Он ровесник Вани! Мне очень жаль!
Дзынь… Осколки бокала летят на бетонный пол… Она же ради него всем пожертвовала, а он предатель, какой же он предатель….

- Ты дашь мне деньги на лечение нашего сына только в обмен на то, что я стану сурмамой для тебя и твоей новой женщины? - шепчу в неверии.
- Да, Мира. Ты все верно поняла. По закону я не обязан оплачивать такое дорогостоящее лечение. Оно остается на наше усмотрение. Но денег я дам. Только сначала - подсадка эмбриона. Моего и Изольды.

В тот день, когда я отчаялась искать финансы на срочную операцию для сына, ко мне приехал бывший муж Давид и заявил: дам денег для нашего ребенка, но сначала стань сурмамой для меня и моей любовницы.

— Передайте Илье, что его вещи я выставила на лестницу.
— Простите… какие вещи?
— Его. Он у меня полгода живёт.
Я смотрю в сторону спальни, где спокойно спит мой муж.
— Вы ошиблись. Илья сейчас дома.
— Тогда разбудите его. И заодно спросите, куда он собрался.
Двадцать один год брака я была уверена, что знаю мужа лучше всех. Оказалось, у Ильи давно есть жизнь, о которой мне ничего не известно.
Вот только любовница — далеко не самая страшная тайна, которую он от меня скрывал.

WhatsApp открывается сразу. Верхний чат — «Алиска». Моя младшая сестра. Палец сам тянется открыть переписку — просто посмотреть, о чём они там обычно болтают, наверное, про мамин день рождения или подарок к празднику.

Сообщений сотни. Переписка тянется вглубь экрана так далеко, что дата в самом верху теряется где-то в прошлом году — задолго до того, как я вообще заметила в сестре перемены: новую стрижку, новые сумки, каких на зарплате администратора салона быть не должно.

Читаю сверху вниз, и с каждой строкой пол под ногами будто едва заметно смещается. Даты, эмодзи, сердечки, фотография из ресторана, где узнаю скатерть — ту самую, куда Дмитрий якобы возил партнёров. А внизу — последнее сообщение, отправленное сегодня утром, пока я заказывала ему кофе по гороскопу:

«Я скучаю, когда ты натягиваешь свои трусы, помнишь, как в Сочи? Привези ту подвеску, хочу носить её, когда ты рядом».

— Тимур попал в аварию, — говорит Патимат тихо, почти шепотом.
Я молчу, руки замирают над стопкой конвертов.
— Серьезную. Машина в кювет ушла на трассе, ночью. Три недели в больнице. Рука сломана, ребра, сотрясение.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Он тебя искал, Милена. Каждый день, с той минуты, как очнулся. Частных детективов нанимал, звонил всем твоим знакомым, ездил в Петербург три раза, просто ходил по улицам наугад. Он изменился, Милена. Поедем к нему.
Внутри что-то дергается — старая привычка сострадать. Но я гоню это чувство прочь.
— Нет.
— Милена…
— Я не поеду, Патимат Далгатовна. Что бы ни случилось с Тимуром, это его жизнь. Я строю свою здесь.

— Вер, я должен сказать.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.