Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
— Потасканная, никому ты не нужна, — сказал муж и ушёл к молоденькой.
— Ну и пожалуйста. Зато теперь всё лето – моё. Еще посмотрим, нужна я кому или нет! — подумала я.
И как оказалось очень нужна! Правда... неприятностям и безвыходным обстоятельствам. Из-за которых я оказалась одна с внуком на горной дороге со сломанной машиной, без денег, без документов, без телефона.
И только огромный хмурый полковник в камуфляже способен нам помочь. Только плата за помощь оказалась специфической.
— Ну и пожалуйста. Зато теперь всё лето – моё. Еще посмотрим, нужна я кому или нет! — подумала я.
И как оказалось очень нужна! Правда... неприятностям и безвыходным обстоятельствам. Из-за которых я оказалась одна с внуком на горной дороге со сломанной машиной, без денег, без документов, без телефона.
И только огромный хмурый полковник в камуфляже способен нам помочь. Только плата за помощь оказалась специфической.
Меня продали, как скот, в семью, где женщины это молчаливые тени. Тимур красив, как дьявол, и хочет одного - сломать меня до свадьбы. Но его отец, Ахмед, смотрит на мои синяки и вдруг произносит:
— Я забираю её себе. Осмотр пройден, теперь она моя ответственность.
Я кричу ему в лицо, что он такой же монстр, как сын. А он медленно снимает перчатки и отвечает так тихо, что я слышу только шёпот: «Выбирай: подвал с крысами или моя постель. Третьего не дано». Я выбираю его и тут же понимаю, что этот холодный хирург разбудил во мне ту же тьму, что живёт в нём. Теперь я не знаю, кто кого сломает. Но одно ясно: я больше не жертва. Я стала его самой опасной ошибкой.
— Я забираю её себе. Осмотр пройден, теперь она моя ответственность.
Я кричу ему в лицо, что он такой же монстр, как сын. А он медленно снимает перчатки и отвечает так тихо, что я слышу только шёпот: «Выбирай: подвал с крысами или моя постель. Третьего не дано». Я выбираю его и тут же понимаю, что этот холодный хирург разбудил во мне ту же тьму, что живёт в нём. Теперь я не знаю, кто кого сломает. Но одно ясно: я больше не жертва. Я стала его самой опасной ошибкой.
Он выключил свет, чтобы наказать меня — дерзкую девчонку. Я ударила его по больной ране и попала в плен его рук. В горах, где стреляют без предупреждения, эта война стала нашей прелюдией. Он — зверь, я — его самая безумная ошибка. Но каково это — любить того, кто убивает, не моргнув?
— Я для тебя кто? Замена? Тень твоей бывшей?
— Ты посмела влезть мне в душу. Теперь ты моя женщина. Моя мишень. И я убью любого, кто посмеет к тебе прикоснуться.
— А если я сама к тебе прикоснусь?
— Тогда ты проиграла. Навсегда.
Он думал, что мертв внутри, но я воскресила его одним дыханием. Между нами — кровь врагов, отчаяние и нежность, от которой сводит кости. Этот мужчина не умеет прощать. Но ради меня он готов сжечь весь город. Наша история — не романтика. Это война, где главный приз — любовь.
— Я для тебя кто? Замена? Тень твоей бывшей?
— Ты посмела влезть мне в душу. Теперь ты моя женщина. Моя мишень. И я убью любого, кто посмеет к тебе прикоснуться.
— А если я сама к тебе прикоснусь?
— Тогда ты проиграла. Навсегда.
Он думал, что мертв внутри, но я воскресила его одним дыханием. Между нами — кровь врагов, отчаяние и нежность, от которой сводит кости. Этот мужчина не умеет прощать. Но ради меня он готов сжечь весь город. Наша история — не романтика. Это война, где главный приз — любовь.
Мой муж. Моя родная сестра. Мой роддом.
Моя жизнь рухнула за одну секунду, разлетевшись на тысячи острых осколков, каждый из которых вонзился мне прямо в душу. Хотелось кричать, сорвать маску, плюнуть ей в лицо и убежать. Выскочить в коридор и разорвать Дениса на куски!
— Лена! Ближе! У нее брадикардия плода начинается! — крикнула акушерка, возвращая меня в реальность.
Настя снова закричала от боли, ее тело выгнулось дугой.
Я стояла над ней. Преданная, растоптанная, уничтоженная. Женщина, которой изменил муж с родной сестрой. Но под этим слоем боли бился другой пульс — пульс врача.
Я не могла уйти. Я должна была принять роды у любовницы моего мужа.
Я глубоко вдохнула этот стерильный, пропахший предательством воздух, сжала челюсти до хруста и шагнула к креслу.
— Тужься, Настя. Тужься! — мой голос прозвучал так холодно и безжалостно, что акушерка даже вздрогнула.
Я переступила через себя. Ад только начинался.
Моя жизнь рухнула за одну секунду, разлетевшись на тысячи острых осколков, каждый из которых вонзился мне прямо в душу. Хотелось кричать, сорвать маску, плюнуть ей в лицо и убежать. Выскочить в коридор и разорвать Дениса на куски!
— Лена! Ближе! У нее брадикардия плода начинается! — крикнула акушерка, возвращая меня в реальность.
Настя снова закричала от боли, ее тело выгнулось дугой.
Я стояла над ней. Преданная, растоптанная, уничтоженная. Женщина, которой изменил муж с родной сестрой. Но под этим слоем боли бился другой пульс — пульс врача.
Я не могла уйти. Я должна была принять роды у любовницы моего мужа.
Я глубоко вдохнула этот стерильный, пропахший предательством воздух, сжала челюсти до хруста и шагнула к креслу.
— Тужься, Настя. Тужься! — мой голос прозвучал так холодно и безжалостно, что акушерка даже вздрогнула.
Я переступила через себя. Ад только начинался.
— Забирай манатки и проваливай!
— Галина Юрьевна… — в шоке смотрю на свекровь в дверях моей квартиры, — я здесь живу.
— Больше не живешь.
С этими словами пинком ее ноги на лестничную площадку вывалились две большие сумки.
— Вы выгоняете меня из собственной квартиры?
— Квартира на Женечке.
— Она моя! — процеживаю сквозь зубы. — Где он?!
Вскрикиваю и тут же понижаю тон. Это было немыслимо, но ребенок сейчас был на первом месте.
— Галина?! — из глубины квартиры доносится еще один женский голос. — Что случилось?!
— Ничего, Катюш! Сейчас приду!
— Катюша? — меня начинает трясти от гнева. — Кто вам разрешил, черт побери привести эту … в мою квартиру?! Позовите Женю. Я его жена!
— Это временно! – выходит Катюша. — Спал он со мной последний месяц и эту ночь тоже!
— Галина Юрьевна… — в шоке смотрю на свекровь в дверях моей квартиры, — я здесь живу.
— Больше не живешь.
С этими словами пинком ее ноги на лестничную площадку вывалились две большие сумки.
— Вы выгоняете меня из собственной квартиры?
— Квартира на Женечке.
— Она моя! — процеживаю сквозь зубы. — Где он?!
Вскрикиваю и тут же понижаю тон. Это было немыслимо, но ребенок сейчас был на первом месте.
— Галина?! — из глубины квартиры доносится еще один женский голос. — Что случилось?!
— Ничего, Катюш! Сейчас приду!
— Катюша? — меня начинает трясти от гнева. — Кто вам разрешил, черт побери привести эту … в мою квартиру?! Позовите Женю. Я его жена!
— Это временно! – выходит Катюша. — Спал он со мной последний месяц и эту ночь тоже!
Меня подставили и уволили по статье. А ледяной босс, из-за которого я осталась без работы, даже не стал слушать оправдания.
— Вы стоили моей компании десятки миллионов. Скажите спасибо, что ущерб не взыскали.
Я думала, хуже уже не будет. А потом он заставил меня стать няней его дочерей.
Двух маленьких девочек, от которых сбежали уже шесть нянь. Вот только со мной у них другие планы.
— Оставайся с нами навсегда!
— Будь нашей мамой!
Их отец управляет миллиардами, но не знает, как уложить дочек спать. А я совершила самую большую глупость в своей жизни.
Влюбилась в собственного босса.
— Вы стоили моей компании десятки миллионов. Скажите спасибо, что ущерб не взыскали.
Я думала, хуже уже не будет. А потом он заставил меня стать няней его дочерей.
Двух маленьких девочек, от которых сбежали уже шесть нянь. Вот только со мной у них другие планы.
— Оставайся с нами навсегда!
— Будь нашей мамой!
Их отец управляет миллиардами, но не знает, как уложить дочек спать. А я совершила самую большую глупость в своей жизни.
Влюбилась в собственного босса.
— Ты предлагаешь мне выйти замуж против воли?! — срываюсь на отца, эмоции душат.
— Никто не предлагает. Вопрос решенный. Свадьба через неделю.
— Да он десять минут назад зажимал мамину подругу в туалете нашего дома! Я не стану женой этого животного!
— Саид уважаемый человек.
— Видимо, мы говорим о разных людях!
— Очень смешно! — у отца кончается терпение, он тоже переходит на крик. — Ты выйдешь за него. Вопрос закрыт!
Всю жизнь я была примерной дочерью, отличницей, медалисткой, пока отец не решил продать меня бандюгану в жены. Они думают, что могут решать за меня, но их обоих ждет сюрприз. Я сделаю всё, чтобы мой новоявленный муж как можно скорее вернул меня домой и отказался от брака. Даже если ради этого придется превратить этот брак в ад.
— Никто не предлагает. Вопрос решенный. Свадьба через неделю.
— Да он десять минут назад зажимал мамину подругу в туалете нашего дома! Я не стану женой этого животного!
— Саид уважаемый человек.
— Видимо, мы говорим о разных людях!
— Очень смешно! — у отца кончается терпение, он тоже переходит на крик. — Ты выйдешь за него. Вопрос закрыт!
Всю жизнь я была примерной дочерью, отличницей, медалисткой, пока отец не решил продать меня бандюгану в жены. Они думают, что могут решать за меня, но их обоих ждет сюрприз. Я сделаю всё, чтобы мой новоявленный муж как можно скорее вернул меня домой и отказался от брака. Даже если ради этого придется превратить этот брак в ад.
❤️🤍❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🤍❤️
— Спасибо, что подарила мне сына, — шепчет мой муж другой женщине.
А я стою за дверью палаты и чувствую, как внутри рушатся четырнадцать лет брака.
Ещё утром Игорь целовал меня на прощание и говорил, что задержится на совещании.
А теперь держит на руках новорождённого сына своей… любовницы и плачет от счастья.
Он никогда не плакал со мной.
Никогда не смотрел на меня так.
Я смотрю на его любовницу. На их сына. На белые розы, которых он не дарил мне годами.
И думаю, что страшнее этого дня уже ничего быть не может.
Я ещё не знаю, как сильно ошибаюсь.
— Спасибо, что подарила мне сына, — шепчет мой муж другой женщине.
А я стою за дверью палаты и чувствую, как внутри рушатся четырнадцать лет брака.
Ещё утром Игорь целовал меня на прощание и говорил, что задержится на совещании.
А теперь держит на руках новорождённого сына своей… любовницы и плачет от счастья.
Он никогда не плакал со мной.
Никогда не смотрел на меня так.
Я смотрю на его любовницу. На их сына. На белые розы, которых он не дарил мне годами.
И думаю, что страшнее этого дня уже ничего быть не может.
Я ещё не знаю, как сильно ошибаюсь.
— Юля, скажи хоть что-нибудь. Ты хотела другой подарок? Скажи какой, я все исправлю!
Поднимаю на него заплаканные глаза. Как он мог?! Я же любила его… и люблю еще, наверное. Не сводя с него глаз и даже не моргая, достаю из кармана футляр.
— Вот это! — ставлю футляр на стол.
Слезы тихо текут по щекам.
— Что это?
— Не узнаешь?
— Нет. – откидывается на спинку кресла. – Я тебя не понимаю, объясни, что это?
– Эти серьги я нашла в кармане твоей рубашки, они выпали из него! – вскакиваю со стула.
— С какого кармана? Что ты выдумала себе опять?
— Она блондинка, голубые глаза, накаченные губы. Двадцать лет вчера было. Ты ей их и подарил. А купил, точнее заказал в нашем филиале, пока был в командировке.
— Юля… — начинает он.
— Нет! – выкидываю руку перед собой. – Не надо. Твои пояснения уже не нужны. Скажи только, как давно? – смотрю совершенно безразлично. Я знаю, что потом меня накроют эмоции с лихвой.
— Год. — Сухо отвечает он, разбивая на осколки мое сердце и наш брак.
Поднимаю на него заплаканные глаза. Как он мог?! Я же любила его… и люблю еще, наверное. Не сводя с него глаз и даже не моргая, достаю из кармана футляр.
— Вот это! — ставлю футляр на стол.
Слезы тихо текут по щекам.
— Что это?
— Не узнаешь?
— Нет. – откидывается на спинку кресла. – Я тебя не понимаю, объясни, что это?
– Эти серьги я нашла в кармане твоей рубашки, они выпали из него! – вскакиваю со стула.
— С какого кармана? Что ты выдумала себе опять?
— Она блондинка, голубые глаза, накаченные губы. Двадцать лет вчера было. Ты ей их и подарил. А купил, точнее заказал в нашем филиале, пока был в командировке.
— Юля… — начинает он.
— Нет! – выкидываю руку перед собой. – Не надо. Твои пояснения уже не нужны. Скажи только, как давно? – смотрю совершенно безразлично. Я знаю, что потом меня накроют эмоции с лихвой.
— Год. — Сухо отвечает он, разбивая на осколки мое сердце и наш брак.
– Это вы эксперт?
Полковник Белов смотрит на меня как на поставку, которая не соответствует заявке.
– Да. Ветрова Марина Павловна. Инженер по промышленной безопасности.
– Что вы можете знать об аварийной котельной, если приехали в городском пальто и сапогах для ресторана?
Серьёзно?!
– Люди в футболках запускают ракеты. А женщина на каблуках вполне может отличить неисправную автоматику от удобной версии для комиссии.
– Вы думаете, я не понимаю, зачем вас прислали?
– И зачем, по-вашему?
– Либо ничего не найти, либо подписать заранее подготовленную вину.
– Я бы не стала тревожить ваше чувство порядка, если бы этот порядок здесь действительно работал. А он у вас сломался уже на КПП. У меня есть разрешение на въезд и провоз оборудования. У ваших людей этого разрешения нет.
– Такого не может быть.
– Если в этой части документы теряются еще до въезда эксперта, не удивлюсь, если у котельной тоже найдется очень аккуратная, но очень лживая папка. Может, это вы хотите что-то скрыть?
Полковник Белов смотрит на меня как на поставку, которая не соответствует заявке.
– Да. Ветрова Марина Павловна. Инженер по промышленной безопасности.
– Что вы можете знать об аварийной котельной, если приехали в городском пальто и сапогах для ресторана?
Серьёзно?!
– Люди в футболках запускают ракеты. А женщина на каблуках вполне может отличить неисправную автоматику от удобной версии для комиссии.
– Вы думаете, я не понимаю, зачем вас прислали?
– И зачем, по-вашему?
– Либо ничего не найти, либо подписать заранее подготовленную вину.
– Я бы не стала тревожить ваше чувство порядка, если бы этот порядок здесь действительно работал. А он у вас сломался уже на КПП. У меня есть разрешение на въезд и провоз оборудования. У ваших людей этого разрешения нет.
– Такого не может быть.
– Если в этой части документы теряются еще до въезда эксперта, не удивлюсь, если у котельной тоже найдется очень аккуратная, но очень лживая папка. Может, это вы хотите что-то скрыть?
Выберите полку для книги