Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»

— Тебе надо будет прикинуться моей девушкой, — хрипло заявляет босс, нависая над моим рабочим столом. — Ты поможешь мне выиграть элитный турнир.
Я сглатываю тугой ком. Мой строгий шеф просит стать его фиктивной девушкой?
— В мои обязанности это не входит! — заявляю смело.
— Я знаю, Велисова. Поэтому согласен на любые твои условия. Говори, что хочешь взамен.
Любые условия? В голове вспыхивает гениальная идея. Я медленно приподнимаюсь со стула, подаваясь вперед. Между нашими лицами остаются жалкие сантиметры.
— Я согласна, — выдыхаю я, глядя прямо в его немигающие зеленые глаза. — Мне тоже нужен фиктивный жених для предъявления маме.
— По рукам, Велисова.
***
Он — мой невыносимый босс-миллиардер по прозвищу «Терминатор», который никогда не проигрывает. Я — его строгая помощница, привыкшая прятать яркую внешность за серым офисным костюмом и очками. Наш план был безупречен: взаимовыгодная сделка, пара дней игры на публике и возвращение к рабочим будням. Но мы не учли одного..

Я возвращаюсь с дачи на день раньше, и дверь мне открывает Алиса — девочка из офиса мужа. На ней мой халат, а в ушах бабушкины серьги.
Муж выходит из ванной и кладёт передо мной снимок УЗИ:
— Алиса беременна. У меня будет наследник, Мариш.
— У тебя есть сын.
— Артём? — Он даже усмехается. — Мальчик с гитарой — мямля, весь в тебя. Мне нужен наследник, а не это.
Потом добавляет так же ровно, как говорит про пробки на мосту:
— И не смотри так. Тебе сорок восемь. Ты уже никого не родишь. А мне нужен сын.

Через два дня ко мне приходят с обыском. Через мою фирму ушли двадцать два миллиона, а на записи из банка женщина в моём красном пуховике расписывается моей фамилией.
Муж звонит с курорта, почти нежно:
— Мариш, не будь наивной дурой, возьми на себя. Тебе первая судимость, условку дадут. А у меня бизнес. Ты же не хочешь, чтобы мой сын родился, пока отец сидит?

Наивная дура? Я верну своё имя и ещё буду счастлива. А он ответит за каждое слово!

— Подтверди полиции, что я всю ночь был в больнице.
Я смотрю на мужа и понимаю: он врёт.
Потому что в два часа ночи я сама видела его машину возле гостиницы.
А через несколько часов ко мне приходит женщина, которую я много лет считала частью нашей семьи.
— Арсений был со мной.
— Ты понимаешь, что ты жена его двоюродного брата?
Она опускает глаза.
— Понимаю.
Теперь муж просит меня спасти его и дать алиби. Его родители требуют молчать. А любовница вдруг начинает менять показания.
Только они забыли одну вещь. Мне тоже больно, и я судебно-медицинский эксперт.
Ложь я вижу слишком хорошо.

— Ты сорокалетняя усталая мамочка троих детей, а я мужик, мне мясо подавай посвежее и не потрепанное, — муж презрительно скривил губы. — Тем более мы больше месяца не были в постели.
— Зато ты последний год прыгал по чужим койкам, — спокойно шепнула и кивнула на телефон, откуда раздавался голос его рожающей любовницы.
— И что? Что ты мне сделаешь? — оскалился муж. — Успокойся и замолчи. Я поеду к своей Есе, вернусь через пару дней, а ты пока подумай над своим поведением.
— Ты не оставишь меня с болеющим ребенком в этой глуши! — шагнула и схватила ключи от машины.
— Оставлю. Чтобы ты глупостей не натворила и жало свое прикусила, — муж вырвал ключи, толкнул меня на диван. — Сиди, сопли Максу вытирай. И чтобы рот не смела открыть, а то вместо глуши на Алтай отправлю, травки собирать да коровам хвосты крутить! Трудотерапия!
Муж бросил меня в глуши, без связи, без машины в ураган с младшим сыном.
Это он зря.
Никто смеет так поступать со мной.
Даже отец моих детей.

– Вы мой жених!
Под стойкой гудит холодильник. Громов не двигается.
Мои щёки вспыхивают – от скул до ушей.
– И давно я твой жених? – спрашивает он.
– Год. В июле будет.
– Надо же. А я и не заметил.
И я рассказываю. Про прошлый день рождения бабушки по видеосвязи, про тётю Люду и её «ну а парень-то есть?» произнесённое на всю кофейню. Про фото со стены.
Громов медленно поворачивается к табличке. К себе в фартуке. Так же медленно – обратно.
– Со стены.
– Там было написано «основатель». Звучало солидно.
***
Год назад я выдумала жениха, чтобы родня отстала. Теперь бабушка ждёт нас на юбилей, мама готовит свадьбу, а бывший – повод позлорадствовать. Придётся нанять настоящего владельца восьми кофеен. Того самого наглеца, которого я утром облила латте. И который почему-то согласен… но на своих условиях.

ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! СЕГОДНЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 99 РУБЛЕЙ!

- Дим, ты только посмотри! Две полоски! У нас будет ребёнок!
Показываю мужу тест на беременность, а он даже не смотрит.
Лишь бросает недовольно:
- Тест ещё ничего не значит, Алиса... я спешу на службу. Вечером вернусь, решим, что с этим делать.
Слова мужа ранят в самое сердце.
"Разберёмся, что с этим делать..."
Говорит так, будто хочет избавиться от этого ребёнка...

А спустя час, когда я на "Скорой помощи" приезжаю на вызов к больному ребёнку... рядом с этим самым ребёнком я вижу своего мужа... и, что самое страшное, этот чужой ребёнок называет моего мужа папой... а мать ребёнка называет моего Диму мужем. И, кажется, она не прочь от меня избавиться...

Я везу мужу белую коробочку с пинетками. Восемь недель — после трёх больниц. Открываю дверь кабинета, а на коленях у Тимофея сидит ассистентка. На её пальце горит мой бриллиант.
— Полгода, — бросает он и отворачивается к окну. — Полина беременна. Давай без развода, без адвокатов. Я же мужчина, мне нужен сын!
— А может, это девочка? — шепчу я.
— Мальчик! Мой наследник, Таня. Наконец-то!

На юбилее нашей компании Полина ловит меня у мраморной лестницы.
— Тимоша мой. И я рожу ему сына, которого ты так и не смогла ему родить.
Пальцы на перилах белеют.
— Только кольцо у тебя на пальце моё, — говорю я.
Она подносит руку к лицу и любуется камнем в свете люстры.
— Перебьёшься. Теперь я здесь хозяйка всего. И кольца, и дома, и шубы твоей.

Пусть любуется. Я выношу своего малыша. Тимофей ещё пожалеет о своём «наконец-то». А я заберу своё и буду счастлива.
Посмотрим, чья возьмёт!

— Он женился на мне по любви. На тебе — ради ребенка.

— Тогда зачем вы выбрали такую дефектную, как я?

— Потому что с твоим лицом ты никогда не станешь мне соперницей.

Чтобы спасти одиннадцатилетнего брата, я соглашаюсь стать второй женой Адама Астамирова. Его семья оплачивает срочную операцию, а взамен я должна родить наследника и исчезнуть, оставив малыша первой жене. Все знают условия сделки, кроме самого Адама. Камила уверена: муж никогда не посмотрит на женщину со шрамом. Я тоже в это верю. Пока однажды он не касается моего лица и не говорит:

— Больше не прячься от меня.

— Это Ирина. Мы с ней вместе давно...
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…

– От кого?
Я продолжала держать перед мужем тест с двумя полосками и несколько секунд просто смотрела на него. Наверное, ослышалась. После семи лет брака, врачей, анализов и бесконечного «не зацикливайтесь, всё обязательно получится» мозг вполне мог немного сломаться от счастья.
– Что ты имеешь ввиду?...
Денис сидел на краю дивана и даже не попытался взять тест.
– Ребёнок, Лена. От кого он?
Теперь услышала точно. Я медленно опустила руку.
– От тебя… А от кого ещё?
– Я сегодня сделала два теста, потом сдала кровь. Беременность подтверждена, – сказала я, всё ещё надеясь, что он сейчас придёт в себя.
– Понятно...
– Объясни, что происходит, Денис.
Денис поднялся и отошёл к окну.
– Ты прекрасно знаешь. Мне сказали, что я не могу иметь детей.