Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
— Ника, я люблю тебя. И разводиться не собираюсь. У меня просто родилась дочь.
— От любовницы, у которой ты сегодня принимал роды?
— Я буду помогать ребёнку. А у нас с тобой всё останется по-прежнему.
— По-прежнему? Сеня, а ты не забыл, что сегодня двадцать лет нашему браку?
Вместо ресторана на годовщину свадьбы я поехала к родителям мужа — и там увидела на телефоне свекрови фотографию мужа с новорождённой дочерью от любовницы.
Золовка уже выбрала на подарок коляску. Свёкор помог купить квартиру. Даже наша дочь знала правду — и боялась мне сказать. А Арсений уверен, что я смогу жить с этим дальше.
Вот только любовница тоже не собирается уступать. И скоро Арсений узнает, чего ему будет стоить желание сохранить две семьи.
— От любовницы, у которой ты сегодня принимал роды?
— Я буду помогать ребёнку. А у нас с тобой всё останется по-прежнему.
— По-прежнему? Сеня, а ты не забыл, что сегодня двадцать лет нашему браку?
Вместо ресторана на годовщину свадьбы я поехала к родителям мужа — и там увидела на телефоне свекрови фотографию мужа с новорождённой дочерью от любовницы.
Золовка уже выбрала на подарок коляску. Свёкор помог купить квартиру. Даже наша дочь знала правду — и боялась мне сказать. А Арсений уверен, что я смогу жить с этим дальше.
Вот только любовница тоже не собирается уступать. И скоро Арсений узнает, чего ему будет стоить желание сохранить две семьи.
— Что здесь происходит?! — за спиной медсестры раздается грозный низкий голос.
Девушка разворачивается, и я вижу за ней мужчину в деловом костюме, в накинутом на плечи белом халате.
— Здравствуйте, Герман Денисович… — теряется медсестра.
Я сижу абсолютно спокойно и продолжаю кормить второго малыша. Мужчина долго смотрит на нас. В глазах стоят слезы. В нем сейчас плещется боль, страдание и сильная любовь, и…благодарность.
— Он ест? — наконец выдыхает он.
Я отдаю медсестре сытого младенца и беру второго. Он тут же принимается за дело. Отец мальчиков берет на руки сытого сынишку и нежно смотрит на него.
— Они хорошо кушают грудь. И им трудно будет подобрать смесь, — отвечаю я тихо.
— Вы, — он обращает на меня строгий взгляд карих глаз. — Едете со мной. Я заплачу любые деньги. Пожалуйста.
Я опускаю голову, не зная, что делать. Мне очень хочется помочь этим крохам, которые так рано остались без мамы. Да и я к ним привязалась. Но нужна ли такая кормилица, у которой свой младенец?
Девушка разворачивается, и я вижу за ней мужчину в деловом костюме, в накинутом на плечи белом халате.
— Здравствуйте, Герман Денисович… — теряется медсестра.
Я сижу абсолютно спокойно и продолжаю кормить второго малыша. Мужчина долго смотрит на нас. В глазах стоят слезы. В нем сейчас плещется боль, страдание и сильная любовь, и…благодарность.
— Он ест? — наконец выдыхает он.
Я отдаю медсестре сытого младенца и беру второго. Он тут же принимается за дело. Отец мальчиков берет на руки сытого сынишку и нежно смотрит на него.
— Они хорошо кушают грудь. И им трудно будет подобрать смесь, — отвечаю я тихо.
— Вы, — он обращает на меня строгий взгляд карих глаз. — Едете со мной. Я заплачу любые деньги. Пожалуйста.
Я опускаю голову, не зная, что делать. Мне очень хочется помочь этим крохам, которые так рано остались без мамы. Да и я к ним привязалась. Но нужна ли такая кормилица, у которой свой младенец?
— Лена, срочно, там пациентке плохо.
— В смысле плохо, кому? — спросила я, на бегу натягивая халат. — Случайно, не Лещинской?
— Да, вроде.
— Тогда всё понятно. Иди пока приготовь кресло, а я зайду в палату её осмотрю.
— Ну что, всё-таки добились своего?
— Давай делай что-нибудь, я сейчас с ума сойду от боли, — прохрипела Ирина.
— Не сойдёшь. Сейчас я тебя осмотрю. Схватки давно начались?
— Давно. Я терпела. Я просто не хочу этого ребёнка, понимаете? Я хочу, чтобы вы сделали мне аборт. Я никогда не хотела ребёнка, а муж просто повернулся на том, как ему нужен наследник. Я думала, что потерплю как-нибудь, но я его уже ненавижу. Сначала меня тошнило три месяца, потом стал расти живот, я не могу смотреть на себя в зеркало, теперь он толкается там. Я не могу больше, избавьте меня.
— Это уже не аборт, на таком сроке — это настоящее убийство!
Я осмотрела пациентку и повела её в родильный зал. Через двадцать минут всё было закончено. Ребёнок родился, но признаков жизни не подавал.
— В смысле плохо, кому? — спросила я, на бегу натягивая халат. — Случайно, не Лещинской?
— Да, вроде.
— Тогда всё понятно. Иди пока приготовь кресло, а я зайду в палату её осмотрю.
— Ну что, всё-таки добились своего?
— Давай делай что-нибудь, я сейчас с ума сойду от боли, — прохрипела Ирина.
— Не сойдёшь. Сейчас я тебя осмотрю. Схватки давно начались?
— Давно. Я терпела. Я просто не хочу этого ребёнка, понимаете? Я хочу, чтобы вы сделали мне аборт. Я никогда не хотела ребёнка, а муж просто повернулся на том, как ему нужен наследник. Я думала, что потерплю как-нибудь, но я его уже ненавижу. Сначала меня тошнило три месяца, потом стал расти живот, я не могу смотреть на себя в зеркало, теперь он толкается там. Я не могу больше, избавьте меня.
— Это уже не аборт, на таком сроке — это настоящее убийство!
Я осмотрела пациентку и повела её в родильный зал. Через двадцать минут всё было закончено. Ребёнок родился, но признаков жизни не подавал.
— Кать. Ты собираешься это терпеть в своем доме? Убери отсюда эту татуированную обезьяну. — Антон говорит ровно, вежливо, не повышая голоса ни на полтона. — Пока я сам его с лестницы не спустил.
Вот мои два мира встретились. Лощеный, богатый мир образованных людей с медицинскими дипломами и дикий, необузданный татуированный напарник со скорой.
Какому из миров здесь не место?
Какому я хочу принадлежать?
Мне страшно от ответа на этот вопрос.
Или не место здесь именно мне? Ведь рядом с Волковым есть она... его единственная!
Вот мои два мира встретились. Лощеный, богатый мир образованных людей с медицинскими дипломами и дикий, необузданный татуированный напарник со скорой.
Какому из миров здесь не место?
Какому я хочу принадлежать?
Мне страшно от ответа на этот вопрос.
Или не место здесь именно мне? Ведь рядом с Волковым есть она... его единственная!
(6868)
Я думала, что ошибка в клинике — худшее, что могло случиться. Я родила детей не от мужа, и мой мир рухнул. Но настоящее испытание было впереди. Объявился их биологический отец — властный кавказский магнат, который не принимает отказов. Он не просто хочет забрать детей. Он хочет забрать и меня.
— Они моя кровь, Анна, и будут расти в моем доме. А ты станешь моей второй женой. Ты мать моих детей, и у тебя будет соответствующий статус.
— Они моя кровь, Анна, и будут расти в моем доме. А ты станешь моей второй женой. Ты мать моих детей, и у тебя будет соответствующий статус.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ💉
Я открываю дверь кабинета мужа — и вижу его с молодой ординаторшей на краю стола.
Она замечает меня первой. Не пытается прикрыться, не отводит глаз. Только поправляет волосы и смотрит надменно, даже торжествующе.
Словно хочет, чтобы я хорошенько рассмотрела, на кого муж променял сорокапятилетнюю жену.
Иван оборачивается.
— Маша…
— Сколько времени ты с ней спишь?
— Я всё объясню.
— Сколько, Ваня?
— Три месяца.
Двадцать три года брака против трёх месяцев с молодой любовницей.
И муж уверен, что я прощу. Ведь он любит меня и семью терять не собирается.
Только решать, останется ли у него жена, теперь буду я.
Я открываю дверь кабинета мужа — и вижу его с молодой ординаторшей на краю стола.
Она замечает меня первой. Не пытается прикрыться, не отводит глаз. Только поправляет волосы и смотрит надменно, даже торжествующе.
Словно хочет, чтобы я хорошенько рассмотрела, на кого муж променял сорокапятилетнюю жену.
Иван оборачивается.
— Маша…
— Сколько времени ты с ней спишь?
— Я всё объясню.
— Сколько, Ваня?
— Три месяца.
Двадцать три года брака против трёх месяцев с молодой любовницей.
И муж уверен, что я прощу. Ведь он любит меня и семью терять не собирается.
Только решать, останется ли у него жена, теперь буду я.
Меня обвиняют в краже, которой я не совершала. Угрозы приходят на телефон, и единственное безопасное место это дом Тимура. Взрослый, спокойный, привыкший решать, он закрывает двери, отменяет мои планы, берёт мою жизнь под контроль. Я должна быть благодарна, но рядом с ним слишком жарко, чтобы думать.
Он не спрашивает,а предлагает. Не приказывает, но ждёт, что я соглашусь. А я хочу спорить, дышать сама, чтобы он видел во мне не спасённую девочку, а женщину. И всё равно таю, когда его ладонь ложится на мою спину. Когда между нами остаётся один шаг.
Это борьба за право решать, кому принадлежит моя жизнь. Чем ближе он, тем опаснее вопрос: где заканчивается защита и начинается клетка? И смогу ли я уйти, если однажды захочу?
Он не спрашивает,а предлагает. Не приказывает, но ждёт, что я соглашусь. А я хочу спорить, дышать сама, чтобы он видел во мне не спасённую девочку, а женщину. И всё равно таю, когда его ладонь ложится на мою спину. Когда между нами остаётся один шаг.
Это борьба за право решать, кому принадлежит моя жизнь. Чем ближе он, тем опаснее вопрос: где заканчивается защита и начинается клетка? И смогу ли я уйти, если однажды захочу?
(1009)
ВЕЧЕРОМ ЗАВЕРШЕНИЕ!
— Три часа назад отсюда вышла моя бывшая жена. Инесса, — пробасил по всей видимости Резников. — Я знаю, что она была у вас. И теперь, доктор, ответь мне на один простой вопрос.
Он сделал паузу.
— Какой? — я сглотнула сухой ком в горле. Ситуация закручивается такая себе.
— Напиши мне её диагноз. Настоящий. И не дай бог ты мне соврешь.
— Эээм… — начала я, пытаясь сохранить профессиональный, врачебный тон. — Как ваше имя отчество?
— Тимур, — коротко ответил он. — И можно без отчества.
— Господин Резников, — поправилась я. — Врачебная тайна защищена федеральным законом. Я не имею права разглашать сведения о состоянии здоровья пациента третьим лицам. Даже мужьям. Тем более… бывшим. Простите.
Резников тяжело вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет, но, глянув на медицинское оборудование, помедлил и убрал ее обратно.
— Послушай меня внимательно, Мария Викторовна, — тихо, но с такой леденящей хрипотой сказал он, что у меня электрические разряды пробежали по коже
— Три часа назад отсюда вышла моя бывшая жена. Инесса, — пробасил по всей видимости Резников. — Я знаю, что она была у вас. И теперь, доктор, ответь мне на один простой вопрос.
Он сделал паузу.
— Какой? — я сглотнула сухой ком в горле. Ситуация закручивается такая себе.
— Напиши мне её диагноз. Настоящий. И не дай бог ты мне соврешь.
— Эээм… — начала я, пытаясь сохранить профессиональный, врачебный тон. — Как ваше имя отчество?
— Тимур, — коротко ответил он. — И можно без отчества.
— Господин Резников, — поправилась я. — Врачебная тайна защищена федеральным законом. Я не имею права разглашать сведения о состоянии здоровья пациента третьим лицам. Даже мужьям. Тем более… бывшим. Простите.
Резников тяжело вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет, но, глянув на медицинское оборудование, помедлил и убрал ее обратно.
— Послушай меня внимательно, Мария Викторовна, — тихо, но с такой леденящей хрипотой сказал он, что у меня электрические разряды пробежали по коже
Я приехала на Кавказ снимать свадьбу, но случайно увидела то чего не должна была. Местный бизнесмен зажал невинную девушку, она была бы клеймена позором, поэтому я решила вмешаться...
— Ты что наделала, дура? — шепчет Лейла наутро. — Весь город говорит о тебе. Старейшины требуют крови.
— Но я спасла Амину от позора! Я просто уеду и все, я русская, мне ваши обычаи не важны! — отвечаю я.
— А мне важны! — шипит она. — Ты уедешь, а я останусь, ты подумала обо мне? Это я тебя позвала в свой дом, а ты...
Подруга права, про нее я не подумала да и шанса сбежать у меня уже нет. Меня насильно выдали замуж за местного.
— Ты получила имя моей жены, но не получишь меня. Живи как тень! — шепчет мне жених прямо на свадьбе, он меня ненавидит, ведь собирался жениться на другой, а я испортила все планы ему своей выходкой. Он красив и богат, а я иноверка, которая явно ему не подходит. Я планирую сбежать как только выдастся момент, но с каждым днем все больше привязываюсь к угрюмому мужу...
— Ты что наделала, дура? — шепчет Лейла наутро. — Весь город говорит о тебе. Старейшины требуют крови.
— Но я спасла Амину от позора! Я просто уеду и все, я русская, мне ваши обычаи не важны! — отвечаю я.
— А мне важны! — шипит она. — Ты уедешь, а я останусь, ты подумала обо мне? Это я тебя позвала в свой дом, а ты...
Подруга права, про нее я не подумала да и шанса сбежать у меня уже нет. Меня насильно выдали замуж за местного.
— Ты получила имя моей жены, но не получишь меня. Живи как тень! — шепчет мне жених прямо на свадьбе, он меня ненавидит, ведь собирался жениться на другой, а я испортила все планы ему своей выходкой. Он красив и богат, а я иноверка, которая явно ему не подходит. Я планирую сбежать как только выдастся момент, но с каждым днем все больше привязываюсь к угрюмому мужу...
Он приходит вечером, когда бабушка уже спит. Садится напротив, смотрит на склеенную чашку и говорит, что ему нужна жена. Не любовь, не счастье — наследник. В его планах уже есть другая, красивая, уверенная, та, что вернётся, когда я выполню условие. Он говорит это ровно, как о сделке. Я стою с мокрым полотенцем и не знаю, куда деть руки. А потом он уйдёт к той, другой.
— Ты выйдешь за меня. У нас будет ребёнок.
— А она?
— Вероника знает. Она не хочет детей.
— А я, по-вашему, должна просто согласиться?
Я смотрю на его тёмные глаза и понимаю,он не шутит. Он предлагает дом, защиту, деньги. Всё, кроме места, которое не придётся освобождать. И самое опасное не условия. Самое опасное то, что я уже не уверена, смогу ли сказать «нет».
— Ты выйдешь за меня. У нас будет ребёнок.
— А она?
— Вероника знает. Она не хочет детей.
— А я, по-вашему, должна просто согласиться?
Я смотрю на его тёмные глаза и понимаю,он не шутит. Он предлагает дом, защиту, деньги. Всё, кроме места, которое не придётся освобождать. И самое опасное не условия. Самое опасное то, что я уже не уверена, смогу ли сказать «нет».
Выберите полку для книги