Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
Маргарита получает в наследство загородный дом и мечтает превратить его в уютное семейное гнездо. Но её муж, Сергей, с самого начала холоден к этой идее. Вскоре выясняется, что за его равнодушием скрывается ревность — не к самому дому, а к прошлому Маргариты. Вскользь упомянутый бывший возлюбленный, когда-то помогавший её семье, оказывается для Сергея неприятной тенью. Однако и у него самого есть секрет: он доверяет свои сомнения не жене, а женщине из прошлого. Открытие этой переписки становится точкой невозврата. Смогут ли они преодолеть недоверие, или прошлое окончательно разрушит их брак?
- Ну, и чья это была идея? – сказала достаточно грубо.
- Вася, ты о чем вообще? – Дашка нахмурилась, смотря на меня.
- А то вы не знаете? Может сами все нормально расскажите? – я сложила руки на груди. Девчонки переглянулись и улыбнулись.
- Васелиса, мы реально не понимаем о чем ты говоришь! – девчонки поставили свои бокалы на стол и приблизились ко мне.
- Кому в голову пришла идея заказать мне такой подарок? – уже более мягче спросила своих подруг.
- Вась, ты чего? Все подарки лежат под ёлкой. Мы же договорились завтра их открывать!
- Девочки, может хватит притворятся! – вскочила я с дивана. – А если бы он меня изнасиловал? Вы об этом не подумали?
- Вася, ты о чем вообще? – Дашка нахмурилась, смотря на меня.
- А то вы не знаете? Может сами все нормально расскажите? – я сложила руки на груди. Девчонки переглянулись и улыбнулись.
- Васелиса, мы реально не понимаем о чем ты говоришь! – девчонки поставили свои бокалы на стол и приблизились ко мне.
- Кому в голову пришла идея заказать мне такой подарок? – уже более мягче спросила своих подруг.
- Вась, ты чего? Все подарки лежат под ёлкой. Мы же договорились завтра их открывать!
- Девочки, может хватит притворятся! – вскочила я с дивана. – А если бы он меня изнасиловал? Вы об этом не подумали?
— Оля, ты знаешь, где сейчас твой муж?
— Конечно. В командировке.
— В Сочи?
— В Новосибирске.
— Оля… Он в Сочи. В люксе. С твоей невесткой.
…Иногда жизнь подбрасывает тебе сюрпризы. Только вот вместо цветочных букетов – нож в спину.
Двадцать лет брака. Стабильность. Семья. А потом – бах! – и твоего мужа утешает та, которую ты считала почти дочерью.
Что делать? Закатить истерику? Простить и забыть? Вычеркнуть предателей и начать жить по-настоящему. Я не знала, что ждет меня впереди. Но одно поняла точно – больше я никому не позволю превращать мою жизнь в дешевую драму.
— Конечно. В командировке.
— В Сочи?
— В Новосибирске.
— Оля… Он в Сочи. В люксе. С твоей невесткой.
…Иногда жизнь подбрасывает тебе сюрпризы. Только вот вместо цветочных букетов – нож в спину.
Двадцать лет брака. Стабильность. Семья. А потом – бах! – и твоего мужа утешает та, которую ты считала почти дочерью.
Что делать? Закатить истерику? Простить и забыть? Вычеркнуть предателей и начать жить по-настоящему. Я не знала, что ждет меня впереди. Но одно поняла точно – больше я никому не позволю превращать мою жизнь в дешевую драму.
Пробуждение было внезапным. Ледяные пальцы реальности будто вырвали Дашу из сна, в котором она хотела остаться навсегда. Поздняя осень, на улице ещё темно, красный шарф с его запахом, двое на лавочке у подъезда прижавшись друг к другу в ожидании вызванного через приложение такси, и танцующий в воздухе снег… снег превративший тот день в настоящее чудо.
Я подняла голову и еле заставила себя не ахнуть. Вот это мужчина! Высокий, стабильно под два метра, он внушал трепет своими габаритами. Белая футболка натянулась на развитых грудных мышцах, а длинное черное пальто не скрывало атлетическую фигуру. Черные волосы, в которых играли снежинки, собраны в низкий хвост. Яркие голубые глаза смотрели на меня с пониманием, а улыбка больше казалась ехидной. Эля, хватит пялиться. Но что делать, если плод моих фантазий только что ожил и явился перед очами?
Катя и Елисей дружат с детства. Они познакомились в песочнице. Катя стукнула Елисея жёлтой пластмассовой лопаткой. А через несколько лет Елисей стукнул Катю качелями. Ну или не совсем стукнул...
В общем, первая песочница, первые качели, первый поход в деский сад, первая школьная дискотека и даже первый пьняный поцелуй - всё вместе.
Вместе. Они всегда вместе. Но что будет, если Катя попросит друга на пару минут притвориться её парнем? И друг согласится? А точно ли он теперь друг?
Новый рассказ🔥
В общем, первая песочница, первые качели, первый поход в деский сад, первая школьная дискотека и даже первый пьняный поцелуй - всё вместе.
Вместе. Они всегда вместе. Но что будет, если Катя попросит друга на пару минут притвориться её парнем? И друг согласится? А точно ли он теперь друг?
Новый рассказ🔥
- Это будет наш ребенок, Ульяна, - хлопнув по столу, муж выносит мне приговор. - Ты будешь его мамой. Только не ты родишь, вот и все.
- За что ты так со мной?
- Эта девка для меня ничего не значит. Ты моя женщина, та, которую люблю, ради которой наизнанку вывернусь, сделаю все, чтобы была счастлива.
В день, когда я узнала, что семь лет попыток забеременеть увенчались успехом и у нас будет двойня, муж сообщил, что от него беременна другая. И изменил он ради нас, чтобы у нас наконец-то появилась дочь.
- - - - -
Измена во благо
Властный герой
Беременная героиня
Семилетний сынок
Любовница не та, кем кажется
ХЭ прилагается
Героев ругать можно
Сковородки при входе, об отсутствии на складе сообщить автору
- За что ты так со мной?
- Эта девка для меня ничего не значит. Ты моя женщина, та, которую люблю, ради которой наизнанку вывернусь, сделаю все, чтобы была счастлива.
В день, когда я узнала, что семь лет попыток забеременеть увенчались успехом и у нас будет двойня, муж сообщил, что от него беременна другая. И изменил он ради нас, чтобы у нас наконец-то появилась дочь.
- - - - -
Измена во благо
Властный герой
Беременная героиня
Семилетний сынок
Любовница не та, кем кажется
ХЭ прилагается
Героев ругать можно
Сковородки при входе, об отсутствии на складе сообщить автору
Я пыталась найти подставного кавалера в интернете.
— Позволь узнать, чем ты тут занимаешься?
Голос босса раздался у меня за спиной, и я похолодела. Давид Борисович. Человек, за которым я бегаю весь день, выполняя поручения. Человек, который одним взглядом может поставить на место.
— Мне позарез нужен парень на несколько дней, — бормочу я, понимая, что выхода нет. — Я случайно соврала маме, что давно встречаюсь с мужчиной. Теперь она требует, чтобы я привезла его.
Он молчит, и это хуже всего. А потом усаживается за мой стол, откидывается на спинку кресла и произносит:
— Удаляй это приложение. Тебе оно больше не понадобится.
Я моргаю, не понимая.
— Простите, что?
Его губы чуть изгибаются в усмешке.
— Я сам поеду с тобой.
Все внутри меня обрывается. Он… поедет со мной??
Босс. Мой грозный и недосягаемый босс собирается изображать моего возлюбленного?
— Я буду лучшим парнем, которого твоя семья могла бы представить.
— Позволь узнать, чем ты тут занимаешься?
Голос босса раздался у меня за спиной, и я похолодела. Давид Борисович. Человек, за которым я бегаю весь день, выполняя поручения. Человек, который одним взглядом может поставить на место.
— Мне позарез нужен парень на несколько дней, — бормочу я, понимая, что выхода нет. — Я случайно соврала маме, что давно встречаюсь с мужчиной. Теперь она требует, чтобы я привезла его.
Он молчит, и это хуже всего. А потом усаживается за мой стол, откидывается на спинку кресла и произносит:
— Удаляй это приложение. Тебе оно больше не понадобится.
Я моргаю, не понимая.
— Простите, что?
Его губы чуть изгибаются в усмешке.
— Я сам поеду с тобой.
Все внутри меня обрывается. Он… поедет со мной??
Босс. Мой грозный и недосягаемый босс собирается изображать моего возлюбленного?
— Я буду лучшим парнем, которого твоя семья могла бы представить.
– Марк, кто это? – мой голос дрогнул, когда я увидела мужа с детской переноской в руке.
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
Одна ночь. Семь лет молчания. И встреча, которая разрушит всё.
Она думала, что та ночь на пляже — начало новой жизни. Он думал, что утро всё расставит по местам. Оба ошиблись.
Утром он исчез, оставив записку: «Прости. Я испугался».
Анна осталась одна. С его ребёнком под сердцем. С пустыми карманами. С мечтами, которые рассыпались в пыль.
Семь лет она выживала. Спала в подсобках с дочерью на руках, мыла чужие туалеты, считала копейки на хлеб и мечтала только об одном — чтобы её девочка никогда не узнала, какова цена ошибок матери.
Она не искала его. Она ненавидела его. Но каждую ночь, засыпая, видела его глаза.
Судьба — жестокая штука.
Через семь лет он вошёл в её новую жизнь. Как начальник. Холодный, жестокий, беспощадный. Он унижал её каждый день, не зная, что женщина, которую он заставляет переделывать отчёты по десять раз, — мать его дочери.
Она молчала. Потому что боялась. Потому что знала: у него деньги, власть, связи. Он заберёт ребёнка, если узнает.
Она думала, что та ночь на пляже — начало новой жизни. Он думал, что утро всё расставит по местам. Оба ошиблись.
Утром он исчез, оставив записку: «Прости. Я испугался».
Анна осталась одна. С его ребёнком под сердцем. С пустыми карманами. С мечтами, которые рассыпались в пыль.
Семь лет она выживала. Спала в подсобках с дочерью на руках, мыла чужие туалеты, считала копейки на хлеб и мечтала только об одном — чтобы её девочка никогда не узнала, какова цена ошибок матери.
Она не искала его. Она ненавидела его. Но каждую ночь, засыпая, видела его глаза.
Судьба — жестокая штука.
Через семь лет он вошёл в её новую жизнь. Как начальник. Холодный, жестокий, беспощадный. Он унижал её каждый день, не зная, что женщина, которую он заставляет переделывать отчёты по десять раз, — мать его дочери.
Она молчала. Потому что боялась. Потому что знала: у него деньги, власть, связи. Он заберёт ребёнка, если узнает.
Выберите полку для книги