Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»
– Что ты здесь делаешь? - спрашиваю бывшую, которая восстала перед моими глазами прямо во время свадебной фотосессии. - У тебя ребенок, два, три. Ого, поздравляю.
В один заход три. И кто же этот папаша герой? На кого она меня променяла?
И невинная просьба.
– Присмотри за ними.
– Кто папа с тем и оставляй. У меня свадьба, как видишь, - выдаю ей правду.
Да, я пытаюсь начать с белого листа.
– Вот я и оставляю. Всего лишь на час.
Целый час с детьми бывшей? Хотя, чем больше я смотрю на них, то в голове зарождаются подозрения.
– Дети, вы чьи?
– Мамины. А папа где-то шляется.
В один заход три. И кто же этот папаша герой? На кого она меня променяла?
И невинная просьба.
– Присмотри за ними.
– Кто папа с тем и оставляй. У меня свадьба, как видишь, - выдаю ей правду.
Да, я пытаюсь начать с белого листа.
– Вот я и оставляю. Всего лишь на час.
Целый час с детьми бывшей? Хотя, чем больше я смотрю на них, то в голове зарождаются подозрения.
– Дети, вы чьи?
– Мамины. А папа где-то шляется.
Янтарный Ужас — молодой дракон, бросивший вызов сильнейшему и проигравший. Он очнулся в ледяном ручье с культей вместо крыла, парализованной задней лапой и полным осознанием собственной беспомощности. Он не хочет помощи. Он хочет тихо исчезнуть в саду диких драконов, чтобы никого не обременять.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
В один день я узнаю, что муж не просто мне изменял.
— Ну что, Олежка, — говорит моя подруга, — кажется, твоя жена совсем поплыла. Скоро будет сидеть в психушке, а мы с тобой заживем как люди.
Олег усмехается и притягивает ее к себе за талию.
— Я же говорил — две недели, и она овощ.
Я прижимаю ладонь ко рту, чтобы не закричать. Если бы я выпила все до конца, я бы сейчас лежала здесь без сознания.
— Ладно, хватит о ней, — Алиса обвивает его шею руками.
Олег наклоняется и целует ее в губы. Долго, жадно и с любовью. Она обвивает его шею руками.
— Я уже договорился с клиникой. Скажем, что у жены острый психоз, агрессия, попытка нападения.
— А как только ее увезут, я вступаю в права доверительного управляющего, — мурлычет моя подруга.
— Умница моя.
Дверь распахивается, и я встречаюсь взглядом с мужем и лучшей подругой.
— Я все знаю, — говорю я. — Про чай, таблетки, препарат. Я все слышала.
Они хотели меня уничтожить, но я все узнала, и теперь они пожалеют...
— Ну что, Олежка, — говорит моя подруга, — кажется, твоя жена совсем поплыла. Скоро будет сидеть в психушке, а мы с тобой заживем как люди.
Олег усмехается и притягивает ее к себе за талию.
— Я же говорил — две недели, и она овощ.
Я прижимаю ладонь ко рту, чтобы не закричать. Если бы я выпила все до конца, я бы сейчас лежала здесь без сознания.
— Ладно, хватит о ней, — Алиса обвивает его шею руками.
Олег наклоняется и целует ее в губы. Долго, жадно и с любовью. Она обвивает его шею руками.
— Я уже договорился с клиникой. Скажем, что у жены острый психоз, агрессия, попытка нападения.
— А как только ее увезут, я вступаю в права доверительного управляющего, — мурлычет моя подруга.
— Умница моя.
Дверь распахивается, и я встречаюсь взглядом с мужем и лучшей подругой.
— Я все знаю, — говорю я. — Про чай, таблетки, препарат. Я все слышала.
Они хотели меня уничтожить, но я все узнала, и теперь они пожалеют...
- Мало тебе, да? – смеётся мой муж.
Звонкий шлепок по ягодице слышен даже сквозь дверь.
Неразборчивый женский голос ему отвечает. Смех резкий, но не могу определить, знаю ли её. Только столкнувшись лицом к лицу смогу понять.
Но дело в том, что я не хочу ни с кем сталкиваться. Вот прямо сейчас я это отчётливо осознаю.
- Дашка точно улетела. Не переживай. Не вернётся.
Ах…это они меня обсуждают?
- Заночуешь у меня.
И давно ли он начал таскать баб в нашу кровать?
- Ты просто огонь, детка. Даже не верится, что вы с Дашей… - голос его становится тише.
Привстаю, пытаясь расслышать окончание предложения. Что? Кто? О чём он? Баба шепчет, мурлыкает, а Вадим говорит громко и уверенно.
- Да она любит меня. И дальше своего носа не видит. А я устал от миссионерских поз и безразмерных пижам.
Измена мужа и предательство сестры разбили мне сердце. Я уехала к родителям, чтобы прийти в себя. Случайное знакомство на дороге не прошло без последствий. А потом оказалось, что он миллиардер
Звонкий шлепок по ягодице слышен даже сквозь дверь.
Неразборчивый женский голос ему отвечает. Смех резкий, но не могу определить, знаю ли её. Только столкнувшись лицом к лицу смогу понять.
Но дело в том, что я не хочу ни с кем сталкиваться. Вот прямо сейчас я это отчётливо осознаю.
- Дашка точно улетела. Не переживай. Не вернётся.
Ах…это они меня обсуждают?
- Заночуешь у меня.
И давно ли он начал таскать баб в нашу кровать?
- Ты просто огонь, детка. Даже не верится, что вы с Дашей… - голос его становится тише.
Привстаю, пытаясь расслышать окончание предложения. Что? Кто? О чём он? Баба шепчет, мурлыкает, а Вадим говорит громко и уверенно.
- Да она любит меня. И дальше своего носа не видит. А я устал от миссионерских поз и безразмерных пижам.
Измена мужа и предательство сестры разбили мне сердце. Я уехала к родителям, чтобы прийти в себя. Случайное знакомство на дороге не прошло без последствий. А потом оказалось, что он миллиардер
— Давно ты с ней? — спросила я, сдерживая слёзы.
— Ириска, не начинай... Зачем тебе это знать?
Он подошёл сзади. Его руки легли мне на талию. Горячие. Властные.
— Это просто... разнообразие. Но люблю я лишь тебя.
В коридоре мелькнула тень — смазанная, быстрая.
Мелькнули голые ноги и густая копна чёрных волос.
Девица пробежала в ванную, через три секунды зашумела вода.
Она подслушивала и ждала развязки.
— Я ухожу, Карат. Ты сделал мне очень больно!
Он не дослушал. Развернулся и сам ушёл собирать мои вещи.
А через час высадил ночью на пустом вокзале…
Поставил сумку на мокрый асфальт, достал из кармана тысячу рублей.
— Вот. Развод оформим в кратчайшие сроки.
— Ты правда меня выбросишь? — прошептала я. — Здесь? Ночью? Одну?
— Ты не оставила мне выбора…
Голубые глаза смотрели на меня в последний раз.
Красивый лёд. Опьяняющий. За который я заплатила всем, что у меня было.
Он отвернулся. Сел в машину и уехал к ней.
Не подозревая, как сильно будет жалеть…
— Ириска, не начинай... Зачем тебе это знать?
Он подошёл сзади. Его руки легли мне на талию. Горячие. Властные.
— Это просто... разнообразие. Но люблю я лишь тебя.
В коридоре мелькнула тень — смазанная, быстрая.
Мелькнули голые ноги и густая копна чёрных волос.
Девица пробежала в ванную, через три секунды зашумела вода.
Она подслушивала и ждала развязки.
— Я ухожу, Карат. Ты сделал мне очень больно!
Он не дослушал. Развернулся и сам ушёл собирать мои вещи.
А через час высадил ночью на пустом вокзале…
Поставил сумку на мокрый асфальт, достал из кармана тысячу рублей.
— Вот. Развод оформим в кратчайшие сроки.
— Ты правда меня выбросишь? — прошептала я. — Здесь? Ночью? Одну?
— Ты не оставила мне выбора…
Голубые глаза смотрели на меня в последний раз.
Красивый лёд. Опьяняющий. За который я заплатила всем, что у меня было.
Он отвернулся. Сел в машину и уехал к ней.
Не подозревая, как сильно будет жалеть…
– Это то о чем я думаю? – ошарашенно переспрашиваю у Леши.
– Лер, она меня околдовала. Вот те крест...
Он криво крестится здоровой левой рукой и трясётся, то ли от страха, то ли от боли.
– Ты подписал документы на продажу моей земли? – убито спрашиваю и понимаю, что мне даже присесть негде. Диван навсегда осквернен и загажен...
– Нашей! Лер, вызови скорую. У меня кажется еще сотрясение...
***
Муж решил обманом продать мое имущество! Не беда - верну! Отправлю нового владельца восвояси ни с чем! Будет знать, как обижать честных женщин.
– Лер, она меня околдовала. Вот те крест...
Он криво крестится здоровой левой рукой и трясётся, то ли от страха, то ли от боли.
– Ты подписал документы на продажу моей земли? – убито спрашиваю и понимаю, что мне даже присесть негде. Диван навсегда осквернен и загажен...
– Нашей! Лер, вызови скорую. У меня кажется еще сотрясение...
***
Муж решил обманом продать мое имущество! Не беда - верну! Отправлю нового владельца восвояси ни с чем! Будет знать, как обижать честных женщин.
Тётя Зина умерла, но кабинет без присмотра не оставила. Пока Акулина привыкает слышать её голос, за помощью приходит флористка Соня.
Стоит девушке кого-нибудь похвалить — обязательно случается беда. Клиенты считают её сглазливой, жених отменяет свадьбу, а популярная ясновидящая требует восемьдесят тысяч за очищение.
Акулина подозревает, что кому-то выгодно превращать случайности в проклятие. Роман задаёт всего несколько вопросов — и снова оказывается втянут в расследование.
Но старый браслет Сони пугает даже тётю Зину. А следы нового дела ведут в прошлое, о котором Акулине никто не рассказывал.
Стоит девушке кого-нибудь похвалить — обязательно случается беда. Клиенты считают её сглазливой, жених отменяет свадьбу, а популярная ясновидящая требует восемьдесят тысяч за очищение.
Акулина подозревает, что кому-то выгодно превращать случайности в проклятие. Роман задаёт всего несколько вопросов — и снова оказывается втянут в расследование.
Но старый браслет Сони пугает даже тётю Зину. А следы нового дела ведут в прошлое, о котором Акулине никто не рассказывал.
– Я… сожалею. И я возмещу… – с испугом смотрю на помятую дорогую машину и на руку, сжавшую мое плечо. – Найду деньги.
– Конечно, возместишь! – зло ухмыляется мужчина. – И будешь возмещать раз за разом. Пока я не посчитаю, что достаточно.
– В смысле?
Внутренности будто сдавливает внутри, и я стараюсь не задохнуться.
– А что непонятного? Поедешь со мной, будешь послушной и тогда, может быть, я прощу тебе эти вмятины. Но это уже как стараться будешь.
– Вы что себе позволяете? – дергаюсь, но он не отпускает.
– Все, что захочу.
У меня от этого тона проскальзывают по животу мурашки.
– Вы не имеете права!
– Ты удивишься, малышка, узнав, на что я способен.
– Конечно, возместишь! – зло ухмыляется мужчина. – И будешь возмещать раз за разом. Пока я не посчитаю, что достаточно.
– В смысле?
Внутренности будто сдавливает внутри, и я стараюсь не задохнуться.
– А что непонятного? Поедешь со мной, будешь послушной и тогда, может быть, я прощу тебе эти вмятины. Но это уже как стараться будешь.
– Вы что себе позволяете? – дергаюсь, но он не отпускает.
– Все, что захочу.
У меня от этого тона проскальзывают по животу мурашки.
– Вы не имеете права!
– Ты удивишься, малышка, узнав, на что я способен.
— Я сплю с ней семь лет… — сказал муж, усмехаясь. — Я не могу выбрать. Вы обе мне дороги.
— Зачем ты мне это говоришь? — боль в горле.
— Она мальчишку родит. Я должен пожить с ними первые пару месяцев… Ты тут без меня глупостей не натвори. Я вернусь и будет все как прежде… — небрежно, но с пристальным взглядом мне в глаза.
Но я натворила глупости — развелась.
После двадцати лет брака и двух детей.
А через пять лет встретила бывшего с четырехлетним мальчишкой на руках.
— Лина, не ожидал встретить, — счастливо улыбнулся бывший муж.— Стой, не убегай. Мы же родные друг другу. У Никитки день рождения на днях, приходи. Хоть посмотришь на ту, кому ты меня подарила.
— Дя! — взмахнул руками малыш. — У мамы самый вкусный наполеон, лучше чем у вас! Так папа говорит всегда. Приходите!
— Зачем ты мне это говоришь? — боль в горле.
— Она мальчишку родит. Я должен пожить с ними первые пару месяцев… Ты тут без меня глупостей не натвори. Я вернусь и будет все как прежде… — небрежно, но с пристальным взглядом мне в глаза.
Но я натворила глупости — развелась.
После двадцати лет брака и двух детей.
А через пять лет встретила бывшего с четырехлетним мальчишкой на руках.
— Лина, не ожидал встретить, — счастливо улыбнулся бывший муж.— Стой, не убегай. Мы же родные друг другу. У Никитки день рождения на днях, приходи. Хоть посмотришь на ту, кому ты меня подарила.
— Дя! — взмахнул руками малыш. — У мамы самый вкусный наполеон, лучше чем у вас! Так папа говорит всегда. Приходите!
— Это Алина, — заявляет Саид, — Моя любимая женщина. Моя жена.
Прикладываю ладонь к горлу.
Я — молодая жена, девушка, которая вошла прошлой ночью в его дом...
Этой ночью он сделал меня своей по обычаю.
— Жена… — задыхаюсь от боли, — А я тогда кто?
— Тебя мне семья навязала, Камилла, — устало заявляет он, — Ты, что думала, я столько лет не был женат, потому что тебя ждал? Ты что, думала, я в тебя влюбился, что ли?
— Ты же… целовал меня. Спал со мной… Я думала ты меня полю..
— Полюбил, да? — рычит он, — Наивная. Думаешь, без любви люди друг с другом не спят?
Мой муж громко смеется.
— Ты моя вторая жена, — говорит он, — Для моей семьи. Для продолжения рода. Снимай одежду, как раз прямо сейчас этим и займемся.
***
Иногда на Кавказе детей сватают с младенчества.
Я вышла замуж по обычаю за любимого, но мне выпала роль его навязанной, второй жены.
Для любви у него была в Москве другая.
А хуже всего то, что что он уже лишил меня невинности и не дает развода.
Прикладываю ладонь к горлу.
Я — молодая жена, девушка, которая вошла прошлой ночью в его дом...
Этой ночью он сделал меня своей по обычаю.
— Жена… — задыхаюсь от боли, — А я тогда кто?
— Тебя мне семья навязала, Камилла, — устало заявляет он, — Ты, что думала, я столько лет не был женат, потому что тебя ждал? Ты что, думала, я в тебя влюбился, что ли?
— Ты же… целовал меня. Спал со мной… Я думала ты меня полю..
— Полюбил, да? — рычит он, — Наивная. Думаешь, без любви люди друг с другом не спят?
Мой муж громко смеется.
— Ты моя вторая жена, — говорит он, — Для моей семьи. Для продолжения рода. Снимай одежду, как раз прямо сейчас этим и займемся.
***
Иногда на Кавказе детей сватают с младенчества.
Я вышла замуж по обычаю за любимого, но мне выпала роль его навязанной, второй жены.
Для любви у него была в Москве другая.
А хуже всего то, что что он уже лишил меня невинности и не дает развода.
Топ новинок 2024
Выберите полку для книги