Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «predatelstvo»
Я думала, за десять лет брака я знаю своего мужа. Но одна ночь изменила все. Теперь мне предстоит узнать правду, какой бы горькой она ни была.
Резкий вибрирующий рингтон мобильного телефона на его тумбочке впивается в тишину, как нож.
Я вздрагиваю, сердце беспорядочно колотится где-то в глубине моей груди.
Глеб, не открывая глаз, тянется за своим гаджетом и бормочет в трубку:
— Алло? — его голос сонный и сильно раздраженный.
Опять работа — мелькнуло у меня в голове, и я уже было начала пробовать погрузиться в сон.
Но в следующую секунду мой мир перевернулся.
Я не просто слышу голос в трубке. Я слышу вопль. Женский, молодой, сорванный до предела отчаяния, насквозь мокрый от слез.
Он такой громкий и отчетливый, что кажется, эта женщина стоит прямо здесь, в комнате.
— Глеб, срочно приезжай в больницу! Наш сын попал в аварию!
Резкий вибрирующий рингтон мобильного телефона на его тумбочке впивается в тишину, как нож.
Я вздрагиваю, сердце беспорядочно колотится где-то в глубине моей груди.
Глеб, не открывая глаз, тянется за своим гаджетом и бормочет в трубку:
— Алло? — его голос сонный и сильно раздраженный.
Опять работа — мелькнуло у меня в голове, и я уже было начала пробовать погрузиться в сон.
Но в следующую секунду мой мир перевернулся.
Я не просто слышу голос в трубке. Я слышу вопль. Женский, молодой, сорванный до предела отчаяния, насквозь мокрый от слез.
Он такой громкий и отчетливый, что кажется, эта женщина стоит прямо здесь, в комнате.
— Глеб, срочно приезжай в больницу! Наш сын попал в аварию!
– Моя малышка в комнате с папочкой, – сказала девушка, весело указывая вглубь квартиры.
Я кивнула, стараясь сосредоточиться на деле.
Мы дошли до двери, откуда доносился тихий писк младенца. Девушка приоткрыла её и с той же доверчивой улыбкой пригласила меня войти.
И в тот миг дыхание перехватило.
Будто ударила током. Я застыла, ноги приросли к полу. Все звуки растворились, даже собственное сердцебиение я слышала глухо, как сквозь толщу воды.
Перед глазами – картина, от которой сжалось горло.
На руках у мужчины – младенец, крошечный, завернутый в одеяльце, с розовыми щеками и удивительно спокойным выражением лица. Мужчина покачивал его, прижимая к себе так бережно, так трепетно, что я невольно задержала дыхание.
А я знала каждую линию мужского лица.
Это был мой муж.
– Любимый, педиатр пришла! – произнесла девушка указывая на меня и прижалась к моему мужу.
Я кивнула, стараясь сосредоточиться на деле.
Мы дошли до двери, откуда доносился тихий писк младенца. Девушка приоткрыла её и с той же доверчивой улыбкой пригласила меня войти.
И в тот миг дыхание перехватило.
Будто ударила током. Я застыла, ноги приросли к полу. Все звуки растворились, даже собственное сердцебиение я слышала глухо, как сквозь толщу воды.
Перед глазами – картина, от которой сжалось горло.
На руках у мужчины – младенец, крошечный, завернутый в одеяльце, с розовыми щеками и удивительно спокойным выражением лица. Мужчина покачивал его, прижимая к себе так бережно, так трепетно, что я невольно задержала дыхание.
А я знала каждую линию мужского лица.
Это был мой муж.
– Любимый, педиатр пришла! – произнесла девушка указывая на меня и прижалась к моему мужу.
— Ну, раз ты всё знаешь… Что ж. Может, это и к лучшему. А ты никогда не думала, Наташа, почему так получилось?
Я молчала. Я знала, что сейчас будет. Обвинения.
— Я прихожу домой, — начал он тихим, трагическим голосом, — а что я вижу? Вечно уставшую жену с кислым лицом. Дом, в котором нет радости. Алиса... она просто дала мне глоток воздуха.
— То есть, если я правильно поняла, — сказала я ровным, почти безразличным тоном, — в том, что ты несколько месяцев врал мне в лицо, изменял мне и поливал меня грязью за моей спиной, виновата я. Потому что не носила красивое белье и не смотрела на тебя с восхищением.
Мой спокойный тон вывел его из себя.
— Ты всё упрощаешь! — рявкнул он.
— Нет, Алексей. Это я, кажется, впервые всё поняла. И я так жить больше не хочу.
— Ты никуда не денешься, — прошипел он мне в лицо. — Ты без меня никто. Пустое место. А о Лизе ты подумала? Я докажу в любом суде, что ты неуравновешенная мать. У меня лучшие адвокаты. А что у тебя? Ничего. Я заберу у тебя Лизу.
Я молчала. Я знала, что сейчас будет. Обвинения.
— Я прихожу домой, — начал он тихим, трагическим голосом, — а что я вижу? Вечно уставшую жену с кислым лицом. Дом, в котором нет радости. Алиса... она просто дала мне глоток воздуха.
— То есть, если я правильно поняла, — сказала я ровным, почти безразличным тоном, — в том, что ты несколько месяцев врал мне в лицо, изменял мне и поливал меня грязью за моей спиной, виновата я. Потому что не носила красивое белье и не смотрела на тебя с восхищением.
Мой спокойный тон вывел его из себя.
— Ты всё упрощаешь! — рявкнул он.
— Нет, Алексей. Это я, кажется, впервые всё поняла. И я так жить больше не хочу.
— Ты никуда не денешься, — прошипел он мне в лицо. — Ты без меня никто. Пустое место. А о Лизе ты подумала? Я докажу в любом суде, что ты неуравновешенная мать. У меня лучшие адвокаты. А что у тебя? Ничего. Я заберу у тебя Лизу.
Ноги сами понесли меня вперёд. Я почти кралась, стараясь не издавать ни звука. Сердце колотилось так громко, что мне казалось – его слышно на всю квартиру. Каждый шаг отдавался дрожью в коленях.
Я не хотела слышать, не хотела понимать, но звуки, доносившиеся из-за двери нашей с мужем спальни, становились всё отчётливее. Слишком однозначные, слишком понятные любой женщине. Звуки предательства.
То, что я увидела, навсегда врезалось в память. Хотела бы я это развидеть, но… это вряд ли.
На нашей постели, среди смятого белья, где ещё вчера мы с Ромой лежали рядом, обнявшись, был он. Мой муж. И рядом с ним – она.
Моя сестра. Моя младшая сестра.
Я не закричала, хотя внутри всё рвалось наружу. Я не заплакала, хотя слёзы уже обжигали глаза. Вместо этого я произнесла фразу, горькую, как яд:
– Ну надо же… семейные узы крепки как никогда. Как трогательно. – собственный голос прозвучал как чужой.
Я не хотела слышать, не хотела понимать, но звуки, доносившиеся из-за двери нашей с мужем спальни, становились всё отчётливее. Слишком однозначные, слишком понятные любой женщине. Звуки предательства.
То, что я увидела, навсегда врезалось в память. Хотела бы я это развидеть, но… это вряд ли.
На нашей постели, среди смятого белья, где ещё вчера мы с Ромой лежали рядом, обнявшись, был он. Мой муж. И рядом с ним – она.
Моя сестра. Моя младшая сестра.
Я не закричала, хотя внутри всё рвалось наружу. Я не заплакала, хотя слёзы уже обжигали глаза. Вместо этого я произнесла фразу, горькую, как яд:
– Ну надо же… семейные узы крепки как никогда. Как трогательно. – собственный голос прозвучал как чужой.
Когда мой идеальный мир рухнул из-за предательства мужа, я хотела не просто уйти, а наказать его. Красиво и жестоко. Мой новый босс, циничный и дьявольски привлекательный, казался идеальным партнером для этой игры. План был прост: мы изобразим головокружительный роман, чтобы показать бывшему, кого он потерял. Но в какой-то момент игра зашла слишком далеко, и я поняла, что, пытаясь разбить его сердце, рискую собственным.
- Яна - это домохозяйка. Понимаешь? Такая блеклая баба, которая даже не всегда волосы покрасить успевает и седина до пупа. Да, она мне сына родила, но это не повод хотеть ту, которая превратилась в неухоженную серую мышь.
- И что, вот так просто от нее уйдешь?
- Не знаю, Глеб. Ритка, моя бывшая, вроде на развод свой намекает, типа уже вот-вот он случится. Но ты же знаешь, что она мастерица насвистеть с три короба.
Этот диалог я слушаю потому что, как в анекдотах, вернулась домой раньше на день. Беседуют мой муж и его лучший друг.
Беседуют о том, что уничтожает меня за мгновение.
А потом возрождает с точно такой же бешеной скоростью.
Потому что что я не хочу больше слушать слова, которые ранят до глубины души:
«Ты всего лишь домохозяйка, милая…»
- И что, вот так просто от нее уйдешь?
- Не знаю, Глеб. Ритка, моя бывшая, вроде на развод свой намекает, типа уже вот-вот он случится. Но ты же знаешь, что она мастерица насвистеть с три короба.
Этот диалог я слушаю потому что, как в анекдотах, вернулась домой раньше на день. Беседуют мой муж и его лучший друг.
Беседуют о том, что уничтожает меня за мгновение.
А потом возрождает с точно такой же бешеной скоростью.
Потому что что я не хочу больше слушать слова, которые ранят до глубины души:
«Ты всего лишь домохозяйка, милая…»
— Ты видела эту клушу? Жену Рязанцева, — слышу женские голоса.— Не понимаю, что он в ней нашел. Ни кожи, ни рожи и возраст уже предпенсионный, — хмыкает вторая девушка, говоря обо мне и моем муже. — Рядом с таким мужиков должна быть статусная жена, а эта ноль без палочки.
— И не говори! Так жаль его. Хотя, не удивительно, что он так запал на нового финансового директора. Баба огонь! Мало того, что выглядит так, что даже я бы запала, так и всего добилась сама. А после тех аттракционов, что они устраивают в его кабинете, разница очевидна.
— В смысле? — удивленно говорит другая. — Прямо в кабинете?
— Да! Леночка говорит, что они задерживаются после работы постоянно, и в обеденное время она пару раз их ловила.
Подслушав разговор сотрудниц моего мужа на банкете, я решаю поймать мужа с поличным, и найти доказательства его измены.
— И не говори! Так жаль его. Хотя, не удивительно, что он так запал на нового финансового директора. Баба огонь! Мало того, что выглядит так, что даже я бы запала, так и всего добилась сама. А после тех аттракционов, что они устраивают в его кабинете, разница очевидна.
— В смысле? — удивленно говорит другая. — Прямо в кабинете?
— Да! Леночка говорит, что они задерживаются после работы постоянно, и в обеденное время она пару раз их ловила.
Подслушав разговор сотрудниц моего мужа на банкете, я решаю поймать мужа с поличным, и найти доказательства его измены.
Я спокойно проходила практику, пока не появился он – молодой юрист с кучей амбиций и я влюбилась, как любят только раз, но первая любовь принесла мне лишь страдания, правда, оставила после себя самый главный приз в моей жизни – мою доченьку.
Как бы я хотела никогда больше не встречаться с обладателем этих голубых глаз, но судьба решила иначе.
Как бы я хотела никогда больше не встречаться с обладателем этих голубых глаз, но судьба решила иначе.
— Эй, рыжая, ты здесь одна? — прокричал он ей прямо в ухо, пытаясь перекрыть грохот басов.
Лера лишь усмехнулась, сделав вид, что не расслышала. Но парень был настойчив.
— Танцуешь круто! — не унимался он. — Видно, что чувствуешь ритм. Давай знакомиться?
— А давай, — дерзко заявила Лера, поймав его взгляд. — Лера, — протянула она руку, — сорок пять годиков.
Парень на секунду опешил, а потом рассмеялся, протягивая свою ладонь.
— Игорь. Тридцать пять. Почти ровесники, — подыграл он, и в его глазах вспыхнул азарт.
45? Баба-ягодка опять! Если муж этого не видит — проблема в его зрении. Срочно лечим сменой прически, макияжем-убийцей и платьем, от которого падают челюсти. А что делать дальше с этой обновленной суперсилой? Узнаете в этой книге!
Лера лишь усмехнулась, сделав вид, что не расслышала. Но парень был настойчив.
— Танцуешь круто! — не унимался он. — Видно, что чувствуешь ритм. Давай знакомиться?
— А давай, — дерзко заявила Лера, поймав его взгляд. — Лера, — протянула она руку, — сорок пять годиков.
Парень на секунду опешил, а потом рассмеялся, протягивая свою ладонь.
— Игорь. Тридцать пять. Почти ровесники, — подыграл он, и в его глазах вспыхнул азарт.
45? Баба-ягодка опять! Если муж этого не видит — проблема в его зрении. Срочно лечим сменой прически, макияжем-убийцей и платьем, от которого падают челюсти. А что делать дальше с этой обновленной суперсилой? Узнаете в этой книге!
Алина:
Жених выбран. Свадьба назначена. Я была готова стать куклой в золотой клетке. Но встретила его — грубого и наглого механика. Он унизил меня. При всех. Теперь я мечтаю о мести.
Тимур:
В семнадцать отец лишил меня наследства. Остался только совет: «Рассчитывай на себя».
Доказал, что могу без денег. Миллиарды, империя, власть. Теперь я достоин любой женщины. Даже её. Но выяснилось — она невеста моего двоюродного брата. Судьба издевается надо мной.
А любовь моей жизни меня ненавидит.
Жених выбран. Свадьба назначена. Я была готова стать куклой в золотой клетке. Но встретила его — грубого и наглого механика. Он унизил меня. При всех. Теперь я мечтаю о мести.
Тимур:
В семнадцать отец лишил меня наследства. Остался только совет: «Рассчитывай на себя».
Доказал, что могу без денег. Миллиарды, империя, власть. Теперь я достоин любой женщины. Даже её. Но выяснилось — она невеста моего двоюродного брата. Судьба издевается надо мной.
А любовь моей жизни меня ненавидит.
Подборка коротких любовных романов о предательстве
Выберите полку для книги