Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «razvod»
🩷🖤🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷🖤🩷
— Лучше Новый год в одиночестве и с пледом, чем с мужем-предателем и его блондинистой пустышкой, — говорила я, сбегая от измены.
Но вместо уютного праздника я получила двойное бронирование и компанию Демьяна Раневского — адвоката, который недавно разрушил мою карьеру.
— Рад, что вспомнила, — усмехается он, глядя на меня сверху вниз. — Новый год обещает быть незабываемым.
Стою в дверях, сумка падает на пол, сердце колотится так, что дышать больно.
Десять лет я была идеальной женой, верила в любовь и верность, пока муж не выбрал блондинку без принципов и совести.
А теперь судьба подсовывает мне нового врага.
Или новый шанс?
Что делать, если измена мужа толкнула тебя прямо в руки твоего личного кошмара, и как пережить Новый год, если вместо праздника — война, в которой на кону твоё сердце?
— Лучше Новый год в одиночестве и с пледом, чем с мужем-предателем и его блондинистой пустышкой, — говорила я, сбегая от измены.
Но вместо уютного праздника я получила двойное бронирование и компанию Демьяна Раневского — адвоката, который недавно разрушил мою карьеру.
— Рад, что вспомнила, — усмехается он, глядя на меня сверху вниз. — Новый год обещает быть незабываемым.
Стою в дверях, сумка падает на пол, сердце колотится так, что дышать больно.
Десять лет я была идеальной женой, верила в любовь и верность, пока муж не выбрал блондинку без принципов и совести.
А теперь судьба подсовывает мне нового врага.
Или новый шанс?
Что делать, если измена мужа толкнула тебя прямо в руки твоего личного кошмара, и как пережить Новый год, если вместо праздника — война, в которой на кону твоё сердце?
- Лида, я люблю тебя, но ты отталкиваешь меня постоянно. Я мужик, понимаешь, я не могу видеть, как ты ненавидишь меня и живешь в выдуманном мире. Наша дочь умерла, - он повышает тон, срываясь, - и ты вместе с ней!
Рука тяжелым молотом ложится на его щеку. Удар на только силен, что Артем едва не падает со стула.
- Да, умерла, - цежу сквозь зубы и слезы. - Для тебя — умерла.
Прижимая к красной щеке руку, Артем вскакивает, роняя стул.
- Ага, я не прав, она красивая и живая. Любит меня! А ты чокнулась, Лида!
- Пошел вон, - бессильно падаю на стул, закрывая лицо руками. - Уходи.
- Ты сдохнешь одна в своем безумии, - шипит он.
- Вон!
Последний крик... точка... конец.
Рука тяжелым молотом ложится на его щеку. Удар на только силен, что Артем едва не падает со стула.
- Да, умерла, - цежу сквозь зубы и слезы. - Для тебя — умерла.
Прижимая к красной щеке руку, Артем вскакивает, роняя стул.
- Ага, я не прав, она красивая и живая. Любит меня! А ты чокнулась, Лида!
- Пошел вон, - бессильно падаю на стул, закрывая лицо руками. - Уходи.
- Ты сдохнешь одна в своем безумии, - шипит он.
- Вон!
Последний крик... точка... конец.
— Ты что здесь делаешь?..
— Живу. А ты разве забыл? Илья, кто она? - смотрю на беременную незнакомку в своей спальне.
— Марин, не сейчас…
— А когда? После ее родов?
Я вернулась домой в новогоднюю ночь прямо с дежурства — и увидела в своей квартире беременную женщину и мужа, который должен был быть у родителей.
Оказалось, что он давно живёт на две семьи и уверен, что я не узнаю. Вот только я узнала и Новый год стал точкой. Без истерик. Без прощения. И с последствиями, к которым он не был готов.
— Живу. А ты разве забыл? Илья, кто она? - смотрю на беременную незнакомку в своей спальне.
— Марин, не сейчас…
— А когда? После ее родов?
Я вернулась домой в новогоднюю ночь прямо с дежурства — и увидела в своей квартире беременную женщину и мужа, который должен был быть у родителей.
Оказалось, что он давно живёт на две семьи и уверен, что я не узнаю. Вот только я узнала и Новый год стал точкой. Без истерик. Без прощения. И с последствиями, к которым он не был готов.
— Ты где?
— На переговорах. Скоро буду.
А через полчаса я стояла в сауне и смотрела на своего мужа — полуголого, спокойного, с другой женщиной на коленях. Пока я дома резала салаты и ждала его к Новому году он развлекался.
Это была не случайность. Не ошибка. А его вторая жизнь — удобная, продуманная, без угрызений совести.
Он хотел сохранить семью. Любовница — мужа и квартиру. Свекровь — чтобы я «потерпела и не позорила семью».
Но я выбрала другое.
— На переговорах. Скоро буду.
А через полчаса я стояла в сауне и смотрела на своего мужа — полуголого, спокойного, с другой женщиной на коленях. Пока я дома резала салаты и ждала его к Новому году он развлекался.
Это была не случайность. Не ошибка. А его вторая жизнь — удобная, продуманная, без угрызений совести.
Он хотел сохранить семью. Любовница — мужа и квартиру. Свекровь — чтобы я «потерпела и не позорила семью».
Но я выбрала другое.
— Ань, любимая… — произносит он мягким, почти мурлыкающим голосом, каким говорил со мной в самые нежные моменты. Но теперь эти слова режут слух, словно наждак по стеклу.
Я резко останавливаюсь, вскидываю голову. В глазах — ни капли слёз, только ледяная ярость.
— Любимая? — переспрашиваю с ядовитой усмешкой. — Её ты тоже так называешь? — киваю в сторону спальни, где за закрытой дверью притаилась чужая женщина — женщина, разрушившая мой мир.
Тимур дёргается, словно от удара. Его пальцы сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Он нервно проводит рукой по волосам, сбивая привычную укладку.
— Не неси чушь! — резко обрывает мои слова, словно отмахивается от чего‑то невидимого, назойливого. Его голос дрожит, но он пытается говорить твёрдо: — Я всё тебе объясню, только не уходи! — смотрит мне в глаза с такой пронзительностью, что на секунду мне кажется — он действительно верит в то, что говорит.
Я резко останавливаюсь, вскидываю голову. В глазах — ни капли слёз, только ледяная ярость.
— Любимая? — переспрашиваю с ядовитой усмешкой. — Её ты тоже так называешь? — киваю в сторону спальни, где за закрытой дверью притаилась чужая женщина — женщина, разрушившая мой мир.
Тимур дёргается, словно от удара. Его пальцы сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Он нервно проводит рукой по волосам, сбивая привычную укладку.
— Не неси чушь! — резко обрывает мои слова, словно отмахивается от чего‑то невидимого, назойливого. Его голос дрожит, но он пытается говорить твёрдо: — Я всё тебе объясню, только не уходи! — смотрит мне в глаза с такой пронзительностью, что на секунду мне кажется — он действительно верит в то, что говорит.
— Ты должен был пойти к родителям.
Он посмотрел спокойно и сказал:
— А ты должна была вернуться позже...
Я вернулась домой раньше и поняла всё сразу. Муж привел в дом женщину. Не случайно. Он давно так живёт и всё скрывает. А теперь у него гороит контакт с иностранцами и у него оправдание: «Терпи. Нам сейчас обоим не выгоден развод».
Я — учитель в интернате. Я умею держать себя в руках и тянуть всё на себе. Но в этот раз я решила не терпеть.
Это история про измену и предательство. Про мужа мерзавца, который считал, что ему всё позволено. И про женщину, которая готова поставить на кон всё, чтобы разрушить его планы и вернуть контроль над своей жизнью.
Он посмотрел спокойно и сказал:
— А ты должна была вернуться позже...
Я вернулась домой раньше и поняла всё сразу. Муж привел в дом женщину. Не случайно. Он давно так живёт и всё скрывает. А теперь у него гороит контакт с иностранцами и у него оправдание: «Терпи. Нам сейчас обоим не выгоден развод».
Я — учитель в интернате. Я умею держать себя в руках и тянуть всё на себе. Но в этот раз я решила не терпеть.
Это история про измену и предательство. Про мужа мерзавца, который считал, что ему всё позволено. И про женщину, которая готова поставить на кон всё, чтобы разрушить его планы и вернуть контроль над своей жизнью.
– Ну, когда ты ей расскажешь о нас? Я все понимаю, у вас ребенок. Но ведь парень растет, не девчонка! Он хлюпик какой-то? Ему 10 лет уже! Пусть не ноет. Скажи им, что ты уходишь от них. Да, давай так, я тебе ставлю условие, дорогой, ты сегодня же скажешь жене, что собираешься разводиться! И Новый год мы будем праздновать вместе. Я тебя три года жду! – сказала моя подруга.
Три года.
Слова ударили, как нож под рёбра.
Три.
Года.
– Ма-ам! Я хочу сок! — позади меня прозвучал голос Артёма, и я словно очнулась от кошмарного транса. Сердце бешено заколотилось, в висках застучало.
Сын подтолкнул меня вперед, через стеллажи.
К этой парочке предателей.
Три года.
Слова ударили, как нож под рёбра.
Три.
Года.
– Ма-ам! Я хочу сок! — позади меня прозвучал голос Артёма, и я словно очнулась от кошмарного транса. Сердце бешено заколотилось, в висках застучало.
Сын подтолкнул меня вперед, через стеллажи.
К этой парочке предателей.
– Кирилл, ты меня вообще любил?!
Муж бросает на меня ледяной взгляд.
– А ты как думаешь?!
– Я задала вопрос, ответь!
– Конкретно сейчас я люблю Миру, и она ждет от меня ребенка, – оглушает муж, заставляя меня буквально замереть. – Но ты это уже и так знаешь.
Бросает взгляд на конверт, который я сжимаю в руках.
Издевка судьбы, я получила доказательства измены в подарок на Новый год…
Сжимаю проклятый подарок в руках и шиплю в глаза мужа:
– Свой подарок я получила, но ты свой получишь рикошетом! Я заставлю тебя пожалеть, Кирилл! Ты ответишь за все!
Муж бросает на меня ледяной взгляд.
– А ты как думаешь?!
– Я задала вопрос, ответь!
– Конкретно сейчас я люблю Миру, и она ждет от меня ребенка, – оглушает муж, заставляя меня буквально замереть. – Но ты это уже и так знаешь.
Бросает взгляд на конверт, который я сжимаю в руках.
Издевка судьбы, я получила доказательства измены в подарок на Новый год…
Сжимаю проклятый подарок в руках и шиплю в глаза мужа:
– Свой подарок я получила, но ты свой получишь рикошетом! Я заставлю тебя пожалеть, Кирилл! Ты ответишь за все!
- Рит, чего ты раздуваешь? Она - ничто. Просто... воспоминание. Забавный случай из прошлого, которое давно закончилось.
Он стоит в дверях, скрестив руки. Его тело, его кожа, его волосы - всё пропитано её парфюмом. Дорогим, удушающим.
Я сижу на полу, посреди горы его вещей, которые в слепой ярости выкинула из шкафа. Смотрю на него мокрыми, невидящими глазами.
-За что, Игорь?.. За что так? - голос срывается в шёпот, полный непонимания.
Игорь пожимает плечами. На его губах играет та надменная, снисходительная полуулыбка, от которой кровь стынет в жилах.
-Азарт. Игра. Скука, чёрт возьми. Ты же сама всё понимаешь. -Он делает шаг внутрь, разглядывая хаос. -Давно хотел. А тут случай подвернулся... Наконец-то.
Его слова не режут. Они пробивают насквозь. Огненным, раскалённым колом, прожигающим всё внутри - душу, сердце, разум…
Он стоит в дверях, скрестив руки. Его тело, его кожа, его волосы - всё пропитано её парфюмом. Дорогим, удушающим.
Я сижу на полу, посреди горы его вещей, которые в слепой ярости выкинула из шкафа. Смотрю на него мокрыми, невидящими глазами.
-За что, Игорь?.. За что так? - голос срывается в шёпот, полный непонимания.
Игорь пожимает плечами. На его губах играет та надменная, снисходительная полуулыбка, от которой кровь стынет в жилах.
-Азарт. Игра. Скука, чёрт возьми. Ты же сама всё понимаешь. -Он делает шаг внутрь, разглядывая хаос. -Давно хотел. А тут случай подвернулся... Наконец-то.
Его слова не режут. Они пробивают насквозь. Огненным, раскалённым колом, прожигающим всё внутри - душу, сердце, разум…
— Что это такое?!
Брегов демонстративно вертел на пальце что-то маленькое и красное. Боже, моя резинка для волос!
— ЭТО валялось на коврике перед дверью! У нас здесь парикмахерская?!
Как я не заметила вчера? Наверное, выронила, когда уходила.
Брегов швырнул резинку в урну и встал напротив моего стола. Огромный, как гора. Грозный, как Кинг-Конг.
— Марина Васильевна, кофе, значит, пьем? А в наш паблик вы давно заглядывали?
— Сейчас собиралась, — выдавила я.
— Собиралась?! С ночи там висит всякая дрянь про наше бюро. Конкуренты, наверное, снова активизировались.
Я отметила про себя: даже для моего начальника-тирана сегодняшнее поведение было слишком нервным.
В этот момент у босса зазвонил телефон.
— Как это плачет? — Он прижал трубку к уху. — А что Агата Акимовна? Не может успокоить? Хочет к папе?
Я с удивлением наблюдала растерянность на лице своего грозного босса. Наконец Брегов бросил взгляд на меня — и, кажется, нашел решение.
— Хорошо, привози, — скомандовал он. — Тольк
Брегов демонстративно вертел на пальце что-то маленькое и красное. Боже, моя резинка для волос!
— ЭТО валялось на коврике перед дверью! У нас здесь парикмахерская?!
Как я не заметила вчера? Наверное, выронила, когда уходила.
Брегов швырнул резинку в урну и встал напротив моего стола. Огромный, как гора. Грозный, как Кинг-Конг.
— Марина Васильевна, кофе, значит, пьем? А в наш паблик вы давно заглядывали?
— Сейчас собиралась, — выдавила я.
— Собиралась?! С ночи там висит всякая дрянь про наше бюро. Конкуренты, наверное, снова активизировались.
Я отметила про себя: даже для моего начальника-тирана сегодняшнее поведение было слишком нервным.
В этот момент у босса зазвонил телефон.
— Как это плачет? — Он прижал трубку к уху. — А что Агата Акимовна? Не может успокоить? Хочет к папе?
Я с удивлением наблюдала растерянность на лице своего грозного босса. Наконец Брегов бросил взгляд на меня — и, кажется, нашел решение.
— Хорошо, привози, — скомандовал он. — Тольк
Подборка коротких любовных романов о разводе
Выберите полку для книги